Дракон, такого просто не бывает... (СИ) - Макарова Светлана

Светлана Макарова

Дракон, такого просто не бывает…

Пролог

Высоко, высоко в горах, куда птицы никогда не долетают, в глубине тёмной пещеры, в чаше из малахитового камня очень медленно просыпается голубой дракон. Точнее молодая дракоша, единственная дочь Змея Горыныча. Развалилась в дрёме, хвост направо, лапы налево, голову слегка крылом прикрыла и сопит своим огромным, но таким милым носиком. Попыхивает дымком, выпуская из ноздрей то круглые, то треугольные кольца синеватого дыма.

— А почему и не отдохнуть. Имею право! — бурчу в полусне вместе с пустым своим желудком. Бурчу? Голодная? Мать моя Любушка, я что… живая? Урр-ря!

От счастья, что жива, а на сколько здорова потом разберусь, замерла, прямо застыла, лежу не шевелюсь, дышать и то перестала. Вернее дышу, но тихо тихо, через раз. Затаилась, как лиса, подстерегающая трусливого зайца. Стала прислушиваться к окружающим меня звукам. Вода где-то капает, слабый ветерок гуляет и звенит сосульками, снегом пахнет и талой водой. Воздух разрежённый, и практически застоявшийся. Кислорода мало, вот кого много так это диоксида углерода, в простонародье углекислый газ без цвета, но со слегка кислым вкусом. Тихое эхо гуляет по замкнутому пространству. И это помещение, скорее всего пещера, но не моя и не папина. Запахи другие, не пахнет золотом и запасами копчёной колбасы. Да и лежу по ощущениям в большой луже.

У нас с отцом пещеры сухие, тёплые, рядом с жерлом спящего вулкана. В папуленой норе обычно сплю на груде золота, пахнувшего ванилью, и какая-нибудь золотая безделушка, а то и не одна, впивалась в меня. А в своём гроте я бы развалилась на басурманских коврах. В дрёме засунула бы свой нос в трёхметровую в диаметре кучку золота высотой с огромный платяной шкаф, которая приятно благоухала, как шоколадный десерт из печенюшек, тортиков и рулетиков, и нежилась в раю моего личного драконьего счастья. А сейчас… А сейчас я чуйкой своей ощущаю себя где-то в горах, а в каких пока не важно, их всего-то две горных цепи — моя да папина. Чуечка — это я так ласкова свою интуицию зову, меня она ещё ни разу не подводила. Ах, да. Говорят, что на другой стороне планеты вроде ещё пара горных хребтов есть, правда отец о них не рассказывал, а я и не спрашивала, без надобности было. Раньше все горы нашего континента отцу принадлежали. Теперь по настоянию женсовета клана мне, как наследнице, южный кряж достался вместе со всем молодняком несовершеннолетних дракош. Это я вам скажу такая головная боль, а отец называет — ответственностью. Просто скинул на меня детсад в возрасте до ста пятидесяти лет и радуется. Как они там без моих 'мудрых советов'. Да. Ещё у нас в горах есть две тайны, и я так догадываюсь, про них многие знают. Вот только поэтому и вам расскажу. У папы в хозяйстве есть хрустальная гора, а у меня в драконьем кряже — самоцветная. Украшения девочкам постоянно нужны. Уж покушать их, мы с подружками любим. Только трудно нам самоцветы из камней и щелей достать. Вот гномы мне их и добывают под руководством моего крёстного. А Хрустальную — отец пообещал отдать Кощею бессмертному — моему старшему брату в личное пользование когда-нибудь потом. Всё равно братец в ней постоянно зависает. Что там наш девятиглавый делает, никто не знает. Мне кажется, он туда просто девчонок таскает и развлекается, пока жена его не знает, хотя ей на его телодвижение смотреть не интересно, они с ней пару веков как расплевались, но товарищеские отношения поддерживают ради дочерей и внуков.

Не о том я думаю, не о том. Надо сейчас о животрепещущем моменте размышлять. А что на сей момент главное в моём положении? Вот именно. Учуяла я ясно, что лежать тут в безопасности могу до скончания века, никто меня не побеспокоит. Лежи себе спокойно, выздоравливай, живых существ рядом нет, угроза отсутствует. Хотя и помочь в случае чего тоже не кому. Решилась, потянулась в полусне до хруста в костях, перевернулась на живот, придавила своей тушей валун у входа в пещеру. Камень немного сдвинулся. Поток свежего воздуха резко ударил в ноздри, на вытянутые лапы пристроила страшно хитрющую морду и предвкушаю все прелести будущих встреч. А что? А то! Мечтаю. Щёлкнуть бы хвостом, дыхнуть огоньком как следует, расправить крылья, да махнуть в небо синее. Вот только Да, да Бы мешают. Ничего подожду! Вы уже наверно догадались? Ага, я это — Лана Ивановна Драконова собственной персоной, похоже, жива, здорова и отдыхаю. Предчувствую, осталось совсем немного времени для полного пробуждения и выхода из лечебного стазиса. По моим внутренним часам скоро солнечные лучи окрасят вершины самых высоких и прекрасных гор этого старого, доброго мира. Левой пяткой чувствую, ждать рассвет недолго. Странное состояние моего организма вроде сплю, а думы разные думаются. Глаза открыть почему-то не могу. Ослепла что ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Высунула язык, лизнула мокрые камни. Так и знала, лежу в минеральных водах, которые в этой волшебной стране есть только в единственной драконьей лечебнице-пещере, расположенной недалеко от долины действующих гейзеров. И это хорошо, просто прекрасно.

Вот, вот солнышко покажет свой чубчик из-за белоснежной шапки самого высокого потухшего пятьсот лет назад на веки вечные вулкана Агдуля. Сколько себя в этом мире помню, только из-за этой горы местное светило вставало, а закат можно было увидеть за горизонтом степей. Буду здорова, слетаю всё-таки за гору, гляну, где солнце спит и что там есть интересного. А пока очень надеюсь, что первые косые лучи быстро доберутся и омоют своим светом и теплом потускневшую от времени чешую. А как она чешется, кто б только знал. Охо-хошеньки хо-хо, сил после смены положения тела не осталось. Чуечка моя мне подсказала, что пелена, которая укрывала вход в пещеру, в полночь бесследно растаяла. И теперь легкий ледяной ветер — баловник изредка пробирается в мою нору. Всё, что осталось — это немножко подождать. Как хорошо, что меня не беспокоит, ни вековой холод гор моего нового дома на планете Глория, ни редкая и звонкая капель лечебных истоков загадочного озера Лахор в глубине грота. В голове мысли скачут, как блохи. Но я то, я то молодец. Всё-таки вспомнила и узнала место моей лёжки. Драконы и с закрытыми глазами могут определять время суток, где они находятся, и не только услышать и ощущать, но и устранять все звуки рядом с собой, просто оглохнуть на время. А полусон, полуявь продолжают навевать события прошлого. Главное не думать о своих детях, которых не видела больше полувека. Я ж говорю, мы время чувствуем. Как там мои? Живы ли? Здоровы ли?.. Ждите, я скоро приду. А пока можно лишь мечтать не торопливо. Куда спешить? Выход из стазиса протекает медленно, но я очень счастлива. Если я лежу в луже с целебной водой, значит, мои родные и друзья должны быть живы и может счастливы. Кто кроме них смог сюда меня втащить и камешком вход перекрыть. Чтоб то ли сама раньше времени не сбежала, то ли чтоб 'лыцари' не добрались. Живой огонь по чуть-чуть начинает разливаться во мне. Все органы начнут действовать в полной мере через день или два, вот только чувства и воспоминания нахлынули сразу. И состояние двойственности: Я и не Я, два в одном, как в шоколадке Баунти с райским наслаждением. То ещё удовольствие. Перед глазами полу прикрытыми проплывают моменты моей драконьей и когда-то человеческой жизни. Вспоминаются последние секунды боли, страха и счастья. Успела. Я многое умею, знаю и могу, и среди прочего то, что, если кто-нибудь когда-нибудь не подготовится к встрече с ожившей сказкой, инфаркт тебе, мне, всем обеспечен за гранью обычного человеческого понимания. А пока… Мать ваша, нет ни так…Великая мать-заступница, Великий злой дракон Ажи-дахана сопит в две дырки и задней лапой дёргает во сне. Как завтра встретит старый мир меня? А хотите о себе быль расскажу. Всё равно делать нечего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})