Спасение из ада - Юрий Иванович

– Учту! – торжественно пообещал Борис и поспешил на выход. Хотя мысленно при этом уже прокручивал тысячи вариантов грядущей мести:

«Ох, как я вам все учту! Так учту, мало не покажется! А уж кто за мной следит и кто непосредственно эту слежку ко мне приставил, я легко разберусь без всяких консультаций. И если судьба ко мне благоволит, то я доберусь до самой верхушки и выйду на контакт с кем следует. Что из этого получится? – Уже садясь в шикарный лимузин и преображаясь в богатого миллионера Бонке, агент внутренне расхохотался: – Получится, что Пыл Пылыч, как его любила обзывать недавняя любимица Шурка-шкурка, окажется не у дел. А то и вообще пойдет на корм ракам. Слишком много у меня на него компромата собралось, с таким грузом и более страшные зубры тонут в кастрюльке с водой… Ха-ха-ха!»

Глава шестая

Реалии монолита

Какими бы кровожадными ни казались слова Сильвы по поводу ее желания сожрать печень узнанного ею человека, но именно она первой бросилась к кровати. Ловко выдернула иглу и остановила убегающую кровь, пережав вену внутренней стороной свисающей простыни. И только потом, словно оправдываясь, буркнула приближающемуся к ней Василию:

– Не люблю обескровленное мясо…

Когда вся «третья» обступила кровать, старший группы так и продолжил на русском языке:

– Так кто же его любит… Только я вот не понял, кто это Торговца к нам забросил? За какие такие грехи? И что это может значить?

Курт отозвался первым:

– Намек понятен: кого-то в этом мире достали наши агрессивные действия, он выловил инициатора и зашвырнул к нам. Мол, всем вам… этот, как его там по-вашему? А, гаплык!

– Слышь, Курт, а сколько ты вообще иностранных языков знаешь? – Дана с осторожностью наклонилась над лицом лежащего без сознания Дмитрия. И вдруг стала более решительной: – Да он еле дышит от пыли в носу! Ну-ка, Петр, тащи воду! Сильва! Давай его чуть повернем набок и обмоем. Василий, подай то полотенце, что на спинке в ногах. Так, отлично. Поливай… Да не на него лей, а на полотенце! Еще! Теперь чуть повернем в другую сторону…

Лицо раненого освежили и прочистили ноздри, очень тщательно осмотрели кровать, приподняли головную часть для лучшего тока крови, а потом и вообще переставили четырехногое, с колесиками сооружение на более ровное место. Дана продолжала ощупывать, оглаживать раненого, тогда как Курт разнервничался больше всех.

– Что же это получается? Куда мы премся и что делаем? А? Люди добрые, ну чего как в рот воды набрали? Или как там по-русски: охренели? А может…

– Полиглот! – резко оборвала его Сильва. – Помолчи! Утомил уже…

Все скрестили требовательные взгляды на Василии. Тот вздохнул, пожал плечами и неожиданно предложил:

– Давайте ужинать! Эй, Деймонд, – окликнул он на ашбунском обездвиженного от удивления отшельника. – Подсаживайся к столу! Наше божество разрешило трапезничать.

Еще во время варки похлебки все поснимали с себя теплые накидки в виде плащей, утеплительные обвязки и некоторые, наиболее неудобные части амуниции. Теперь же сбросили и разгрузки, уложив их рядом с собой на каменные скамейки, благо, места вокруг внушительного стола хватало с избытком. А потом еще пришлось слегка почистить накрытый стол от осевшего на него после появления кровати с раненым слоя пыли. Пока все рассаживались, Дана привела хозяина пещеры практически под руку, усадила как ребенка, но после того, как ему налили в глиняную миску наваристой похлебки и чуть ли не ткнули в нее носом, он открыл рот и попытался вывернуть шею в сторону кровати:

– Кто это?

И такой мистический ужас слышался в его тоне, что Сильва не выдержала, остановила жестом пытавшегося ответить Василия и с нажимом заговорила сама:

– Как ты смеешь спрашивать о том, что даже нам пока неизвестно? Когда настанет время – получим нужные знания. Будут указания на твой счет – поделимся с тобой. Будут другие указания… хм, перестанем тебя защищать.

Но даже такая угроза не сразу подействовала должным образом. Ведь одно дело, когда гости неизвестно откуда с неведомым оружием заявились в пещеру все-таки через нормальный вход, пусть и застопоренный перед этим, и совсем иное, когда вдруг невесть что и кто выпадает прямо из пустоты. Такое громоздкое чудо следовало хоть как-то уложить в голове среди урагана противоречий. Поэтому только минуты через три отшельник пришел к каким-то своим внутренним выводам и приступил к поздней трапезе.

Личный состав «третьей» вообще не отвлекался поначалу на праздные размышления – от вкусной и здоровой пищи. Тем более что бойцы очень соскучились по таким горячим, можно сказать, изысканным блюдам. Каждый из пятерых взял себе добавку, среди которой торчал кусище нежного мяса, и только к окончанию трапезы все принялись облегченно вздыхать, расстегивать воротники и перешли к разговорам. Опять-таки, на языке, непонятном для ашбуна.

Заметив, что Дана и Петруха уже почти наелись, первый вопрос старший группы адресовал именно к ним:

– Что там подранки интересного напели?

Черноглазая красавица как раз смаковала кусочек местного сыра, слегка размягченный в горячем бульоне, поэтому первым стал отвечать самый молодой воин:

– Они искали нашего отшельника уже давно, проследили путь сюда, но вначале ждали его у выхода с гор. Не хотелось им даже выходить на тракт Магириков. Уже и подумывали, что Деймонд прошел испытание и стал жрецом, а следовательно, придется возвращаться в поселок с плохими новостями. Но тут один из магириков подсказал им поискать беглеца среди отшельников. Вот так они и вышли на след. Действуя по приказу палача, оба его подручных, считающиеся в поселке представителями народной милиции, собирались убить своего земляка, а перед смертью просто вырвать подтверждение догадок по поводу девушки. Когда я бросился сюда на шум прибытия Торговца, мой подопечный уже почти умер, рана в плечо оказалась смертельной. – Воин что-то вспомнил и хмыкнул: – Так что сейчас в Успенской империи стало на одного мента меньше.

Затем Петр чуток подумал – и добавил несколько деталей про обычаи, быт и мнение допрашиваемого непосредственно о вершине Прозрения. Все они сводились уже к тому, что и так пересказал чуть раньше отшельник.

Ничего нового к общему объему информации не добавил и отчет Даны. Разве что уверенность, что по следам палача и его подручных милиционеров, или, как она сказала, «дружинников», никто не идет, о цели их последних маршрутов ничего не известно и неожиданных мстителей или карателей можно было не опасаться. Ставленник жреца Бурулкана действовал в своих поисках полностью самостоятельно и ни перед кем пока не отчитался.