Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018 - Михаил Белозеров

Ещё не рассеялись дым и пыль, а они, поливая все углы и закоулки огнём, проскочили второй сектор рынка и ворвались в третий. И только здесь им оказали хоть какое-то сопротивление: по углам и откуда-то снизу под мат и славянские выкрики ударили автоматы, но очень недружно и тут же захлебнулись, потому что не выстояли против плотного огня и мгновения. Тех же, кто стрелял снизу, забросали гранатами. И наступила тишина. Слава богу, с облегчением подумал Игорь, даже никого не ранило, только Виктора Максимова слегка контузило «шмелём-м», хотя, казалось, опытный Герман Орлов стрелял аккуратно, но бой есть бой, в нём всего не учтёшь и не предвидишь.

— Неужто всё?.. — радостно спросил Герман Орлов, не веря самому себе, и морда его излучала неподдельную радость. — Так быстро?!

— Братья-славяне дурной пример показали! — крикнул Игорь, пнув бутылку из-под дешёвого ликера.

— Налакались на радостях, — согласился Гёрман Орлов, нюхая бутылку местного коньяка и с сожалением отбрасывая её в сторону: пить такую отраву было нельзя даже спецназу.

А ведь мы сегодня даже не опохмелялись, вспомнил Игорь, очевидное — невероятное. Они быстренько пробежали понизу, добивая тех, кто был ещё жив. А потом за матами и радостными криками Германа Орлова и Олега Вепрева вдруг услышали, как их зовут: тоже с матом и фигуристыми причитаниями, да такими весёлыми, что впору было принять за своих.

— Ёпст! — воскликнул Герман Орлов. — Так это ж Ролик! Ёпст! А я гранату хотел кинуть! Гы-гы-гы!

— Точно! — радостно закричал Олег Вепрев, оттаивая на мгновение, но потом волчий оскал снова вернулся на его лицо.

И они бросились их искать и в самом дальнем углу рынка наткнулись на отхожее место. Вопли и маты неслись оттуда.

— Не может быть, — твердил Олег Вепрев, кисло морщась. — Не может быть… Ха-ха…

— Лёха, ты что ли?! — наклонился над очком Герман Орлов и узнал его по изувеченным ушам и железным зубам.

— Да я, я! — нетерпеливо откликнулся Алексей Ногинский. — Кто ещё? Руку дай!

— Ага! — насмешливо возразил Герман Орлов, отступая на шаг.

— Кто там, кто там?.. — сунул свою татарскую морду Олег Вепрев и засмеялся, довольный, как слон: — Чего ты там делаешь, сукин сын?

— Ванны принимаю, — ответил Алексей Ногинский. — Давай руку.

Руку ему, конечно, не дали, а верёвку кинули. И вытянули, да не одного, а троих. Все основательно были вымазаны по пояс.

— Только не подходи ко мне, — воскликнул Герман Орлов. — Ой, ёпст, вонища. Два шага назад, товарищ старший прапорщик!

— Радуемся, что живы, и уходим, — сказал Игорь, нервничая.

Ему всё казалось, что моджахеды вот-вот опомнятся и тогда всем придётся лезть в клоаку. И точно!

— Командир, чехи! — доложил Илья Ржешевский по «локалке».

Недаром его оставили прикрывать тылы. Все-таки чутьё меня не обмануло, с удовлетворением подумал Игорь:

— Сколько? — он прижал микрофон к уху, чтобы не слышать зубоскальства Германа Орлова и Олега Вепрева, остальные из вежливости помалкивали в тряпочку, хотя и были, конечно, рады, что Ногинский жив и здоров.

— Пока трое со стороны реки, и снайпер появился в высотке.

— Так, — приказал Игорь, — хватит ржать. Собрались и уходим.

— Куда?.. — иронично осведомился Олег Вепрев, который только-только вошёл во вкус и готов был воевать хоть до вечера.

На его лице бродила всё та же жуткая улыбка. Он уже выбил окно на втором этаже первой секции и перетаскивал мешки с песком, обустраивая себе амбразуру с тем, чтобы держать под огнём улицу Крайнего вплоть до самой речки. Для этого как ни кстати пригодился тяжёлый пулемёт «корд» моджахедов. Затем он стал переворачивать мёртвых духов в поисках боеприпасов.

— Прямиком на базу под прикрытием дыма, — сказал Игорь.

— А чего, командир… — предложил Герман Орлов, озираясь и ища себе такую же цацку, как у Олега Вепрева. — Повоюем?

Ему пришлось довольствоваться своим «печенегом»,[30] осталось только обложиться коробками с патронами.

Игорь махнул рукой:

— Ладно… Тебе бы только стрелять, — проворчал он, уступая.

Никаких объективных причин оставлять удобную позицию, конечно же, не было. Однако у него сразу возникло плохое предчувствие: уходить надо — срочно и безоглядно. А с другой стороны, позиция идеальная: духи ещё не очухались, потери у них большие — человек двадцать. Закрепить успех — первое дело. Об этом он тут же доложил Севостьянихину и о Ногинском, разумеется, и о его бойцах тоже, опустив, правда, подробности, как то: выгребные ямы и прочие прелести, сопутствующие этому. Договорённость у них была: в случае положительного исхода дела можно было себя и рассекретить, но, разумеется, не прямым текстом, а с использованием кодированных фраз.

— А мы?.. — с обидой в голосе спросил Алексей Ногинский. — Нам бы отмыться…

Бойцы за его спиной тоже смотрели на Игоря не очень добрыми глазами — вонища от них шла несусветная, а одежда уже покрылась коркой.

— Ребята, да вы что?! — добродушно пробасил Герман Орлов. — Да мы о такой позиции всю жизнь мечтали. Сейчас как вломим туземцам. Война-то уже настоящая, как в сорок первом, это же не со своими воевать, а считай, с пришлыми, америкосами.

На его лице было написано: «Я тебя, Ногинский, конечно, уважаю. Не всякий полезет в отхожее место, но дело прежде всего».

Игорь, разумеется, хотел возразить насчёт америкосов, но потом подумал, что действительно за всей этой вылазкой наверняка стоит американская разведка. Хотя вроде как с Америкой задружились, но я им не верю и на такую дружбу копейки не поставлю. Подлая нация испокон веков, англосаксы, одним словом, ещё в царской России стратегическим врагом определялась Англия, теперь — Америка. Что лучше, непонятно.

— Вы можете уходить, — разрешил он. — Своё дело вы уже сделали. Большое вам спасибо. Доложите Севостьянихину, что бьёмся, пока патроны есть, а потом уходим, пусть он нас поддержит огнём и манёвром.

Манёвром, конечно, вряд ли, потому что БТРы берегут, как зеницу ока, а огнём даже очень могут, подумал Игорь.

— Пожалуйста, — недовольным тоном ответил Алексей Ногинский, а остальные потупились и принялись изучать пол под ногами. — Только… только мы тоже хотим дагам свечку вставить за наши мучения. Правильно, ребята?

— Правильно, — вздохнули его бойцы без особого энтузиазма, отмыться им, конечно, было бы надо да отдохнуть после такой нервотрёпки.

— Пошли, ребята!

И они обиженно поплелись в третью секцию, чтобы держать левый фланг, который выходил к кинотеатру «Космос».

Повоюем с полчасика, решил Игорь, а потом видно будет.

Хорошая получилась позиция: длинная и одновременно компактная, охватывающая сразу три улицы, а главное — прикрытая с тыла своими. И оружия навалом — воюй не хочу, и бойцы, как никогда, воодушевлены, и всё-таки Игорю что-то было не по душе. Боялся он за Олега Вепрева, за его необузданный нрав, за бешенство. Глупость может Олег совершить. А ещё не любил он, когда всё гладко, как по накатанной дороге. Судьбу ведь не обманешь — слишком долго они все воевали и знали, что просто так всё не получается, за лёгкость и удачу придётся заплатить, только чем и как, пока ещё никто не знал, в общих чертах разве что: ранят кого-нибудь или убьют, не хотелось умирать, когда только жить начинаешь.

Игорь тоже нашёл себе ручной пулемёт и залез с ним в торец здания, под козырёк, выбил окошко и сунул дуло. Место, конечно, не очень удобное — сектор узкий, подслеповатый, но зато можно держать под обстрелом угол Октябрьской и Крайнего, которые прикрывал только Ржешевский, а с одной СВУ[31] не много навоюешь. Подстрелят, как пить дать. Снайперу в любом случае по всем правилам нужна поддержка. Это только в сказках один в поле воин, а на самом деле всё не так. Всё жёстче и опаснее в сто крат. Поэтому вдвоём они сила: снайпер указывает цели, а пулемётчик подавляет огнём. Идеальная схема до тех пор, пока не столкнёшься с таким же противником. Ну а тогда кто кого раньше заметит и приголубит. А вот об этом лучше не думать, потому что от подобных мыслей рука дрожит и воюешь с оглядкой. Хотя воевать надо при любых условиях. Здесь уж как повезёт.

Всё-таки моджахеды оказались хорошими бойцами. Не пошли на рожон, правда, сгоряча выскочили из-за речки, но Олег Вепрев тотчас загнал их назад из своего «корда», и они, конечно же, стали искать обходы и не показывались минут пятнадцать, только мелькнули вдалеке, не достанешь, заходя со стороны Университетской. Вот когда Игорь пожалел, что там нет наших огневых точек — врубили бы по полной, да сил не было. Севостьянихин за это время связь оборвал: доложи ему, что да как, да дай полную картину дислокации — ну, понятно, чтобы, если что, своих не накрыть.

Игорь доложил подробно, что трое воевать долго не смогут, что боеприпасов часа на два боя, что можно присылать людей.