Опасные игры - Сьюзен Кросленд

Через три дня между Лонсдейлами произошла ссора. Пэтси была вне себя. Она стояла посреди кабинета Яна в его пижамной куртке, доходившей ей до середины бедер, и ее прямо-таки распирало от злости.

— А пошло твое правительство знаешь куда. Все эти напыщенные идиоты… И идиотки. Прошу прощения, забыла, что в храм допущены две…

— Пэтси, да что с тобой сегодня? Позволь тебе напомнить, что мы живем в стране, где премьер-министр — женщина.

— И она пусть катится туда же, и все пусть туда катятся. Мужчины и женщины. Высокие и низкие. Умные и дураки.

Ян засмеялся. Не смог удержаться. Уж очень комично выглядела Пэтси в его пижаме. Чаще всего его жена выходила из себя по довольно серьезным поводам, но сегодня это было не совсем так.

Придя домой, Ян поднялся в спальню, где Пэтси читала, удобно устроившись на кровати. Ян позвал ее в свой кабинет пропустить рюмочку на сон грядущий. У них так было принято. Каждый вечер они спускались в кабинет Яна, чтобы посплетничать о том, что случилось интересного с тех пор, как с утра министерская машина увезла Яна.

Войдя в кабинет, Пэтси споткнулась о рыжий чемоданчик с бумагами, которые муж принес из комитета. Увидев это, Ян сказал:

— Осторожно, Пэтси, дорогая, от этих бумаг зависит судьба нации, я не хочу, чтобы они, бедные, были в синяках, когда я за них примусь. Пэтси взорвалась.

— Интересно, а зачем ты вообще приходишь домой, — бросила она мужу, повернулась и, прихрамывая, устремилась вверх по лестнице. Пэтси больно ушибла палец об этот дурацкий рыжий чемодан. Она не удивится, если окажется, что палец сломан. В спальне, присев на кровать, она стала рассматривать свою ногу. Несколько лет назад Пэтси свернула палец, задев им о прутья лестницы. Мизинец пришлось прибинтовать к соседнему пальцу, и она проходила так довольно долго. Сейчас все вроде бы было в порядке.

Пэтси сидела на кровати, потирая палец. Было уже не так больно. Она продолжала ненавидеть рыжий портфель. Он был для нее в этот момент символом всего, из-за чего им с Яном приходилось отказываться от частной жизни. Вот и сегодня они из-за него поссорились. А ведь Пэтси так ждала вечера. Она так любила эти полчаса, которые проводила с Яном, прежде чем он усаживался за бумаги, которые доставал из этого дурацкого чемодана. Пэтси вдруг захотелось, чтобы Ян поднялся сюда, и она могла сказать ему, что очень жалеет о своей дурацкой вспышке. Но вряд ли он так сделает, ведь ссору-то затеяла она. В этот момент Пэтси услышала за дверью шаги мужа. Дверь спальни открылась.

— Ну так как, что случилось интересненького за день?

Пэтси испытала огромное облегчение. Она была тронута. Как мило со стороны Яна, что он первым пошел на примирение. Пэтси вскочила с кровати и спрятала лицо на груди мужа. Ян был без пиджака, и сквозь рубашку она чувствовала тепло его кожи. Пэтси посмотрела на мужа снизу вверх — Ян был на целый фут выше.

— Прости, милый. Я просто жутко ушибла палец о твой противный рыжий портфель. И это вдруг показалось мне символичным. Давай начнем наш вечер сначала. Расскажи мне обо всем, что ты делал с тех пор, как ушел сегодня утром из дома.

Ян наклонился и поцеловал жену в губы. Пэтси покрепче прижалась к нему. Рука об руку они спускались по лестнице. Как вдруг зазвонил телефон. Ян посмотрел на часы. Было около одиннадцати. Кто бы это мог быть в такое время? Хорошо хоть звонил обычный телефон. Если бы так поздно зазвонил правительственный, Ян забеспокоился бы сильнее.

— Иди вниз, дорогой. Я возьму трубку в спальне. Ты дома?

— Только если что-то важное.

Пэтси взяла трубку.

— Ян дома? — спросили на другом конце провода, чуть растягивая слова. Пэтси опешила. Она не привыкла, чтобы по этому телефону незнакомые люди просили Яна. Обычно спрашивали министра Лонсдейла или господина министра.

«Наверное, я становлюсь подозрительной», — подумала она.

— Это его жена.

— А, миссис Лонсдейл.

«Она говорит с ирландским акцентом», — подумала Пэтси и насторожилась.

Спроси ее кто-нибудь, она ни за что не смогла бы ответить, почему голос этой незнакомой женщины вдруг показался ей угрожающим. Тем не менее она явственно ощущала эту угрозу. У нее вдруг все похолодело внутри.

— Не могли бы вы кое-что передать Яну. Скажите, что мне очень жаль, что я не смогла это сделать. Я не могла позвонить ему раньше. Спокойной ночи.

В трубке щелкнуло, и раздались гудки.

У Пэтси было такое чувство, как будто она смотрит на себя со стороны. Вот она идет вверх по лестнице босиком, в пижаме Яна. Она чуть прихрамывает: сегодня ушибла палец. Он, наверное, еще болит, но сейчас Пэтси ничего не чувствует.

— Кто это был? — Ян уже успел достать из чемодана какие-то бумаги. На столике рядом с креслом, в котором обычно сидела Пэтси, стоял бокал с виски. Прежде чем ответить, Пэтси отпила глоток.

— Она не представилась.

Еще глоток.

— Сказала, что очень сожалеет, что не смогла выполнить данное тебе обещание.

Она пристально глядела на мужа сквозь стекло бокала. Лицо его было непроницаемо.

— И откуда только берутся эти шутники, которые набирают первый попавшийся номер и просят передать совершенно бессмысленные сообщения.

— Довольно сложно случайно набрать номер, которого нет в телефонной книге, — едко сообщила Пэтси и добавила неожиданно для самой себя: — Ненавижу ирландцев.

— Что ж, хорошо, это был не случайный звонок. Это телефонистка с коммутатора КПТЭ, с которой я целыми днями трахаюсь в подвале, пока моя контора трудится. Разве не помнишь, я же сто раз тебе о ней рассказывал.

Картина, нарисованная Яном, вызвала слабое подобие улыбки на губах Пэтси.

— Пойду-ка я лучше наверх. Работай спокойно. Видно, не судьба нам сегодня поболтать.

— Я постараюсь не засиживаться. В сущности, у меня был сегодня довольно скучный день. А у тебя произошло что-нибудь интересное?

— Уже не помню.

Поднимаясь по лестнице, Пэтси вдруг ясно осознала, что Ян, в сущности, ничего не стал отрицать.

10

В половине первого следующего дня Даунинг-стрит была забита машинами. В основном это были «роверы» и «ягуары» с бронированным дном для защиты от мин.

Обычно по четвергам заседание заканчивалось в час. Шоферы болтали друг с другом, опустив окна. Около машин министров, которые с наибольшей вероятностью могли стать жертвами террористов, толпились детективы в штатском.

Без нескольких минут час двери дома номер 10 открылись, выпустив на улицу восемнадцать мужчин и двух женщин. У каждого был в руках красный портфель. Кроме министра иностранных дел. Его чемодан был черным. Среди них не было министра финансов. Он обедал дома, а домой к нему можно было попасть, пройдя через внутреннюю дверь, соединявшую дома номер 10 и 11.