Лук Амура - Линн Грэхем

– Твой отец – иностранец, и он был уже женат, когда твоя мать забеременела от него. Отвратительный человек! Он бросил твою мать у алтаря задолго до твоего рождения, – с горечью сказала Глэдис Стюарт. – Позор для незамужней женщины родить ребенка, Молли, вот почему ты не можешь жить здесь, со мной. Будет лучше для всех нас, если тебя кто-нибудь удочерит.

Тогда же Молли было сказано, что она никогда больше не увидит сестру… обожаемую сестру. Говорят, сердце может разбиться. Ее сердце было разбито вдребезги. Офелия была для нее неизменной любовью.

Молли жадно читала статью, впитывая в себя все детали из жизни сестры. Она вылезла из ванной и наскоро обтерлась. Надо связаться с Офелией! А почему нет? В статье ничего не говорится о бабушке. Она рискует всего лишь нарваться на отказ и только. Но та сестра, которую она помнит, не может быть такой жестокой.

Боясь окончательно потерять самообладание, Молли накинула на себя что под руку попалось, включила компьютер и вышла в Интернет, чтобы найти сведения об Офелии. Оказывается, Мадригал Корт имел собственный сайт. Молли послала сестре сообщение с номером своего мобильного, заодно поинтересовавшись, как бы мимоходом, судьбой попугая Хэддока, который был у них в детстве.

Леандро в это время сидел в своем офисе, в севильском банке, стойко перенося трудный визит престарелого дяди, который делал вид, что шокирован и расстроен новой сплетней об отношениях одного из членов семьи с человеком, имени которого не называется. Когда все витиеватые, с многочисленными извинениями излияния остались позади, Леандро понимал не больше, чем вначале. Дядюшка, старый банкир, отличался рафинированной изысканностью и благородством и потому категорически отказался назвать источник сплетни или указать на какие-либо детали, по которым можно было бы опознать виновника.

– Конечно, могут сказать, что художники все такие – увлекающиеся и без практического ума, но ты обязан положить конец этому делу и защитить честь семьи. Мне очень жаль, что именно я принес тебе такой скандальный материал, – Эстебан скорбно поджал губы.

Пока Эстебан не употребил слово «художник», а потом еще присовокупил к нему «увлекающийся», Леандро с некоторым юмором размышлял, что бы Эстебан мог счесть «скандальным материалом». Слишком короткую юбку? Невинный флирт? Женщину без дуэньи видели в обществе мужчины после семи вечера? Но когда дошло до репутации его жены, Леандро потерял всякое чувство юмора. В семье Леандро был только один художник, который его беспокоил, – Молли.

– Фернандо Сантос? – сквозь зубы произнес он и вскочил на ноги.

Эстебан не ожидал такой резкости и сначала испугался, но потом мрачно кивнул.

Чтобы занять время до вечера, Молли решила навести порядок в студии. Когда во двор въехал автомобиль, она обернулась и с удивлением увидела, как из-за руля выскочил Леандро.

Она радостно улыбнулась.

– Я уж думала, ты никогда не соберешься посмотреть мое рабочее место.

Леандро посмотрел через двор на жилой дом, выстроенный для управленческого персонала имения. Как это ему до сих пор не приходило в голову, что жена несколько дней в неделю работает дверь в дверь с человеком, с которым подружилась?

– Ты произвела здесь впечатляющие перемены, – признал Леандро, вполне оценив порядок в студии.

– Без помощи Фернандо я ничего не смогла бы сделать. Цены ему нет. Он познакомил меня с одним из своих друзей, художником, а тот подсказал, где можно купить печь для обжига и прочие принадлежности.

Леандро потемнел лицом. Он почувствовал себя виноватым, что не предложил Молли свою помощь. Он взял чашу с плавно закруглявшимися перламутровыми краями и стал ее рассматривать.

– Очень симпатично, ангел мой. Я, конечно, должен был бы помочь, и рад, что Сантос тебя выручил. Ты часто его видишь?

Почувствовав его настроение, Молли занервничала.

– Довольно часто, ведь его офис напротив, через двор.

Черные ресницы опустились, прикрыв гнев в медовых глазах. Признание вызывало вопросы, но он сдержался.

– Тебе следует быть осторожнее в делишках с ним…

– Что за намеки? – сразу бросилась в атаку она.

Муж глядел угрюмо.

– Никаких намеков. Я тебе доверяю. Не думаю, что ты так глупа, чтобы увлечься другим мужчиной, но, полагаю, тебе следует быть осторожнее в смысле приличий.

– Я не делаю ничего, что можно было бы дурно истолковать! – воскликнула Молли.

– Боюсь, что что-то сделала, потому что сегодня ко мне явился родственник и сообщил…

– Вы говорили обо мне? И что же именно он сказал?

Леандро поморщился.

– Ничего особенного, мямлил что-то непонятное, но навел на размышления.

– Я не делаю ничего, о чем кто-то что-то мог бы говорить… если только это не твоя мать. Представляю, какую историю придумала бы при желании донья Мария, лишь бы облить меня грязью, – горько высказалась Молли и дерзко засунула руки в карманы.

Удивленный Леандро нахмурился.

– Это никак не касается моей матери…

– Ты обвиняешь меня в дружбе с Фернандо, а это неправда!

– Мне по этому поводу больше нечего сказать, а в спор я втягиваться не намерен. И я не хотел тебя расстраивать, – сказал Леандро, глядя на нее с холодным осуждением.

– Конечно, я расстроилась. Ты подступаешь ко мне без имен, без фактов, и сообщаешь, что следишь за каждым моим движением, как будто я какая-нибудь взбалмошная школьница, которая тебе житья не дает!

– Этот Сантос тебе надоедает? В этом проблема? – вдруг выпалил Леандро.

Молли уже трясло от возмущения.

– Проблема в тебе, Леандро!

Она уже стояла у выхода и выразительно позванивала ключами. Он прошел мимо нее. Она заперла дверь и направилась к своей машине.

– Брось ее здесь, я тебя подвезу. Не хочу, чтобы ты садилась за руль в таком настроении, – негромко предложил Леандро.

– Я буду делать то, что мне нравится, черт возьми!

– Нет, не будешь! – ответил он, наклонился, подхватил ее на руки и усадил на пассажирское сиденье своей машины.

На следующий вечер в просторной спальне своей городской квартиры Джульетта отложила мобильный телефон и перевела изумленный взгляд на Молли, которая красной помадой подводила губы.

– Это звонила мама…

– Я так и подумала, – сочувственно вздохнула Молли. – Я садилась в машину, чтобы ехать сюда, а она сказала, что женщине неприлично идти в ночной клуб без мужа и что одета я как потаскушка.

Джульетта недоверчиво покачала головой.

– Никогда не слышала, чтоб мама так выражалась.

– Можешь обижаться, но я не обратила на нее никакого внимания.

– Ну, она тоже не права. Почему ты не скажешь Леандро, что мама тебя третирует? Он этого не потерпел бы.