Пришедшие из ночи - Михаил Старинов

— Вы тут совершенно не причем, — важно ответил Хар, крепко пожимая ему руку. — Пора бы уже знать, что настоящие работники правоохранительных органов трудятся непрерывно и даже по ночам.

— Да что вы говорите? — ухмыльнулся Матт. — Неужели, как и мы, бедные? Работаете, не покладая рук?

— А у вас что, бывают и ночные смены? — поинтересовался Хар.

— Не часто. В основном ночью работает дежурный персонал. Профилактика, — пожал плечами Матт. — Но иногда кто-нибудь из наших тоже выходит, когда не спится.

— Надо, какие вы молодцы, — одобрил Хар.

— Ага, — сказал Матт, улыбаясь. — Мы такие. Кстати, вчера про вас спрашивал Тейлор. Помните такого?

— Это который из Конторы? — Хар пожал плечами. — Помню. А что ему нужно? Я же не вмешиваюсь в их дела. У меня свое расследование.

— Я ему так и сказал, — ответил Матт. — Правда не знаю, поверил ли он.

Хар отмахнулся.

— Что будем делать на этот раз? — спросил Матт.

— Да просто поговорим немного.

— О чем?

— Обо всем. А потом я хочу немного пообщаться с вашей нейросетью.

— Это если она захочет, — сказал Матт. — Шучу. Но наша нейросеть немногословная.

— Да мне много и не надо.

— Тогда пошли.

Они вошли в уже знакомый лифт и стали спускаться на самый нижний уровень.

— Скажите, а как вы дошли до ядра, когда просматривали память? — спросил Хар. — Нейросеть вам не мешала?

— У меня же допуск категории "0", — пожал плечами Матт. — Это — самый высокий уровень, всего чуть ниже системного администратора.

— А кто у вас администратор? — поинтересовался Хар. Надо обязательно с ним поговорить, подумал он.

Матт ничего не ответил. Лифт остановился и двери бесшумно растаяли.

— Лучше всего отсюда, — сказал он, и они вошли в просторный кабинет, забитый регулирующей аппаратурой. На стенах светились несколько экранов, а перед свободными креслами лежали шлемы.

— Кто был у нас администратор, — наконец ответил Матт и помрачнел. — Володя Сейлор. Это его кабинет. Садитесь в любое кресло, здесь сейчас никого нет. Нового администратора нам еще не назначили.

Хар присвистнул.

— Ничего себе, — сказал он, опускаясь в кресло. — Вот так совпадение.

Матт сел рядом.

— А кто сейчас его заменяет? — спросил Хар.

— Пока все дела ведет Криста. Его заместитель. Помните девушку, которая оформляла вам пропуск?

— Ага. Очень милая.

— Милая, — передразнил Матт. — Золотая медаль и красный диплом! Я ее еле к нам переманил. Старик Бронштейн на меня потом целый год дулся. Криста — одна из лучших программистов выпуска. Скорее всего, ее и назначат.

— У вас что, вся команда такая, из молодых гениев? — поинтересовался Хар.

— Ну, вся не вся… — Матт почесал нос. — Но конечно, я постарался набрать к себе самых лучших ребят. Правда основной костяк сложился еще во время учебы в Университете, остальные пришли позже.

— Было трудно?

— Да нет. Люди сами к нам рвутся. Ведь проблема жутко интересная. Над пересадкой сознания люди бьются уже уйму времени.

— Так уж и рвутся, — сказал Хар. — Вы не преувеличиваете?

— Нет. За все время работы от нас ушло всего несколько человек. А действительно стоящий среди них был всего один, — Матт почесал нос. — Если не считать Рину.

— Почему же ушла она? — поинтересовался Хар.

— Спросите ее сами, — буркнул Матт.

— Обязательно спрошу. А почему ушел тот, стоящий? — осторожно спросил Хар. — Не поделили будущую славу?

Матт пожал плечами.

— Я не знаток в человеческой психологии, — нехотя ответил он. Было видно, что разговор на эту тему ему дается нелегко. — Но мне кажется, что причины его ухода… не были напрямую связаны с работой.

Хар внимательно посмотрел на Матта. Тот был явно смущен. Наверное, не поделили девушку, сделал вывод Хар. Два лидера, да еще одного возраста. Скорее всего именно так. Молодец, молодой талант, похвалил он про себя доктора. Хоть внешне и рохля, но сумел обойти соперника.

— Где же он сейчас?

— Работает в одной крупной частной фирме. Это наши основные конкуренты. Работает вполне успешно, уже сейчас — заместитель руководителя отделения.

— Они вас не догонят?

— Теперь нет. Мы практически подошли к финишу.

— Действительно подошли? — Хар внимательно посмотрел на доктора.

— Да, — ответил тот. — Я не шучу.

— А как получилось, что вы занялись именно этой проблемой? — спросил Хар, покручивая шлем на руке.

— В Университете мы больше трех лет занимались проблемами сверхплотной записи. Постепенно сложился неплохой коллектив. А потом мы объединились с соседней лабораторией, они как раз работали над глубоким сканированием мозга. Вместе нам удалось добиться довольно впечатляющих результатов.

— Как же у вас получилось? Джоунс говорил мне, что работы идут уже более полувека. А начались они гораздо раньше.

Матт наморщил лоб.

— Мы тут не причем. Просто пришли новые технологии. Если говорить упрощенно, то основная наша идея состояла в том, что для записи голограммы энергетических полей живого мозга нужно брать не отдельные кристаллы, а сначала скомпоновать голограмму из них самих. А потом уже попробовать писать. А мы как раз и разрабатывали подобный комплекс.

— Ничего не понимаю, — честно сказал Хар. — Попробуйте объяснить еще проще, если можно.

— Попытаюсь. Грубо говоря, живой работающий мозг представляет из себя огромный массив связанных между собой точек, обладающих постоянно меняющимися электрическими потенциалами.

— Но тогда любая запись — это просто мгновенный снимок. Несколько записей — просто последовательность снимков. А ведь вам нужна динамика, так?

— Вы правильно поняли. Если бы не одно "но". Эти снимки связаны друг с другом. Очень сложными законами, но связаны. Так что, имея несколько последовательных снимков и зная эти законы, можно рассчитать и другие состояния мозга. То есть, имея не очень много записей, мы в результате получаем именно то, что нужно — динамический массив данных. Вот этот динамический массив мы и записываем на свой кристаллический комплекс. Правда, сначала это была голая теория. Но потом понемногу стало получаться. Сейчас нам для работы нужно всего две-три последовательные записи.

— Здорово. А как вы до этого дошли?

— Теоретически это было доказано давно, — пожал плечами Матт. — Только понять эти законы было очень сложно. Изучались отдельные участки мозга, поэтому ничего и не получалось. Их невозможно скомпоновать, не хватало мощности нейросети. Мы первыми решили взять для обработки весь мозг, целиком. Мощная нейросеть у нас была. Да еще у нас оказались в руках нужные кристаллы. Вот и все.