Душной ночью в Каролине - Джон Болл

— Спасибо. — Тиббз слабо улыбнулся. — У меня есть к вам еще несколько вопросов. И я прошу ответить на них как можно точнее. От этого многое зависит. Итак, я слышал, что мистер Мантоли имел обыкновение носить при себе много денег. А в тот самый, последний день тоже так было?

— Понятия не имею. Но, насколько мне известно, обычно Энрико с собой особо крупных денег не носил. Самое большее — несколько сотен долларов.

— Второй вопрос: можно ли было назвать его импульсивным?

Эндикотт пожал плечами.

— Затрудняюсь ответить.

— А мне кажется, папа был, как вы его назвали, именно импульсивным, — неожиданно произнесла Дуэна. — Он часто принимал неожиданные решения, почти не задумываясь. Правда, потом обычно оказывалось, что он прав. Но если вы имели в виду раздражительность или капризность, то этих качеств папа был начисто лишен.

Следующий вопрос Тиббз адресовал уже мисс Мантоли:

— Ваш отец быстро сходился с людьми?

— Да. Его все любили.

«К сожалению, не все, — подумал Тиббз. — Нашелся один, который взял в руку деревянную палку».

— И последний вопрос. — Он посмотрел на девушку. — Если бы я имел честь встретиться с вашим отцом, как вы думаете, это бы его покоробило?

Дуэна вздернула подбородок:

— Папа был совершенно свободен от всяческих предрассудков!

Тиббз встал.

— Большое спасибо. Вы даже не осознаете, какую огромную помощь мне оказали. И скоро я объясню, в чем она состояла.

— Будем ждать, — проговорил Эндикотт.

Дуэна тоже поднялась:

— Мне нужно в город. Мистер Тиббз, вы меня подвезете?

— Пожалуйста, — ответил детектив. — Если вас не смущает старая машина.

— Тогда подождите минутку.

Дуэна поспешно вышла и вскоре вернулась.

— А как же ты приедешь обратно? — спросил Эндикотт.

— Если не удастся найти автомобиль, я позвоню, — пообещала она.

— Мы будем переживать.

— Не надо. — Девушка улыбнулась. — Какая мне может угрожать опасность, если рядом будет мистер Тиббз?

Они сели в машину. Тиббз включил зажигание и покосился на спутницу. Дуэна переоделась. Теперь она была в другом платье и элегантной шляпе. Всю дорогу она сидела, не проронив ни слова, плотно сжав губы.

— Куда вас отвезти? — спросил Тиббз, когда они въехали в город.

— В полицию.

— В полицию?

— Да.

Тиббз не стал больше ничего спрашивать. Заехал на полицейскую стоянку, затем вместе с Дуэной поднялся по ступенькам. Она направилась прямо к дежурному.

— Я хочу видеть мистера Вуда.

— Понимаете… сейчас мистер Вуд не на службе.

— Он арестован! — бросила Дуэна. — Я это знаю. И прошу с ним свидания.

Пит взял микрофон внутренней связи:

— Шеф, тут пришла дама, просит свидания с Сэмом. Приехал и Вирджил.

— Какая дама? — раздался голос Гиллеспи.

— Дуэна Мантоли, — подсказала девушка. — Меня любезно подвез мистер Тиббз.

Пит передал шефу ее слова.

— Скажи ей, что нельзя.

— С кем вы говорите? — спросила Дуэна.

— Это шеф полиции Гиллеспи.

Она решительно вздернула подбородок:

— Пожалуйста, проводите меня к нему. Я попробую его уговорить.

И они направились к кабинету Гиллеспи.

Если вначале Сэма Вуда в его долгом томительном одиночестве раздирала злость и терзало ощущение безнадежности и горького разочарования, то теперь он настолько устал, что впал в безразличие. В то, что его могут осудить за убийство, он, конечно, не верил, но со службой в полиции было покончено, это определенно. Днем, когда Гиллеспи куда-то вышел, его ненадолго посетил Арнольд и сообщил последние новости. Теперь Сэм знал, что, кроме подозрения в убийстве, на него повесили еще и совращение. Куда уж больше.

Он сидел опустив голову. Не от стыда, а просто от смертельной усталости. Разум отказывался принимать реальность. Все случившееся казалось ему какой-то странной жуткой игрой, которую с ним затеял самодур шеф полиции. Что еще он намерен предпринять?

К решетке приблизился Пит:

— К тебе пришли.

— Адвокат? — спросил Сэм.

— Нет, он вернется в город только к вечеру. А кто пришел, сейчас увидишь.

Пит начал отпирать дверь. Сэм равнодушно наблюдал за его действиями, но внезапно его сердце бешено заколотилось. В камеру вошла Дуэна Мантоли.

В страшном смущении он вскочил, осознавая, что небрит и рубашка грязная. Сейчас это волновало его больше, чем все висевшие над головой обвинения.

— Добрый день, мистер Вуд, — тихо проговорила Дуэна. — Пожалуйста, садитесь.

Сэм как в трансе опустился на жесткую койку. Дуэна тоже присела. Сэм молчал, понимая, что если он сейчас что-нибудь скажет, то обязательно глупость.

— Мистер Вуд, — спокойно, почти бесстрастно, начала Дуэна, — мне сказали, будто вас обвиняют в убийстве моего отца. — Нижняя губа у нее чуть дрогнула, но девушка быстро совладала собой. Следующую фразу она произнесла мягче: — Меня привез сюда мистер Тиббз. Он говорит, что вы к убийству непричастны.

Сэм вцепился пальцами в край койки. Его пробудившееся сознание вдруг начало настойчиво требовать подвинуться к девушке, крепко обнять ее и долго-долго не выпускать. Он едва себя сдерживал, торопливо соображая, что сказать. И наконец выпалил, уставившись в бетонный пол:

— Я действительно к этому непричастен!

— Пожалуйста, расскажите мне подробнее о той ночи, когда вы… нашли моего отца, — попросила Дуэна, глядя на серую стену камеры.

— Тут нечего особенно рассказывать. — Сэм замолчал, подыскивая нужные слова. — Я просто увидел, что он лежит, и все. Как обычно, патрулировал город. Потом заехал в ночной бар перекусить. После чего двинулся по шоссе. Он лежал на самом виду.

— Мистер Вуд, — проговорила Дуэна, продолжая смотреть на стену, — я согласна с мистером Тиббзом. Невозможно представить, что это совершили вы. — Она посмотрела на Сэма. — В тот день, когда мы познакомились, я была не в себе, гибель отца потрясла меня, но даже тогда вы показались мне достойным человеком. И своего мнения я не изменила.

Сэм наконец решился посмотреть на нее:

— Вы хотите сказать, что верите в мою невиновность?

— Мне легко вас проверить, — мягко промолвила Дуэна. — Если вы согласны.

Сэма бросило в жар. Его рассудок, измученный настолько, что даже начал давать сбои, пришел в норму.

— Я готов сделать все, что вы скажете.

— Тогда встаньте, — попросила Дуэна.

Сэм поднялся, смущаясь своего вида, который казался ему нелепым. Девушка тоже встала и приблизилась к нему. Он с трепетом ждал, понимая, что сейчас должно произойти что-то очень для него важное.

— Прежде, Сэм, я хочу, чтобы мы перешли на ты, — тихо проговорила она. — Зови меня просто по имени.

— Дуэна, — как завороженный произнес Сэм.

— А теперь обними меня и прижми к себе.

Сэм стоял не двигаясь. Ему казалось, что это сон.

Девушка сняла шляпу и качнула головой, рассыпав по плечам свои дивные темно-каштановые волосы.

— Ты же собирался сделать все, что я скажу, — напомнила она. — Чего же ты медлишь? — Она вдруг резко придвинулась и положила руки ему на плечи.

Сэм ее обнял, не помня себя, не помня вообще ничего на свете. Сквозь нахлынувшие чувства пробивалось одно, главное — невероятное наслаждение близостью этой красавицы. О, если бы это было возможно, он бы стоял так вечно. Какая разница, что окно тут закрыто решеткой. Для него теперь это не имело никакого значения.

— Посмотри мне в глаза, — приказала Дуэна.

Сэм с радостью подчинился. Он уже обнимал прежде девушек, но то, что происходило сейчас, не шло ни в какое сравнение.

— А теперь я хочу, чтобы ты, не отводя взгляда, сказал: «Дуэна, я не убивал твоего отца». Давай.

— Дуэна, — начал он и замолчал, чтобы проглотить застрявший в горле комок, — я не убивал твоего отца.

А затем случилось невероятное. Ему, крепкому и уже вполне зрелому мужчине, который считал, что ничего не боится, вдруг захотелось плакать. Он разомкнул объятия и застыл, опустив руки.

А Дуэна тем временем не стала ждать, когда он преодолеет в себе слабость, и нежно прижалась к нему. Потом обвила руками его шею.

— Я тебе верю, верю.

Не давая ему опомниться, Дуэна притянула его губы к своим, и они слились в долгом поцелуе.

Прежде чем Сэм смог что-либо сообразить, Дуэна отпустила его и отошла. Затем с видом, будто ничего не происходило, подняла с пола шляпу и потянулась за лежащей на койке сумочкой.

— Как мне отсюда выйти? — Она посмотрела на Сэма.

Он громко позвал Пита.

Надо ли говорить о том, что Сэм до позднего вечера сидел тихо на койке, вновь и вновь вызывая в памяти короткие мгновения, перевернувшие его жизнь. Он даже позволил себе надежду, что выйдет из всей этой передряги полностью реабилитированным уважаемым человеком. Дуэна в него верила, считая обвинения в убийстве ее отца вздорными, и эта вера поможет ему перенести неприятности.