Ускользающая тень - Крис Вудинг

— Какие? — хором выпаливают Лисс и Каста.

— Ты скоро выходишь замуж, Лисс.

Та оглушительно визжит и хватает меня за руки.

— Да-а-а! Я так счастлива! Каста, конечно, сразу его невзлюбила. Но на самом деле просто завидует.

Каста молчит. Лисс, кажется, уже забыла о печальной судьбе Тулии Иоло, своего последнего ухажёра. Впрочем, она никогда по-настоящему не верила, что это дело рук Касты. Решила, несчастный случай. А вот я сомневаюсь.

— И кто же этот счастливчик? — спрашиваю я.

— Разве не знаешь?

— Догадываюсь.

На самом деле знала, конечно, но понимала, что Лисс захочется лишний раз похвастаться.

Лисс заёрзала на сиденье и принялась хлопать в ладоши, хихикая, будто маленькая девочка.

— Да говори уж, — бормочет Каста.

— Джерима Дью, — наконец объявляет Лисс.

— Сын Джеримы Вема? Так я и думала, — отвечаю я.

Клан Джерима — влиятельная семья торговцев из Вейи, специализируется на тканях и отчасти на наркотиках — разумеется, нелегально. Странно, что хозяин не возражает против этого брака. Клан Каракасса входит в альянс Выпущенного Когтя, а они желают продолжения войны с гурта. Как производителю лекарств, Ледо от вооружённого конфликта сплошная выгода. А клан Джерима — члены совсем другого альянса, Сложенного Крыла. Они выступают за мир. Чем больше люди устают от войны, тем большей популярностью пользуется клан Джерима. Но для альянса Выпущенного Когтя эти люди — злейшие враги. Неизвестно, как отнесутся обе противоборствующие партии к подобному брачному союзу.

Поздравляю Лисс, но та вдруг притихла. Сидит себе, рассматривает ногти с эффектом треснувшей породы.

— Ледо считает, что Дью будет мне хорошим мужем, так что…

Я слишком хорошо знаю Лисс. Показной жизнерадостностью меня не проведёшь.

— А сама ты что думаешь? — настаиваю я.

Лисс пожимает плечами и неопределённо хмыкает.

— Можно будет устроить роскошную церемонию! — наконец оживляется она.

— У тебя одни гулянки на уме! — шипит Каста.

— Она просто завидует, — намеренно громким шёпотом делится со мной Лисс.

— Как ты могла так поступить с родной сестрой? — обвиняющим тоном восклицает Каста.

И только тут я понимаю, какую совершила ошибку, затронув эту тему. На этот раз Каста не шутит. Обстановка опасно накаляется.

Лисс обращается ко мне:

— Это только она у нас может делать всё, что хочет! Иногда на несколько оборотов исчезает, бросает меня одну! А стоит мне что-нибудь сделать без неё — сразу обиды! Она…

— Даже не пытайся разжалобить Орну! — рявкает Каста. — Ей до твоего нытья дела нет!

Лисс съёживается.

— Она иногда такая злая бывает, — произносит Лисс, ни к кому конкретно не обращаясь. — Даже не знаю, как я её терплю столько времени.

— Прекрати.

— Что, неправда?

— Я тебя спасаю от самой себя.

— А меня не надо спасать! На этот раз ты мне не помешаешь!

— Думает, я не смогу, — обращается ко мне Каста.

— Возомнила, будто знает, что мне нужно!

Вдруг Лисс заливается слезами.

— Она у нас теперь каждый день ревёт. С тех пор как предложение приняла, — комментирует Каста и, откинув волосы за спину, обводит клуб мрачным взглядом.

— Она не выносит, когда я счастлива, — возражает Лисс.

— Какое уж тут счастье? — произносит Каста, будто говоря сама с собой.

— По крайней мере, не буду сидеть одна, когда она снова куда-нибудь унесётся, — бросает Лисс и разражается бурными рыданиями.

Каста, забыв все обиды, тут же прижимает сестру к себе, обнимает и целует до тех пор, пока та не успокаивается.

Уж на что я к ним привыкла, но эта сцена даже меня ошеломила.

Приносят наши блюда, и я ем, хоть и не голодна. Но за такие деньги что хочешь съешь. Каста некоторое время сидит тихая и пристыженная, но скоро опять принимается за своё. Ясно, что она не одобряет план Ледо выдать сестру за Джериму. А Лисс, как всегда, то ли не понимает, в чём дело, то ли делает вид, будто не понимает.

Ох уж мне эти аристократки. Живут в своём мирке, как все остальные плутархи и члены их семей. Кто-нибудь мне объяснит, почему влиятельные люди могут вести себя как дети малые и им это сходит с рук?

Иногда даже не по себе становится. Начинаю гадать, кого надо больше бояться — врагов или собственную элиту?

Глава 22

Жду, когда меня в следующий раз вызовет к себе Гендак. Как всегда, играем в вопросы-ответы, стараясь обхитрить друг друга, потом меня отводят обратно в камеру. Обычно Гендак вызывает меня раз в три-четыре оборота, иногда реже, но чаще — никогда. Если я пропаду ненадолго, меня, скорее всего, не хватятся.

В следующую смену в кузнице начинаю действовать.

В кузнице полно укромных мест, а уж в искусстве прятаться мне нет равных. Предлагаю поменяться местами с заключённым, обязанности которого намного тяжелее моих. Того два раза просить не надо. Но на рабочее место не являюсь. У котлов с осадком и так народу полно, справятся без меня.

Вместо этого юркаю в тень огромного неиспользуемого чана. С его стенок свисают цепи, словно ветви лишайникового дерева. Отсюда хорошо видна дверь в кабинет надзирателя. Лестница зигзагообразная, её от меня загораживает тонкий металлический барьер высотой по пояс. Он служит перилами. Укрытие не слишком надёжное, но всё же лучше, чем ничего. А иначе я и вовсе не смогла бы наверх подняться. Кто-нибудь обязательно заметил бы.

Съёживаюсь в своём укрытии и наблюдаю за ближайшими охранниками. Те смеются, поддразнивают друг дружку, на работников смотрят только изредка, и то мельком. Я их знаю. Те ещё лентяи. Вдобавок уверены, что сбежать отсюда никому не под силу. Теперь эта самоуверенность сыграет мне на руку.

Путь к основанию лестницы загромождают всякие агрегаты. Убедившись, что в мою сторону никто не смотрит, перемещаюсь от одного к другому. Двигаюсь вперёд короткими перебежками, терпеливо выжидая перед очередным рывком.

По шее течёт пот. Жара и шум невыносимые. Скрежет, лязг, грохот, спёртый горячий воздух.

Изо всех сил старалась содержать себя в чистоте после последнего купания. Если от меня за километр будет разить тюрьмой, никто не поверит, что я рабыня. Гигиену в этом месте соблюдать очень трудно, но я сделала всё, что могла.

В последнее время я купаюсь вместе с мужчинами, не снимая белья. Мыла голову, полоскала одежду, не обращая внимания на их жадные взгляды. Долгое время убеждала себя, что перед мужчинами раздеваться опасно, но на самом деле просто обманывала себя. После всего случившегося никто меня и пальцем не тронет. Просто мне хотелось ходить грязной. Я наказывала себя. Но теперь это желание пропало.

Дверь открывается, и появляется надзиратель. Захлопывает дверь, запирает на замок и убирает ключ в мешочек. По лестнице спускается, как всегда, горделиво — ограниченный болван, возомнивший себя большим человеком. Внизу ждёт охранник. Это тот самый молодой гурта, который дежурил, когда я украла ключ. Должно быть, после всех хвастливых рассказов об увлекательных приключениях во время дежурства обязанность сопровождать надзирателя закрепили исключительно за ним. Наверное, жалеет теперь.

Охранник и надзиратель сдержанно здороваются друг с другом и начинают обход. Путь свободен. Вглядываясь сквозь дым, проверяю, чисто ли на горизонте. Вдалеке стоит один охранник, но смотрит он в другую сторону. Удачнее момента не представится.

Пригнувшись пониже, бегом пересекаю открытое пространство, не сводя глаз с охранника. Тот чешет шею. Вне укрытия сразу становится не по себе. Кажется, вот-вот кто-нибудь заметит и, прежде чем успею опомниться, поднимет тревогу. Тогда всё будет кончено. Но вот я добралась до места. Прячусь за металлическим барьером.

Не разгибаясь, ползу вверх по ступенькам. Теперь чувствую себя увереннее. Пока я в относительной безопасности. Даже если ключ не подойдёт, у меня будет полно времени, чтобы спуститься вниз и вернуться обратно в кузницу. Самое страшное начнётся потом, за дверью.

Добравшись до верха, осмеливаюсь чуть-чуть высунуться и смотрю вниз. Глупо, конечно, но на такой высоте и в таком дыму мой затылок никто не разглядит. И вообще, дело того стоит. Обвожу взглядом пышущую жаром кузницу, узкие жёлто-белые реки струятся между чёрными громадинами. На какую-то секунду чувствую себя выше всего этого не только в буквальном, но и в образном смысле. Я всех обхитрила.

Впрочем, рано радоваться. Вставляю ключ в замок, и он с лёгкостью туда входит. Но есть одна проблема. Он не поворачивается.

Ругаюсь сквозь зубы. Поворачиваю его под разными углами, пытаясь найти нужное положение. Ни с места. Теперь начинаю волноваться по-настоящему. Пробую снова, приложив все усилия. Никакого результата.

За неимением других вариантов выдёргиваю ключ, снова засовываю в скважину, пытаюсь повернуть, и на этот раз замок поддаётся. Прямо гора с плеч. Видимо, наш ключ всё-таки не совсем точная копия настоящего. Надёжным его не назовёшь, но главное — пользоваться им можно.