Дракон, такого просто не бывает... (СИ) - Макарова Светлана

— Хватит.

Айрис схватив мою руку, стала её облизывать. Кровь остановилась, и рана на глазах стала затягиваться.

— Подожди, дочь!

Прохрипел вампир. Ещё совсем беспомощный, приподнялся на правом локте, проколол клыками своё левое запястье. Произнёс ритмом слова на незнакомом языке. Прижал к моей ране свою руку. По завершению ритуала, закрыл глаза и потерял сознания. Его дочь счастливо улыбалась, обнажив все свои клыки. Ну, и как на это реагировать? Что это было? Очнётся, прибью побратима. Не прибью, так в глаз дам. Всё-таки я свалилась в беспамятство, но ненадолго. Вампируша помогла очнуться, как следует потрясла меня за плечи. Все мои попытки поднять вампира с земли заканчиваются крахом, мешал «комок нервов», живот-то у меня хорошенький, пивной. Не, ну Айрис, какова? Я пыжусь, отца её поднимаю, а эта мышь бледная руки на своём тощем животе сложила и счастливо ухмыляется. Не выдержала:

— Ты помогать будешь или как?

Ловко подхватив папулю за талию, без разговоров забрасывает его на своё плечо, уставившись на меня, спрашивает:

— Пошли?

Ох, и послала б я её и по факсу и по…, но… Вот это но и мешает высказать ребёнку всё, что я о ней думаю.

Приковыляли на другой край села и поразились открывшейся картине. Грязные и расхристанные, с задранными подолами выше колен, Яга с Фивриной спят на куче свежи-сорванной травы под деревьями. А рядом исцелённые телесно, но истощенные душевно, с подпалинами по всей шкуре вилколаки, стояли, задрав головы, и выли, возле погребального костра. Родственники-змеи, перепачканные во всё в чём только можно, над костром выдыхали синее пламя, которое объединяясь, было похоже на бегущего волка. Сгрузив папашу вампира возле Ягинишны, мы подошли к волкам, оставшимся в живых. Закидывая морды к верху, они выводили свою прощальную песню. Страшно не было, только ощущение потери и хотелось бежать незнамо куда. Стая пела, и я поклялась про себя, что отомщу, ещё не знаю кому, но этой скотине мало не покажется. Я зла и месть моя будет ужасна, нет не так. Я буду мстить, и месть моя вам маленькой не покажется. Ну, твари, держитесь! Мне жалко всех погибших, особенно детей…Бедные дети! За что их? Понять, что чувствовала я, когда увидела моего Хнырика среди погибших тел в огне костра. Не пожелаю ни кому, даже врагу.

Когда впервые я вышла замуж, семь лет не было детей, не получались. Сколько пришлось вытерпеть унижений и побоев от первого мужа, даже вспоминать не хочу. Сейчас у меня их трое землян и плюс лиса. Но за Хнырика! Он был мне как сын. Даже не вздумайте меня отговаривать и встать на пути моём. Растопчу! Умирать буду, но за детей пусть и не родных, по колено в своей крови стоять буду, но этих гадов с собой уволоку. Боль потери льдинками звякнули в душе, слёзы предатели так и не пришли когда надо. Так я это не оставлю! Андрюшу с Лизой пристрою в безопасное место, и я не я, если эту сволочь не найду и со света не сживу. Потом помяну всех поимённо. Потом буду жалеть себя и всех ушедших. Всё потом. Господи, помоги!

* * *

— Яша, что делать будем?

— Батя очнётся, пойдём на выручку к Ланаване.

— Идти-то знаешь куда?

— Батя найдёт.

— А ты?

— А я маленький. Ничего он у нас кот учёный. Ягусю свою не бросит. Пойдёт спасать и мы с ним. Зелёненький за избушкой и хозяйством присмотрит.

* * *

Ещё не до конца остывший пепел погребального костра поднялся в небо грязно-серой тучей и полетел в сторону озера, рухнув в него в самом центре. Осталась только память о безвременно ушедших и выжженный круг у кромки леса. От деревни пепелище, да обгоревшие закопченные печи с трубами. Очнулась Баба Яга, взяла командование в свои руки. Открыла первый портал для вилколаков, в самую дальнюю деревню, за сотню вёрст отсюда. Кто не хотел уходить, всем раздала подзатыльники, ускоряя проход в портал. Отправила своим ходом Кощея домой, за молодильными яблоками и древними рукописями. Горыныч полетел в гнездовье за живой и мёртвой водой. Присев на бугорок, сказала:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Малось отдохну и мы до дому пойдём. Ланавана, а скажи-ка мне, когда ты замуж вон за того обормота выскочить успела? Отец знает?

И ткнула скрюченным пальцем в вампира. Меня чуть не перекосило от её заявления.

— Что? С чего это ты решила?

— Так метка на ауре твоей. Раньше не было.

Немая сцена. Ну не могла я так напиться, чтоб не помнить. Переколдовалась бабушка, однако.

— Она ему жизнь спасла. Из-за грани вернула. Мама не сердись, он тебе благодарен и хотел подарить долголетие. Что ты дракон — отец не в курсе. Не бей его, я так хотела маму.

После такого монолога, просящего и умоляющего взгляда Айрис, мир качнулся и померк.

* * *

Прошло несколько безрадостных дней после трагедии. Мы с Ягой немного задержались в погорелой деревне. Ходили, летали над лесом, рылись в пепле, искали, может, кто в погребах спрятался или какие-нибудь зацепки о нападавших появятся. Ничего! С помощью своей подруги Фиврины я нашла остатки пепелища дома, где мы жили. В конце огорода с трудом отыскала место, где как знала, перепрятала свою, зарытую в землю, сумку с документами, украшениями и разной мелочью, привезённой с Земли. Жалко книги в подклети сгорели, вернее, спеклись вместе с лекарствами. Одна радость всё же была. Нашли без сознания, придавленного наковальней к полу, слегка обгоревшего кузнеца Наива. Моему счастью не было придела. Яга восстановившись, переправила нас к себе. Андрюшка на радостях, что мы живы, нас всех перецеловал. От котовьего ора разболелась голова. Радость тоже должна быть в меру. Ну, где там! А тут ещё пропажа Лизы меня чуть совсем не добила. Что я за мать? Детей своих не могу защитить.

Новоиспечённый молодожён, как полностью оклемался у бабки в избушке, сграбастал моего сына и свою дочь, тут же слинял в столицу устраивать их в академию вместе с Фивриной. Жить зараза хочет. Выловлю, в глаз всё одно дам. В глаз не в глаз, а нос разукрашу. Яга в избушке штудирует древние рукописи день и ночь, ищет какой-нибудь намёк на тех, кто напал на деревню вилколаков. Фива обещала в старых архивах академии покопаться, поискать тех, кто так неуловимо и невидимо бесчинствует. А у Ягуси библиотека оказалась в свёрнутом пространстве безвременного кармана на её фартуке. Поистине королевская библиотека — большая и очень старинная. Сама-то бабка у нас не простая старушка — Царица! А как вы хотели? Как ни как за всякие пакости подчинённых она отвечает. Вот и сидит, который день, думу думает и всё читает и читает. И что это за соперник у неё появился? Дело престижа, который день фолиантами шуршит, меня к ним не допускает. От еды отмахивается. Баюн, как только её не обзывал и умасливал, ничего не вышло, только тапкам по макушке получил.

Меня через три дня от Яги Горыныч с Кощеем утащили в родовое гнездо, драконьей жизни учить. А Лизонька так и не нашлась, как не аукали, как не искала, как сквозь землю провалилась. Вот теперь живу в пещере отца. Потихоньку привыкаю к себе дракону. В драконьей шкуре я просто красавица. Вся чешуя голубая, рожки на голове как деревенский ухват, хвост плоским сердечком заканчивается, по спинке от головы и до середины хвоста наросты-гребни как частокол вокруг дачи. Глаза большие карие, когда добрая, а так в основном чёрные. Кстати в боевой ипостаси я меняю размер чешуи на более крупную, и цвет изменяется на чёрный.

Вчера от отца получила по рогам, за не выученное заклинание чистоты. Дурость несусветная! Швабра, тряпка, ведро, мыло, вот и вся магия. Так нет! Сижу теперь мост через пропасть охраняю. Чего его это проклятущие заклинание учить, если от всей души пожелаю, и так исполнится всё, только желания нет. Кроме одного, найти этого огненного или ледяного козла. Месть, вынашиваемая, все мозги последние иссушила.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сначала на охране рубежа скучно было. От Ягинишны вестей нет, хотя обещала прислать. Кощей тоже глаз не кажет. Чувствовала себя одиноко без детей и друзей. А потом приспособилась. Со скуки спортом увлеклась.