Сын прерий - Энн Мэйджер

Она вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев, и простонала:

— Но почему он? Боже правый! Почему именно он?

Тед Джексон и отдаленно не напоминал тот тип мужчины, который она видела в роли возможного избранника. Разве ей по ночам не виделся некто высокий, темноволосый, воплощенная вежливость и очарование, которому она с радостью доверила бы руководить собой? Тот, кто посвятил бы себя заботам о бедных? Тонкий, чувствительный и добрый, способный относиться к ней с нежностью? Тот, кто разделял бы ее интересы или по крайней мере способен был бы понять их? Человек с достаточно покладистым характером, которого она со временем могла бы подчинить себе? И такого человека она не так давно ведь встретила — это был Джонатан Кент.

А Тед Джексон воплощал в себе все, что было ей ненавистно.

Но он высокий, статный, предательски нашептывал ей внутренний голос. И он красив.

Но он блондин, а с блондинами Джесс не везло.

Но у кого еще такая улыбка? — не унимался голос. И он знает толк в поцелуях.

Но это ведь еще тот фрукт! Несдержанный, надменный, эгоистичный — самоуверенный тип мужчины-шовиниста, привыкший подчинять себе женщин...

Вместе с тем Тед Джексон ворвался на теннисный корт и одним поцелуем прожег ее до мозга костей. Одним-единственным поцелуем, из-за которого она предала свою единственную сестру...

С того самого дня Джесс вбила себе в голову, что ненавидит его, но все те проклятия, которые она обрушивала на голову Теда Джексона, были ложью от начала до конца. Джессика Банкрофт всем сердцем жаждала его. И из-за этого сломала жизнь всем троим. И за это не могла простить себя.

И он ее — тоже.

Глава шестая

Теду показалось, что он еще спит, когда открыл глаза и в бледном свете луны увидел, что рядом с ним угнездилось мягкое женское тело. На его руках лежали пряди золотистых волос. В полумраке пальцы его нащупали шелковистую кожу.

Джесс. Единственная женщина в мире, которую он люто ненавидел. Руки ее обнимали его. Он лежал рядом с ней на узкой кровати. На ее кровати, сообразил он. Во сне она доверчиво прижималась к нему.

Но почему они здесь вдвоем? Смутно Тед стал припоминать, как она всю ночь возилась с ним и, видимо, вконец измоталась.

Он боялся дышать, чтобы не разбудить ее. Осторожно просунув руку ей под голову, он лежал, вдыхая ее тепло и размышляя о том, что, похоже, у него точно поехала крыша.

Простыня сбилась, и бретелька ее ночной рубашки сползла вниз. Сквозь тонкую ткань ему было видно, как тихо вздымается ее грудь; он видел темный кружок вокруг соска, проступающий сквозь прозрачную материю.

Он вдыхал ее пьянящий аромат и, хотя прекрасно понимал, что в очередной раз оказался в опасной ловушке, невольно прижимал Джесс к себе покрепче.

Она тихо застонала, и его виска коснулось ее дыхание.

— Джексон...

Ему приятно было слышать свое имя, произнесенное ее устами, — пусть только фамилию. Черт побери, да что это с ним? Как можно чувствовать такую нежность к женщине, которая предала его и обрекла на брак, едва не стоивший ему жизни? Эта ханжа совершенно сознательно на целый год лишила его общения с дочерью. Он ненавидел ее. Но при этом не переставал тянуться к ней.

Джесс открыла глаза и уставилась на него с изумлением, еще не до конца проснувшись. Тело ее сжалось, и она предприняла попытку выбраться из его объятий. Она хотела что-то сказать. Не останови ее, так разразится целой лекцией. Тед схватил Джесс за руку, упреждая все возможные действия с ее стороны.

Волшебный лунный свет наполнял комнату, из окна тянул слабый ветерок. Этой ночью, в этот момент между ними не было ненависти. Тед нежно поцеловал Джессику в лоб. Пальцы его ласково гладили ее по щеке.

Она попыталась отодвинуться, но он только крепче прижал ее к себе. Какое-то время они пристально смотрели в глаза друг другу. Слабо застонав и признавая свое полное поражение, она сомкнула веки...

Когда Джесс проснулась, она не сразу поняла, где находится. Руки и ноги Теда лежали на ней, ее голова покоилась на его плече. Бог ты мой! Ее пронзила дрожь, когда она разглядела обнаженное тело Теда. Он крепко спал, дыхание его было спокойно. Как это ни забавно, но в его объятиях ей было тепло и приятно. Только лучше ей побыстрее выбраться из постели. Джесс осторожно высвободилась из-под рук и ног Теда и встала. Но не смогла удержаться и посмотрела на него.

Каким же усталым он выглядел, даже во сне! И ничего в нем надменного нет. Страдания последнего года оставили на его красивом загорелом лице неизгладимый отпечаток. Под глазами появились морщинки, лицо осунулось. Руки огрубели от тяжелой работы, на ладонях потрескалась кожа. Ей стоило огромного труда удержаться от того, чтобы не отвести с его лба пряди золотистых волос и не погладить морщинки. Ей хотелось защитить его от внешнего мира, от лжи, предательства — всего, что отравляет ему жизнь. Ах ты, сентиментальная дуреха, ехидно укорял ее внутренний голос, ведь он ненавидит тебя...

Джесс выскочила из комнаты. Было уже около десяти утра, и, хотя ей удалось поспать всего несколько часов, она чувствовала себя бодрой и веселой. Джесс решила отправиться к Уолли и переговорить насчет бензокосилки, но перед этим сочла необходимым заглянуть на место аварии. На краю обрыва, в сторонке, она заметила молчаливого мальчугана — он наблюдал за ней, держа в руках игрушку — бронтозавра. Джесс, цепляясь за виноградную лозу, стала осторожно спускаться вниз. Джексону повезло. Другой бы разбился насмерть, свалившись с такой высоты.

Косилке, увы, не так повезло. Корпус треснул, ножи и коленчатый вал погнулись. Она подняла колесо и положила его рядом с разбитым карбюратором. Ничего не поделаешь. Придется честно признаться во всем Уолли и заплатить за косилку. А теперь надо выбираться отсюда и топать к отелю. Она схватилась за виноградную лозу и полезла наверх.

Внезапно все вокруг потемнело, птицы, как по команде, замолкли. Наступила зловещая тишина. Вообще Джесс не была склонна к предрассудкам, но сейчас ей стало не по себе.

Предостережение?

Но это же смешно! Ненаучно. Алогично. Верить в предрассудки — удел экзальтированных дамочек.

Пронесся внезапный порыв ветра, завихрив душный влажный воздух.

Мальчуган скрылся в скрэбе.

Джесс почувствовала присутствие Дейерде — сестра предостерегала ее. Она здесь. Тут с ней случилось что-то ужасное.

Размазня! Клуша!

Джесс с большей яростью стала карабкаться наверх. Ветки рвали ей блузку и царапали кожу. Острый сук дерева до крови ободрал шею, но она не обращала на это никакого внимания.