Тьма - Леонида Подвойская

Завтра отвезу, посмотришь. Ну я пошёл. Приятных снов, - повторил цыган свою фразу, и Максим остался один. Вспомнив одну комедию, "Хоршенькое дельце", что ли, он представил, что будет с бароном, если тот всё-же продолжит толкать этот товар.

Назавтра Максим, собравшись, пошёл в оранжерею попрощаться. На руках был документ, дела были закончены, и Макс рвался в столицу.

Барон попрощался сухо, по - деловому. «Новый бизнес - новые проблемы» - многозначительно объяснил он Максу свою занятость. На вопрос Максима, что он будет делать с оставшейся наркотой, цыган, показав большие артистические способности, сообщил, что у него как раз- то и закончился. Намедни. А у табора он изымет. И уничтожит. Слово барона, конечно. Его сын с золотозубым не прощались - пошли к автомобилю. Поэтому расставался Макс с гадалкой и красавицей-розой.

- Не туда тебе надо. Не в столице твоя судьба, - вздохнула старая цыганка.

- А где?

- Всё, что могла, я тебе сказала. Прощай.

- Да, прощайте. И спасибо, конечно. Дайте, я Вас хоть на прощание поцелую - потянулась к щеке Максима девушка.

- А закрываться не надо было. Я и не секса хотела. А хоть бы и его? - шепнула Роза.

- Так это… это… - оторопел Максим.

- Такой глупенький у нас Бог гостил! - фыркнула девушка. - Ну что же, прощай!

В бароновом гараже было несколько автомобилей и полю они катили на внедорожнике. Затем пробрались по жуткой, заросшей бурьяном земле до полуразвалившегося мостика.

- Вон на той стороне, видишь? - показал принц на странную рощицу. - В этих местах леса немного осталось, поэтому, если надо было… ну… от посторонних глаз… то - туда. Оказывается и я со своей, и Роза. Ещё раньше…

- А дети - в грибы ягоды?

- Как когда, - уклончиво ответил цыган. - Если хочешь - иди смотри. Я же больше туда не ногой.

- Ладно. Пройдусь. Подождете?

- Конечно. Ты же её сюда не принесёшь?

Идти пришлось километра два. А у самого леса Максима ждали сюрпризы. Во- первых, ещё одна речушка, непосредственно текущая возле первых деревьев, а во-вторых колючая проволока с надписью «Запретная зона. Проход запрещён».

Но обе проблемы были решаемы - через речку была перекинута какая- то перекладина, а в проволоке давно зияли солидные проломы. Толи медведи (какие на таком клочке леса медведи?), толи ещё какая живность постаралась. А вероятнее всего - грибники. Или рыбаки. Нигде не растёт столько грибов и не клюёт так рыба, как в запретных зонах - улыбнулся своим воспоминаниям Максим. В своё время, озаботясь сохранностью мостов, в их краях объявили запретной зоной места под речными мостами. Ох, какие же там клевали голавли! Именно клевали, потому, что вытащить такие махины не всегда удавалось.

Однако вскоре Максиму стало не до улыбок. Баронов сын вычислил правильно - зараза была здесь. Сначала юноша почувствовал её, затем, словно само, включилось внутреннее зрение и он увидел тёмную полосу, протянувшуюся от края леса куда-то внутрь. Озадаченный, Максим пошел вдоль этой полосы. Чёрная пакость на его присутствие реагировала своеобразно - ближайшие тёмные точки словно вскипали и тянулись к нему, затем оседали. Шаг - и всё повторяется. И ещё шаг - и тоже самое. Вспомнив, какой болью они могут одарить, Максим поёжился и зашагал быстрее. Но и бациллы, словно болельщики на трибуне, исправно пускали волну при его приближении.

«Изголодалась гадость» - вдруг понял Макс и не выдержал - побежал. Только не назад, а в лес, к центру этого всё расширяющегося луча. Нарядная берёзовая рощица сейчас было уже уныло-пустынна и тиха. Максим представил, каково здесь весной. Не случайно цыганские парочки сюда заглядывали, - вздохнул Макс. Но в осенней траве медленно копошилось всё больше и больше чёрного зла. Вот отсюда, из центра, с полянки, расплескались три, нет - вон ещё один - четыре луча. Словно гигантская морская звезда. Замерев и присмотревшись, Макс заметил, что всё это скопление медленно движется от центра в стороны. Почему такими линиями? По промоинам, что-ли? Действительно, сама вон, только вверх, как пена может подняться. И то, чтобы наброситься, да? А потом медленно - медленно. Пока дождь не смывает. Дождь. Подожди. И речушка эта рядом. И вторая - там, где цыгане ждут. Максим нервно взглянул на небо. Вроде, высоко, - вспомнил он уроки отца. Но кто его знает! Кто знает - на другое свернула мысль. Знают же, сволочи, если огородили! Он рванулся назад, к машине. Перебегая импровизированный мостик, с ужасом отметил, что этот чёрный луч уже недалеко от речки. Уже вот - вот.

- Проволока здесь давно? - тяжело дыша поинтересовался Максим. Новые ноги были длиннее прежних, но «дыхалка» оказалась совсем не тренированной.

- При мне не было. При Розе - тем более. Это наши пацаны узнали. Ну, и полезли узнать.

- Что узнали?

- Да ничего особенного. А что там?

- Потом. Надо вот что… Я остаюсь. А вы вдвоём дуйте в центр и скажите там, что здесь - опасность для всего вашего края. Если что, я всех не спасу. И… попросите прогноз. Когда дожди?

Цыгане переглянулись, но не пререкаясь бросились в машину и вскоре джип исчез из виду в выросших в рост человека сорняках. А Макс рванулся назад. Этот, ближайший луч - он ведь при первом же дожде… Ладно. Без паники. Посмотрим на остальные.

После осмотра, Максим сел на пенёк и всхлипнул. Все чёртовы рукава тянулись к речке. И три из четырёх при первом же дожде… Четвёртый почему-то затормозил. Ну, хоть здесь повезло. Вздохнув, Макс решил заняться самым ближним к реке. Вспомнив, какой болью его одаривали гибнущие бациллы, он решил попробовать другой метод. Как тех бандюганов - инфразвуком. Мысленно потрогав чёрное, тянущееся к реке щупальце, он ударил.

- Огоньков, отвечай! Да встань же! - пресекла классная поползновения Сергея ответить сидя. А Сергей встать не может. Любил он вытянуть ноги на скамейку передней парты. Вот они с Пенчо и привязали ноги ремнём. И теперь Серый поднимался только на руках.

- Огоньков, совсем обленился? Так трудно встать? - искренне изумилась учительница, глядя на потуги Серого. А на передней парте давились от смеха. А впереди улыбается красавица-Светка. Но она улыбается грустной улыбкой. Той самой… И тут же улыбка превращается в оскал девушки с седой прядкой. И больно бьёт. Как больно!

Максим пришёл в себя, встал с холодной земли и опять сел на пенёк. Круто отвечает мразь. Не-е. Так свихнуться можно. Смотри, не просто ответила, а под дых. Ладно. Посмотрим, что и как. Но результат был неутешительный. Нет, всё же мёртвых неподвижных точек стало предостаточно. По ширине… сантиметров на десять. Даже пятнадцать! - вон те тоже не шевелятся. Так, значит двухсотметровый рукавчик я…, если не сойду с ума… Да ну их! - Максим протянул руки к самой земле, и стиснув зубы, пошёл вот так, согнувшись, выжигая гадость своим полем. Сил и терпения хватило на три шага. Закричав, он вытерпел еще два, затем ещё один. И ещё. Но это было около пяти метров! И никаких психических воздействий на мозг. Кроме болевых, конечно. «Придётся травить так» - решил Макс, отлежавшись. Он встал и побрёл ко второму щупальцу, тянущемуся к реке.