Двое непутевых. Русальная неделя - Надежда Сергеевна Сакаева

да только после этого звона стала не просто болеть, а на кусочки раскалываться.

Во-вторых, мне надо было на занятия, а тело совершенно отказывалось подниматься. Вот совсем.

Во рту царила пустыня сахара, явно отдающая кошачьим лотком, а все кости болели, будто меня прокрутили через мясорубку.

— М-м-м… заткните этого петуха, — промычала Соня со своей кровати, и подняла заспанное лицо, вытирая слюни с подбородка.

Выглядела эта вобла еще хуже меня — не смытый макияж сейчас размазался, делая ее похожей не то на панду, не то на Мерлина Мэнсона.

— Петухи так не поют, — отозвалась Злата, вскинув указательный палец.

Палец она может и вскинула, а голову, напротив, накрыла подушкой.

— Проклятая щука… — ругнулась Соня, все же поднимаясь. — Еще и на лекциях сидеть сегодня… да я усну быстрее… ой, что с тобой, ущербная?

Она перевела взгляд на меня.

— То же, что и с тобой, — мрачно ответила я. — Похмелье. Жутчайшее.

— Это понятно, а с лицом чего?

— А чего с ним? — достав зеркальце, глянула в него и обомлела.

Посреди лба красовался огромный синяк противного фиолетового цвета. Ага, привет от печки.

Я коснулась его пальцем, он в ответ стрельнул болью, которую на фоне общего состояния сперва даже не заметила.

— Говорят, яд молодого жмапика помогает от синяков, — с сомнением протянула тоже поднявшаяся Злата.

— Говорят, или помогает?

— Сама не пробовала, — развела руками дриада. — Но сейчас хороший момент…

— Нет, — я перебила уже воодушевившуюся Злату. — Может сейчас и впрямь хороший момент, чтобы умереть, но я пока для этого еще слишком молода.

Дриада вздохнула, Жорик печально щелкнул челюстями.

Еще минут десять я отнекивалась от почетной роли подопытной русалки, потом почти полчаса замазывала синяк, слушая нытье соседок и поднывая в ответ. А после мы все кое-как собрались (Соня при этом громко и нецензурно проклинала щуку) и отправились на занятия.

Лекции прошли… прошли.

Я зевала, пытаясь слушать, но слова преподавателей скользили мимо ушей, закручиваясь вокруг бессмысленным шумом. Кажется, там было что-то об истории магии, но это не точно.

Обед так же прошел вяло, сил не было даже на разговоры, и наша компания лишь молча хлебала воду. Только ближе к вечеру я смогла кое-как прийти в себя, обрадовавшись, что сейчас получится полежать…

— Ну, колись, куда тебя отправили отбывать наказание? — спросил Миша, расправившись с ужином и подойдя к нашему столу.

Точно, наказание…

В ответ я промычала что-то невразумительно-грустное.

— Да ладно, там недолго, — хлопнул меня по плечу волк.

Он и в обед выглядел возмутительно-бодро, а может даже и на завтраке, но мы с девочками туда не пошли, так что тут ничего не могу сказать.

— А чего ты такой веселый? Тебя разве похмелье не мучает?

— Регенерация оборотней! — вскинул палец Миша. — Так куда тебя распределили?

— Убираться на кухне… — простонала я.

Регенерация, значит… нечестно. Остальные мучаются, а ему хоть бы хны.

— Меня тоже. Выходит, вместе будем! Глядишь и чего сладенького перепадет.

— Кому что, а тебе лишь бы пожрать… — пробурчала я.

Впрочем, бурчала больше от самочувствия — тому, что буду отрабатывать не одна действительно обрадовалась. Так хоть смогу про русалок побольше выведать, с учетом знаний, полученных от Березовой.

— Конечно, я молодой растущий организм, — не смутился волк. — А теперь пошли получим книги в библиотеке, пока время осталось.

Еще и книги…

— А может, ты их за меня получишь? — уточнила, впрочем, без особой надежды.

— Кощей не разрешит.

Ага, тут же Кощей в библиотекарях. Ну вот, Мира, приплыли. Бульк. Утопилась бы сейчас, если бы воды так сильно не боялась.

В библиотеку я шла с некоторой опаской. Одно дело какие-то сказочные создания, пусть даже оборотни, а совсем другое — Кощей, который тот самый, настоящий, в каждой сказке злодеем именуемый…

Впрочем, вопреки всем страхам, за стоечкой, уставленной стопками книг, нас встретил милый дедушка.

— Здравствуйте, мне бы учебники для первого года, — я первой протянула свою карточку, выданную Березовой еще днем.

— Ну здравствуй, детонька, — улыбнулся старичок, кряхтя поднявшись со своего места.

Миша, маячивший сзади, молчал. Нет, то есть он всегда вслух молчал, но в этот раз и в голове тишина была.

— Так-так, посмотрим, — зацокал старичок, пока я нервно оглядывалась.

Так, где там Кощей? Над златом что ли чахнет? Может повезет, без него все получить успеем?

— Дедушка, а нельзя ли побыстрее? — взмолилась я, глядя как старичок, шаркая ногами, очень медленно направился к одной из книжных полок.

— А куда торопиться? — пожал плечами тот, даже не подумав ускориться.

— Так это, хотелось бы успеть, пока ваш начальник не пришел…

— Мира, — наконец мысленно подал голос оборотень.

— Начальник? А чем тебе мой начальник не угодил? — усмехнулся дед.

— Мира, он и есть… — начал было оборотень.

— Так он же Кощей… — хмыкнула я, отмахнувшись от волка. — Страшный, небось, с черепом вместо лица, костьми гремящий…

— А я, значит, не страшный? — приосанился дед.

— Вы скорее милый и на маньяка не похожи.

— Мира! — снова встрял оборотень.

— Ты, волчонок, коли хочешь чего сказать, то вслух это делай, — цыкнул на него дед, и обратился уже ко мне: — А Кощей, значится, маньяк, так что ли?

— Ну да, — я развела руками. — Он же девиц воровал, богатырям подлянки строил, всякие гадости творил…

— Эх, было дело, — мечтательно проскрипел старичок.

Собрав стопку учебников, он поставил их передо мной и Мишей, сделав пометки в наших карточках.

— Спасибо большое! — просияла улыбкой, довольная, что успели до прихода маньячного библиотекаря.

— На чай заходи, — прищурился старичок.

Пообещав обязательно прийти, я попрощалась с милым дедом и вместе с Мишей вышла из библиотеки.

— Ну вот, — проговорила, обернувшись к волку. — Ты все меня Кощеем пугал, а мы его даже не увидели.

— Мира, это и был Кощей, — закатил глаза Миша.

— То есть как?

— А вот так. Идем уже, а то опоздаем.

Он взял ошалевшую меня за руку, потащив в сторону столовой, а я лишь плелась следом, хлопая глазами.

То есть как Кощей? А почему не на скелет похож, а на моего соседа-пенсионера деда Петю?

Впрочем, ответов узнать мне не довелось, потому что на кухне нас уже ждал тот самый домовой, что вчера ругался с щукой.

— Явились, нарушители, — прокряхтел он, едва мы вошли. — А я уж думал придется идти на вас жаловаться. Значится, задание такое. Почистить тут все, чтоб блестело. А я пока покомандую и на печке полежу.

Он показал нам ведра с тряпками, а после действительно увалился отдыхать, лишь изредка покрикивая, чтобы мы работали лучше.

— Лентяй, — проворчал Миша, принимаясь за дело.

— Но остальных все же не сдал, хотя мог