Ребенок, который был вещью. Изувеченное детство - Дэйв Пельцер

К несчастью, широкая публика находится в неведении относительно истинных масштабов преступлений против детей. Те, кто в раннем возрасте становится жертвой чудовищной жестокости, часто просто не могут выступить против своих обидчиков или хотя бы рассказать о том, что с ними случилось. Их боль и гнев в итоге оборачиваются против них самих или против их близких, таким образом замыкая этот порочный круг.

Постепенно общественность все больше узнает о случаях жестокого обращения с детьми. На экранах стали появляться фильмы, посвященные этой теме, о подобных преступлениях можно прочитать в прессе. К сожалению, в погоне за сенсацией журналисты и режиссеры склонны искажать истинную картину, так что обычные зрители не могут полностью оценить боль маленьких жертв и осознать ее реальность. Эта книга одновременно проливает свет на издевательства над ребенком и учит нас. Вместе с Дэвидом мы движемся через страх, гнев и одиночество к надежде, и темный мир, узником которого стал несчастный мальчик, с болезненной ясностью раскрывается перед нами. Мы слышим плач этого ребенка и чувствуем его боль. А еще мы ощущаем, как бьется его сердце, превозмогшее невыносимые страдания и вырвавшееся на свободу.

История Дэвида Пельцера должна подтолкнуть американцев к созданию страны, где детство перестанет быть синонимом страдания. Миллионы маленьких граждан США, наш самый драгоценный природный ресурс, являются жертвами ужасной эпидемии преступлений против детей. За последние десять лет на порядок увеличилась тяжесть и частота случаев жестокого обращения с ними. История Дэвида поможет людям понять, что за издевательствами над детьми скрывается не банальная порка. Каждый год сотни тысяч беззащитных детей становятся жертвами физических, моральных и сексуальных издевательств.

Жестокое обращение с ребенком неизменно отражается на его будущем; когда бьют маленького человека, от последствий страдаем мы все. Дэвид Пельцер вышел победителем из этой ужасной истории, так что она должна стать для всех нас источником вдохновения. И тем не менее мы не должны забывать, что десятки тысяч детей не вынесли подобных испытаний, а сотни страдают сейчас, когда вы читаете эти строки. Единственный способ искоренить жестокое обращение с детьми — предотвратить его; и я искренне надеюсь, что эта книга укрепит людей в стремлении бороться с любыми преступлениями против детей.

Я прежде не знала, как страшно бывает,И только слышала краем уха,Что где-то кого-то детства лишают,Но верить — не верила этим слухам.

Я прежде не знала, как может быть больно,Что, скрыв от других синяки и шрамы,Идешь по жизни и тихо, невольно,Молишь о милости не Бога — маму.

Я прежде не видела, как ты теряешьПоследнюю каплю веры в людей,Замкнувшись от мира, слезы скрываешь,Зная, что будет только больней.

Я прежде не знала, что друг тебе нужен,Который не будет молча смотреть,Который будет с тобою рядомИ боль, и гнев поможет стерпеть.

Теперь я знаю, что в моих силахХоть немного мир поменять,Я буду рядом, глаза открою,Чтобы никто«Я не знал»Больше не смог сказать.

После долгих лет непрерывной работы, самоотречения, разочарования и обманутых надежд эта книга наконец увидела свет и появилась на прилавках книжных магазинов по всей стране. Я хотел бы воспользоваться случаем и поблагодарить всех, кто прошел со мной этот нелегкий путь.

Джека Кэнфилда, соавтора бестселлера «Куриный суп для души», за его невероятную доброту и отзывчивость. Джек — уникальный человек: он ежедневно бескорыстно помогает большему количеству людей, чем многие из нас — за всю жизнь. Да благословит тебя Господь.

Нэнси Митчелл и Ким Вейл из «Кэнфилд Групп» за их энтузиазм и веру в меня. Спасибо, дамы, без ваших советов я бы не справился.

Питера Весго из Health Communications Inc., а также Кристину Бэллерис, Мэтью Динера, Ким Вайсс и весь персонал HCI за честность, профессионализм и ежедневную вежливость — работать с вами было исключительно приятно. Я также хочу выразить восхищение бесконечной энергией Ирэны Ксантос и Лори Голден, которые не давали мне расслабиться. И огромнейшее спасибо художественному отделу за их упорный труд и преданность делу.

Отдельно хочу сказать спасибо Маршу Доноэ, выдающемуся редактору, за кропотливое исправление ляпов; благодаря тебе читатели смогли четко увидеть эту историю глазами ребенка.

Патти Брэйтман из Breitman Publishing Projects — за моральную и финансовую поддержку.

Синди Адамс — за то, что верила в меня, когда я больше всего в этом нуждался.

Спасибо Рику и Дону — вилла Рио стала моим домом вдали от дома и идеальным убежищем на время работы над этим проектом.

И наконец, я хочу поблагодарить Филлис Коллин. Я желаю тебе счастья и спокойствия. Благословит тебя Господь.

Потерявшийся мальчик

Спасшим меня учителям:

Стивену Зиглеру,

Афине Констан,

Джойс Вудворт,

Дженис Вудс,

Бетти Хоувелл,

Питеру Хансену.

А также медсестре начальной школы им. Томаса Эдисона и офицеру полиции Дэли-Сити.

Ангелу, работающему в социальной службе:

мисс Памеле Голд.

Моим временным опекунам: тете Мэри,

Руди и Лилиан Катанзе,

Майклу и Джоанне Налс,

Джоди и Вере Джонс,

Джону и Линде Уолш

Тем, кто поддерживал меня и направлял: Гордону Хатченсону,

Карлу Мигелю,

Эстель О’Райан,

Дэннис Тэпли.

Моим друзьям и наставникам:

Дэвиду Говарду,

Полу Брэзиллу,

Уильяму Д. Брэзиллу,

Сэнди Марш,

Майклу А. Маршу.

В память о Памеле Эби, которая отдала свою жизнь, спасая детей во Флориде.

Моим родителям, которые всегда меня понимали:

Гарольду и Алисе Тёрнбоу.

И наконец моему сыну Стивену, чья безоговорочная любовь и вера в отца помогают мне идти вперед. Я люблю тебя всей душой и всем сердцем.

Благослови вас всех Бог, потому что «спасением ребенка должно заниматься все общество».

Глава 1

Беглец

Зима 1970 года, Дэли-Сити, Калифорния.

Я совсем один. Мне ужасно хочется есть, и я дрожу в темноте от холода. Я сижу, подложив под себя ладони, на нижней ступеньке лестницы, ведущей в гараж;. Голова запрокинута назад. Руки онемели несколько часов назад. Шею и плечи начинает неприятно сводить. Но это ничего, я давно научился не обращать внимания на боль.

Я пленник собственной матери.

Мне девять лет, и я живу так уже не первый год. Каждый день происходит одно и то же. Я просыпаюсь на старой раскладушке в гараже, выполняю свои утренние обязанности по дому, после чего (если мне повезет) получаю в награду остатки завтрака, недоеденного братьями. Бегу в школу, пытаюсь красть еду, возвращаюсь в «сумасшедший дом», а там прохожу «рвотную инспекцию». Мама заводит меня в туалет и заставляет засунуть два пальца в рот, ведь ей необходимо убедиться, что я ничего не успел съесть за день.

Потом меня в лучшем случае бьют, в худшем — мама заставляет меня играть в одну из своих «игр» (вроде «газовой камеры» или поджаривания на плите). Затем я приступаю к уборке, а когда заканчиваю с дневными делами, отправляюсь в гараж и сижу там, пока не придет время мыть посуду после «семейного» ужина. Если я не сделал ничего дурного за весь день, мне, может быть, достанутся объедки.

День заканчивается только тогда, когда мама разрешает мне вернуться в гараж на раскладушку. Я сворачиваюсь в клубок, стараясь сберечь остатки тепла. Сон — единственное удовольствие в моей жизни. Только тогда я могу отвлечься от страданий. И мне нравится видеть сны.

В выходные становится еще хуже. Нет школы — нет еды — и никакой надежды ускользнуть из «сумасшедшего дома». Я спасаюсь тем, что воображаю, будто мне удалось сбежать — куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Уже много лет я живу изгоем в «родной семье». Сколько себя помню, от меня постоянно были одни проблемы, и я всегда «заслуживал» наказания. Сначала я верил в то, что я плохой мальчик. Потом понял, что мама больна, ведь она вела себя подобным образом только тогда, когда поблизости не было моих братьев, а отец дежурил на пожарной станции. Мама явно не хотела, чтобы кто-то узнал об ее «играх». По неизвестной мне причине я был единственным объектом ее издевательств; глядя на мои мучения, она испытывала какое-то извращенное удовольствие.