Боги глубокого космоса (СИ) - Дарья Кузнецова

Правда, моему наивному желанию не суждено было сбыться. Нил вдруг вздрогнул всем телом и замер. Потом очень медленно и осторожно отстранился, глядя на меня совершенно дикими и почти испуганными глазами.

— Иля? Что… — начал он и запнулся. Нахмурился, приподнялся повыше на локте, внимательно и пристально вгляделся в моё лицо, и озадаченно пробормотал: — Но как… — и снова запнулся. Выражение лица его стало настолько потерянно-виноватым, что я, не удержавшись, фыркнула от смеха. — Прости, я… — проговорил он, опять запнулся, перевёл взгляд с моего лица ниже и снова замер. Я даже из любопытства приподняла голову — посмотреть, что же его так шокировало. А, догадавшись, захихикала: моя футболка была задрана едва не по подмышки, а его ладонь всё это время сжимала мою грудь. — Иля! Чёрт, прости, я не знаю… — он, отдёрнув руку, торопливо попытался подняться, но сразу это не получилось: то самое бедро, бесцеремонно вклинившееся между моих ног, плотно обвивал, не давая отстраниться, мой же собственный хвост.

Это стало последней каплей; дальше я уже вполне весело и в голос смеялась. Нил с обречённым стоном уронил голову мне на плечо.

— Эй, ну ты чего? — я осторожно погладила его по голове.

— Я чувствую себя редкостной скотиной, и это ощущение осложняется тем фактом, что я совершенно не помню, почему я себя так чувствую, а только догадываюсь по косвенным признакам! — пробормотал он, снова приподнимаясь и предпринимая попытку отстраниться. На этот раз я его, хоть и с сожалением, всё-таки отпустила. Хотя убегать в панике мужчина всё-таки не стал, что не могло не радовать; просто сел на полу рядом со мной, энергично растирая ладонями лицо.

— Я понимаю, расстраиваться, если бы случилось что-то страшное. Ну, очнулся бы ты с окровавленным ножом в руке, — весело предположила я, поправляя футболку и приподнимаясь на локтях. — Но всё ведь в порядке. Мне так даже понравилось!

— Не в порядке! — резко возразил он, не глядя в мою сторону. — Не знаю уж, как с этим дела обстоят у вас, но… ты не обижайся, по нашим меркам ты ещё ребёнок, и это… не нормально! Чёрт, я не думал…

— Нил! Ни-ил! — отчаявшись дозваться впавшего в уныние человека, я аккуратно пощекотала его кончиком хвоста за ухом, ленясь приподниматься. — Если это — единственное, что тебя беспокоит, ещё раз поясняю: я не ребёнок.

— Да, конечно, — проворчал он.

— Ты меня не слышишь, — я хмыкнула, всё-таки садясь. — В пересчёте на ваши годы мне почти тридцать, я уже в самом деле большая девочка.

— Ты серьёзно? — мужчина перевёл на меня очень ошарашенный взгляд. Потом слегка нахмурился, растерянно меня оглядел, отчего я опять захихикала, — нет, ну до чего же он забавный! — и озадаченно качнул головой. — Но ты же…

— Да, я знаю, выглядела как девочка-подросток, — терпеливо кивнула я. — И да, действительно, за несколько первых дней на вашем корабле я почему-то резко повзрослела. А вы все оказались удивительно ненаблюдательными, — продолжила веселиться я.

— Извини, — как-то странно улыбнулся Нил; не то смущённо, не то виновато. — Но это очень здорово, а то я уже неделю не могу отделаться от ощущения, что у меня окончательно поехала крыша.

— Извиню, — кивнула я. Своевременно вспомнив, зачем я здесь оказалась, хитро добавила. — Если расскажешь мне, что с тобой происходит.

Нил демонстративно протяжно вздохнул, укоризненно качнул головой и улыбнулся; на этот раз уже привычно, солнечно, и я, не удержавшись, расплылась в ответной улыбке. После чего, подвинувшись ближе, тоже привалилась спиной к кровати, возле которой сидел мужчина.

— Подкуп, шантаж, вымогательство — стандартные женские уловки? — весело хмыкнул он.

— Ну, а что мне ещё остаётся? — я выразительно сложила брови домиком. — Подкупить дока не получилось; более того, он порекомендовал сразу идти к тебе, — без зазрения совести заложила я Аристотеля. — А тут я вроде как уже пострадавшая сторона, надо же знать, чего стоит ждать от этого… с глазами.

— То понравилось, а то пострадавшая сторона? Непоследовательно, — хмыкнул он. — Но ты права, думаю, стоит всё рассказать, тем более, там такая тайна… Все, кому надо, давно в курсе, шило в мешке спрятать сложно.

— А все — это…

— Это наши доблестные силы защиты правопорядка, — недовольно поморщился мужчина. — Ваши бы, наверное, тоже были бы в курсе, если бы им не было на это плевать. А нашим до всего есть дело.

— Ты их, судя по всему, очень не любишь?

— Не то чтобы, просто крови они попили в своё время знатно. Фигурально выражаясь, — на всякий случай уточнил он. — Они вот тоже, вроде как ты, крайне интересовались подробностями, — хмыкнул Нил.

— Мне не подробности, мне хотя бы общую ситуацию, — великодушно разрешила я. — Просто уж очень странно ты себя порой ведёшь. Да-да, и вот буквально пару минут назад — особенно! — закивала я.

— А ты, оказывается, та ещё язва, — насмешливо поцокал языком мужчина. — Ну да ладно, не будем откладывать в долгий ящик. Ты вот что мне для начала скажи, ты в курсе теории «плоского мира», то есть деления мира на Реальность и Небытие?

— Разумеется, — я пожала плечами. — Только мы это называем Лицом и Изнанкой. Каждый Дар черпает силу именно оттуда; то есть, фактически, Дар — это умение демона заглядывать на Изнанку.

— Ну, значит, всё будет ещё проще, — махнул рукой мужчина. — Драконы — создания Изнанки. То есть, в отличие от всех иных разумных существ, сначала проявляющихся здесь, развивающихся, приобретающих личность и характер, которые после смерти исчезают за гранью, они за этой гранью живут. А для того, чтобы выйти в проявленный мир, то есть — в нашу реальность, им нужен своеобразный якорь. Этой привязкой служили их тела и их мир, а когда привязка рвалась — дракон возвращался за грань, где ожидал новой возможности быть рождённым здесь кем-то из сородичей. Потом их планета погибла, их осталось ничтожно мало, и они почти потеряли возможность бывать в проявленном мире. Я бы не сказал, что это их полностью деморализовало, но — расстроило. Там, за гранью, они знают всё, что было и будет происходить на этой самой Изнанке, и это их очень утомляет. А в нашем мире у них появляется возможность отдохнуть и забыть всё, пожив по нашим правилам. В критический момент группе оставшихся драконов подвернулась группа людей, и эти хитрые ящерицы уболтали наивных гуманоидов оказать посильную помощь. Я как раз был одним из сочувствующих.

— И-и? — нетерпеливо протянула я, потому что Нил запнулся, кажется, собираясь с мыслями.

— И-и — вот, — передразнил он и развёл руками. — Мы стали теми самыми «якорями» для уходящих за грань драконов. Вообще, они утверждали, что это временная мера, и какой-то там их самый древний дракон всё это предсказывал, и предсказал среди прочего, что таким образом они со временем обретут новый мир и шанс на спасение. Правда, как это часто бывает, ни конкретных сроков, ни конкретного плана он не составил.