Библиотекарь - Антон Исаев

вышел через главный выход к лестницам, спустился во внутренний двор университета, справа заметил красную преграждающую ленту и табличку “Зал инициации закрыт на профилактику, приносим извинения за доставленные неудобства”. Пошёл по зелёному газону прямо к выходу из университетского двора. За воротами повернул направо и по широкому тротуару Центральной улицы направился вниз, к лавке Алвинов.

Солнце скрылось за крышами домов, за моей спиной небо медленно загоралось красно-розовыми красками. Я ни о чём не думал. Я очень сильно устал. Ноги переставлялись одна за другой, в голове было абсолютно пусто и лишь единственная мысль о долгожданном сне удерживала меня в сознании.

Я не заметил, как добрался до лавки Алвинов. Когда я очнулся, была глубокая ночь, я стоял у входа в закрытую лавку, на улице уличные фонари освещали вывеску и окружающие фасады домов. Где-то вдалеке ночная компания молодых людей взорвала смехом ночную тишину. Я вошёл в здание с помощью ключа-кристалла, вошёл в лабораторию со вторым ключом, из трёх стульев сварганил себе что-то вроде кровати, рюкзак подложил под голову и мгновенно уснул.

Я снова был в библиотеке, распахнутое окно вело во тьму, оттуда дул сильный сквозняк. По комнате летало несколько листов моего заявления на работу. На стене слева висела целая чёрная плита инициации и рядом с ней стояла моя младшая сестра. Но это была не маленькая милая девятилетняя Мени, а подросшая шестнадцатилетняя Менеланна Лиадон. И она была очень раздражена. Она сердито что-то говорила мне на непонятном языке и постоянно показывала пальцем то в плиту на стене, то в окно.

Я попытался сказать сестре, что не понимаю её, но не смог произнести ни звука, словно у меня онемели губы. Я показал руками на свои уши, помотал головой и пожал плечами. Мени замолчала, видимо, поняв, что я её не понимаю. Потом слегка махнула рукой, как будто перелистнула страницу книги, и перед ней вспыхнула яркая панель с кучей маленьких рисуночков, выстроенных ровно по сетке. Я подошёл поближе и смог разглядеть изображения. Это были миниатюрные руны!

Сестра поочерёдно нажала на несколько рун и произнесла пару слов с вопросительной интонацией. Руны под её пальцами слегка подсвечивались. Я помотал головой, показывая, что снова её не понимаю. Мени недовольно поморщилась, последовательно нажала на другие руны и снова задала вопрос, теперь уже странными каркающими словами. Я снова помотал головой.

На седьмой последовательности девушка с раздражением махнула рукой вбок, панель с рунами исчезла. Новое движение рукой, и в воздухе появилась панель из тёмно-синих рун. Девушка начала быстро нажимать на руны и что-то говорить, сейчас её слова были похожи на песню — очень много гласных, звуки цеплялись одна за другую, перекатывались.

Из окна подуло холодом. Мени поёжилась, кинула обеспокоенный взгляд на окно и ускорила работу с панелью. Взмах рукой и рядом с первой панелью в воздухе зависла ещё одна панель, ярко красная. Я заметил на подоконнике у окна фигурку каменного кота, купленную недавно на рынке. Фигурка пульсировала и словно создавала завесу, которая удерживала поток темноты из окна.

— … дай знать если понимаешь меня, я говорю всякую чушь, вдруг ты меня поймёшь, останови меня если понимаешь, — услышал я слова сестры. Я закивал головой и замахал руками, чтобы показать, что я её понимал.

— Понимаешь? — движение руки и обе панели исчезли. — Как удачно, я думала, что не успею подобрать лингвокод. А жарить тебе мозги пока нельзя. Эй, ты, абориген! Ты с какого перепугу космический суд вызвал, а? Ты хоть представляешь, что здесь будет, когда через неделю объявление в Мурлее подвесят?

Я замотал головой и пожал плечами. Хоть сестра и говорила на драккийском, я не понимал смысла произнесённых фраз. Смутно, словно сквозь ватную пелену, я начал вспоминать события в странной тёмной комнате. Суд? Она говорит о том суде, что я видел в тёмной комнате?

Из окна подуло холодным ветром.

— Ну вот зачем ключ трогать, а? — Мени показала рукой на чёрную плиту за спиной. — Висел он себе и висел, ещё бы пару тысяч лет провисел. И не знали бы вы горя, жили бы у себя в глуши, никому не были бы интересны! И я бы спокойно поспала, дождалась бы, когда…

В дверь резко постучали. Девушка оборвала фразу и обернулась на стук. В дверь постучали ещё раз, сильнее, настойчивей.

— Фу, блин, я думала, это за мной, — выдохнула Мени. — Просыпайся, абориген, это к тебе стучат из реальной жизни. Я скоро вернусь!

Я проснулся. Всё тело ломило, шея затекла, а руки и ноги закоченели до невозможности. Оказывается, всю ночь работала вытяжка, поэтому в помещении было очень холодно. За окном занималось раннее утро, птахи усердно чирикали, изредка слышалось гудение проезжающих руномобилей. В лабораторную дверь снова сильно постучали.

— Ти, открывай, — послышался голос Лели. — Я знаю, что ты здесь, больше некому изнутри закрыться.

— Сейчас, — я проморгался, с кряхтением сел, слегка размял шею с плечами, встал на озябшие ноги и ковыляя, добрался до двери.

— Блин, Ти, как я рада, что ты здесь, а не в той дыре на краю города, — Леля суматошно ворвалась в лабораторию и сразу полезла в свой шкафчик. — Я на минуту, мне надо взять документы, я их здесь оставила. Короче, Ти, я в университет сейчас убегаю, оформляться, сегодня ты один в лаборатории. Оскар в курсе. Ты как, решил поступать?

За окном бибикнули и мужской голос крикнул: “Леля! Время!”

— Это брат, мне пора. Вчера столько всего произошло! Я потом тебе обязательно обо всём расскажу. Ти, пожелай мне удачи.

— Удачи, Лель. Ещё поболтаем.

— Это точно. Помнишь того эльфийца? Ну, в коридоре его вчера выловили, с волосами такими длинными. Короче…

“Леля!” — и короткий гудок руномобиля.

— Иду! — крикнула Леля в окно. — Ладно, я ушла!

Девушка закинула все бумаги в рюкзак и быстро выбежала из лаборатории. Хлопнула дверь лавки и, спустя мгновение, руномобиль плавно уехал.

— Вот и хорошо, — послышался сбоку раздражённый голос Менеланны.

— А! — я подпрыгнул от испуга.

Моя повзрослевшая сестра из сна стояла в паре метров от меня и буравила меня взглядом. Она как будто сердилась, или о чём-то сильно беспокоилась.

— Так, абориген, во-первых успокойся, — по-деловому прервала меня девушка. — Психи, нервы — убираем. Я всё прикинула и поняла, что единственный самый оптимальный вариант — подтянуть тебя до Хранителя.

— Подтянуть — до кого?

— До Хранителя, — отмахнулась Мени. — Для начала хотя бы Хранителя планеты, а дальше как пойдёт. Для вашего захолустья это будет самым лучшим выходом, уж поверь мне.

— Послушай,