Двое непутевых. Русальная неделя - Надежда Сергеевна Сакаева

Он пристально посмотрел на меня, но комментировать не стал, продолжив бормотать себе под нос названия взятых нами книг.

А я совсем растерялась.

Чего ждать-то от этого Кощея? Он тот враг, о котором родители предупреждали, или все же не он?

— Ладно, — наконец хлопнул в ладоши старичок. — Этого на русском нет, но думаю, волчонок вполне в силах перевести то, что тебе нужно. Ну, если хочешь, и я помогу…

— Спасибо, господин Кощей, мы пока сами попробуем, — покачала головой я, так пока и не решив, как к нему относиться.

— Какой же я господин? Зови меня деда Кош… пробуйте сами, а коль чего, то где меня искать вы знаете, — и поднявшись, старичок принялся убирать опустевшие чашки.

— Тогда мы это, пойдем, — Миша тоже встал, протянул руки к книгам.

— Куда? — хлопнул его по ладоням библиотекарь. — Завтра возьмете, чтоб я в карточки вписал. А то наберете, а потом где вас искать? Я их отложу пока…

Спорить с ним мы не стали, а лишь поблагодарили, попрощались и ушли.

— А почему вы не спали? — спросила я, уже стоя на пороге.

— Так я ж старый, у меня бессонница, вот и приходится ночи коротать, — Кощей потряс газеткой с кроссвордом. — Да и комната у меня прямо в библиотеке, чтоб на работу далеко не ходить. Ноги-то уже не те…

Глава 10

Кощей не соврал — он выдал нам стопку учебников, едва утром мы вернулись к нему с карточками. А кроме этого напоил нас чаем с булочками — чтобы успеть забрать все до начала занятий, нам пришлось пропустить завтрак.

— Заходите в гости, можно даже ночью, — улыбнулся библиотекарь на прощанье, а после мы отправились получать знания.

Следующий месяц пронесся незаметно. Днем я ходила на лекции, и в целом учеба в Академии Сказочных Созданий едва ли чем отличалась от обучения в моем родном университете. Разве что предметы тут были поинтереснее.

Например, на сказочной ботанике нам показывали всяческие растения с волшебными (и не очень) свойствами, на истории сказочного измерения — рассказывали про создание волшебного мира и переселение сюда всех магических созданий. А еще совсем скоро должна была начаться первая русалья практика по магии, но ее я ждала со страхом.

Мало того, что там мне, скорее всего, придется лезть в воду, так еще и все станут надо мной смеяться — ни контролировать хвост, ни возвращать обратно свои ноги я так и не научилась. И магией пользоваться тоже у меня не получалось — пару раз я сидела над бокалом воды, пытаясь заставить подняться наверх хотя бы каплю, но вместо этого вышло только до колик рассмешить Мишу.

— Не, ну ты бы свое лицо видела, — сказал волк в ответ на мой укоризненный взгляд. — Будто ежика выродить собиралась. Или нет, целого тюленя…

После такой характеристики желание пробовать повторно у меня начисто отпало, и оставалось лишь утешать себя тем, что возможно я никса, и мне просто нужен открытый живой источник.

Соседки по комнате тоже оказались, пусть и своеобразные, но совсем неплохие. Даже Соня, которая умела говорить одни лишь гадости, на деле всегда помогала Злате с ее жмапиком, а мне — с уроками по теории магии воды. Ее и просить не требовалось — она сама глядела на наши растерянные лица, закатывала глаза, обзывалась, а потом подходила и все делала.

Хотя, может как люди они были и хорошие, но как соседки все же оставляли желать лучшего. Каждое утро у меня начиналось со скрипучего рычания Жорика, который просил покушать. За рычанием следовало влажное чавканье, бодрящее не хуже будильника. Иногда чавканье перемежалось сюсюканьем Златы, иногда — скрежетом металла, который жмапику подсовывала Соня, а потом вздохами дриады.

Еще у нас в комнате постоянно пахло лаком для ногтей — русалка никак не могла определиться, какой цвет предпочитает: черный, или темно-синий. На мое замечание, что они абсолютно одинаковые, меня назвали «не только ущербной, но еще и слепой». А раз в три дня та же Соня любила натирать до блеска свои шипы на кожаных куртках, и на смену запаху лака приходил аромат солидола.

Впрочем, жаловаться мне было грех — я и сама часто по привычке разбрасывала вещи где ни попадя (но подальше от Жорика, который мог их сожрать). Еще подолгу сидела с книгами после отбоя, мешая остальным спать огоньком от светляка, и иногда храпела (но это со слов Сони). В общем, можно сказать, что мы с соседками прекрасно гармонировали, дополняя друг друга.

После занятий я, вместе с Мишей, шла отрабатывать наказание (проклятая щука) и торчала там до самого вечера. Впрочем, это было не так уж и плохо — мы с волком много болтали, смеялись и подкалывали друг друга.

Конечно, с куда большим удовольствием, я бы взялась за изучение книг, взятых в библиотеке. Но говорить об этом под пристальным взглядом обозленного домового, щеголявшего выстриженной бородой, не хотелось. Не, ну мало ли… он, может, и не особо похож на таинственного врага, однако вполне способен этому самому врагу обо всем докладывать…

В итоге выходило, что на самое важное времени у меня как раз-таки катастрофически не хватало, хотя Миша исправно приносил мне переведенные куски текста. Даже удивительно, как только успевал? Или волки просто не спят?

— Поздравляю! — улыбнулся оборотень, когда мы вместе намывали кастрюли, а я уже потеряла счет дням. — Сегодня все!

— Что все? — откликнулась не сразу, пытаясь оттереть особо упорный кусок пригоревшего мяса.

— Последний раз тут маемся! А после наше наказание закончится!

Новость об окончании наказания меня искренне обрадовала и дальнейшее мытье кастрюль пошло куда бодрее.

— Мы все! — радостно выдал Миша, когда время вышло.

— И слава Древним, — хмыкнул домовой. — Проваливайте, чтоб я больше вас тут не видел.

— С удовольствием, — фыркнула я и оставив тряпки, мы с оборотнем пошли в сторону спален.

— Как твои успехи в поисках? — спросил волк, бесшумно ступая по академическим коридорам.

— Пока никак, — развела руками я. — Из-за наказания у меня совсем не оставалось времени. Даже не представляю, как ты сам смог это перевести.

— Ну, я же оборотень, а оборотни сильные, выносливые создания, — улыбнулся волк.

Покраснел он, или мне показалось? Наверно показалось — с чего бы ему краснеть?

Миша проводил меня до самой спальни, пожелал спокойной ночи, неловко потоптался на пороге и развернувшись, ушел.

Пожав плечами, я отправилась спать.

Всю следующую неделю, каждый вечер мы с волком проводили, разбирая его перевод. Для встреч выбрали, как это ни удивительно,