Между строк - Ирина Васильчикова

— Ты чего?

Я рассказала. Честно. Он засмеялся.

— Ты не поверишь, но в школе меня дразнили именно Пухом.

— Не может быть!

— Может.

Наше сотрудничество, более чем плодотворное, принесло мне новые возможности и знакомства. Антон, как ни странно, всегда помогал мне с координатами режиссеров, продюсеров и своих коллег. Я, понятное дело, не открывала имени своего «агента». Да кому какая разница, откуда у меня тот или иной телефон? Знаю и все.

Я, в свою очередь, помогала ему информацией, публикациями, просто выслушивала и поддерживала, когда он, как бы между прочим, говорил о проблемах. Антон, надо отдать ему должное, никогда не жаловался на жизнь. У него всегда было хорошее настроение, даже о неприятностях он говорил шутя, Естественно, он был и остается одним из тех, о ком я много и с удовольствием пишу. Некоторые коллеги стали шептаться, что это не просто так, что у нас роман.

— Повесть, — отмахивалась я.

В редакции мы с Машкой появились ближе к вечеру. Никто нас особенно не разыскивал, но стоило мне показаться на глаза Димке, как он тут же обрушил на меня тираду:

— Где ты ходишь? Тебя работа ждет, а ты прохлаждаешься.

— Я, между прочим, на задании была.

— Ах да. Кстати, ты помнишь о своих обязанностях выпускающего редактора? Осталась только телепрограмма, и можешь приниматься за работу.

А я и забыла, что мне предстоит этот тихий ужас. Честно говоря, я эту работу всегда недолюбливала. Я от нее тупела и иногда не столько вылавливала ляпы, сколько их порождала, особенно к концу работы. Я вообще не любила редактировать, а потому сначала продумывала материал, а потом писала так, чтобы правки было как можно меньше, писала сразу набело.

— Картинки все есть?

— Вроде бы. Насколько я знаю, к концу дня решат, что с обложкой. К Лауре потом зайди, она скажет.

— Ладно, я пошла за текстами.

Начала работу с того, что стала вычитывать материалы родного отдела. И тут же некий внештатный автор порадовал перлом. В материале с показа модного столичного модельера он описывал жилет, облегающий конечности. Где у жилетки рукава, осталось вопросом риторическим. Буквально через предложение встретилась приталенная юбка. Тоже неплохо. В рецензии на фильм было написано: «Так или иначе, все проблемы с сексом утрясли. Не разобрались только с концом». Без комментариев. В материале о геральдике мне встретился такой мутант, как двугорбый орел, а известный конферансье стал вдруг мацавиком-затейником. Один корреспондент вопрошал у многодетного «звездного» папаши: «Что легче: быть отцом или стать им?» Была высказана не менее интересная мысль о том, что у каждого начала есть свой конец и что причудливо тусуется колода. В другом материале написали, что Карл Брюллов по ошибке родился в один год с Пушкиным. Вот и думай, в чем же ошибся бедный Брюллов. Один из авторов, уважаемый литературовед, утверждал, что лучшие поэты-женщины — тоже женщины. Как говорится, сам-то понял, что сказал? Также я узнала, что столица Испании, оказывается, Барселона. Выяснилось, что Деметра — богиня плодородия у древнегреческих египтян. Порадовало новое актерское амплуа — самый положительный из отрицательных героев. Можно будет предложить как номинацию в какой-нибудь премии, благо их сейчас не счесть. Я не знаю, о чем думал журналист, когда писал текст, но я, честно говоря, задумалась, с чего начать правку. Шедевр выглядел так: «У нас в стране на человека приходится 3,2 яйца. Хватит покупать импортные продукты. Мы накормим страну человеческими яйцами!» А заголовок на экономической полосе «Всебанковский инцест» немножко даже встряхнул. Криминалисты, описывая разборки и их последствия, написали, что жертва после травмы черепа перенесла операцию, в ходе которой часть мозга заменили на титановую пластину. Кроме того, в ходе разборок завязалась дружеская перестрелка. А власть была захвачена мирным путем. А в материале про различные фобии было сказано, что некий человек боится воды как огня. Региональный корреспондент позабавил фразой: «В участке он бузил, матерился и требовал адвоката». На этом фоне рыба в ворде, еловая арфа, эльдартерьер и девочка-введение показались уже чем-то простым и обыденным. «Звезды» тоже блистали перлами. Один музыкант высказался о своем статусе: «В настоящее время я — недействующий член группы «Мики-Мяус»». Другой гений сцены констатировал, что поклонникам неоткуда взяться, поскольку кругом одни таланты. А известный музыкант, солист оркестра народных инструментов, рассказал, что после их визита в Англию там появилась пудра «Дубинушка».

Читатели тоже не отставали, один из них написал, что он всегда читает нашу газету. Иногда даже до того, как она выйдет. К своему посланию он приложил забавную фотографию: на мусорных баках было написано «русский вариант-4». Интересно было бы узнать, что собой представляют первые три? Но тут мне на глаза попалась фраза, на которую я не знала, как реагировать. На всякий случай позвонила в отдел информации.

— Я ваш материал вычитываю. Просветите меня, пожалуйста. Федеральный центр медицинской сексологии и сексопатологии действительно находится на улице Потешной?

Возникла пауза. Сначала задумались, потом засмеялись, потом выдали:

— Действительно на Потешной.

И я снова углубилась в чтение. Тут прибежал отвсек Олег Александров. Почему этот вопрос был адресован именно мне, до сих пор остается загадкой для всех. Я вычитывала текст, посвященный грядущему пивному фестивалю «Oktoberfest», так что сумеречное немецкое наречие полностью оккупировало мозги.

— Привет, ты не знаешь, как по-украински будет «небо»?

— Der Himmel, — ответила я машинально.

— Ты уверена? — Олег осекся.

— Артикль вроде бы der, точно сейчас не помню, но Himmel — точно.

— Ты уверена, что по-украински небо будет der Himmel?

— А при чем тут украинский?

— При том! Журналисты, блин!! — Он, что-то ворча себе под нос, побежал дальше.

Через десять минут он прибежал опять:

— Ты не помнишь, как переводится der Stolz?

— Честь или гордость. Что-то в этом роде.

— A auf Stolz — девственница, что ли?..

— Уйди, чудовище! Глагол aufstolz переводится как «гордиться». А девственница, чтоб ты знал, по-немецки будет die Jungfer.

— А старая дева? — не унимался Олег.

— Die alter Jungfer.

— Все-то ты знаешь.