Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

Потом, когда Ленин жил в Горках, Кравцов ездил туда как курьер. Но Владимира Ильича видел только раз, и то издали, на аллее парка. Почту принимали у Кравцова то Надежда Константиновна Крупская, то Мария Ильинична Ульянова. Они ни разу не отпустили курьера без обеда или хотя бы без стакана чаю.

Рабфак Василий Алексеевич окончил. До самой войны он работал в Совнаркоме РСФСР по хозяйственной части. Оттуда же, с Делегатской улицы, где располагалось тогда правительство Российской Федерации и ее Президиум Верховного Совета, в июле сорок первого года ушел на фронт. Провожал его старший сын Борис. Письма от отца приходили до января сорок второго…

Провожая отца на фронт, Борис не знал и думать не мог, что и его жизнь тесно свяжется с тем домом на Делегатской (там теперь расположен музей народного творчества). Он станет приезжать сюда, в Президиум Верховного Совета РСФСР, на заседания комиссии по рассмотрению ходатайств о помиловании, будет участвовать в обсуждении проектов новых законов, выступать в поддержку законов или предложений, внесенных прокуратурой. В том же здании был расположен и Совет Министров Российской Федерации. Там Борису Васильевичу тоже приходилось бывать довольно часто, потому что правительство России рассматривает вопросы, в курсе которых прокурору республики нужно быть непременно.

Но и в июле сорок первого, когда провожал отца, и в августе, когда сам шел на сборный пункт, и сейчас, летом сорок четвертого, получив знак высшей воинской доблести, Кравцов считал, что единственная его дорога — военная. Наверное, получился бы из него хороший военный специалист, потому что Кравцов из породы тех людей, которые умеют не только ставить перед собой цель, но и добиваться ее. В детстве он решил стать моряком и все подчинил мечте. Не его вина, что мечта эта не сбылась, помешала война. Пошел на фронт — вернулся Героем. Но случилось так, что пришлось отказаться и от армии. Кравцов стал юристом, и теперь уже ничто не могло свернуть его с избранного пути. Всего за тринадцать лет он прошел путь от рядового судьи в трибунале до первого заместителя прокурора Российской Федерации в ранге государственного советника юстиции II класса, что соответствует званию генерал-лейтенанта. И вот уже тринадцать лет возглавляет Прокуратуру России уже в ранге государственного советника юстиции I класса. В его петлицах — три больших звезды, как и у генерал-полковника.

В работе Кравцова нет поспешной суетливости, а есть неторопливая основательность. Железная организованность позволяет прокурору одолеть за день уйму дел и выкроить резерв времени для непредвиденных телефонных звонков или посещений. Потому двери его кабинета открыты для любого прокурора, которому нужен совет. Потому в его приемной почти не бывает ожидающих людей. Потому не бывает у него завалов и прорывов и его никогда не видели раздраженным. Всегда ровен, спокоен, доброжелателен. Ведь раздражение чаще всего — результат недовольства самим собой.

Казалось бы, человек, все время наблюдающий изнанку жизни, имеющий дело с самым низким, что есть в ней — цинизмом, подлостью, рвачеством, разгильдяйством, — сам должен огрубеть неминуемо. Ведь с утра до вечера проходят перед ним дела о насильниках, жуликах, хулиганах, матерых мошенниках, ловкачах, пытающихся обойти законы. Проходят во всех омерзительных подробностях. Прокурор читает материалы, в которых самым подробным образом, скрупулезно, во всех деталях описаны далеко не героические сцены.

Нельзя сказать, что эти картины не вызывают у прокуроров никаких чувств. К преступлению нельзя остаться равнодушным. Но к нему можно научиться относиться профессионально. Юристы, как правило, не сентиментальны. Лунная ночь, упомянутая в материалах дела, интересует их лишь постольку, поскольку она может пролить свет на происшествие.

Юристы, для которых всего дороже истина, исследуют мотивы поступков человека, воссоздают цепь событий, чтобы установить, кто и почему совершил преступление, кто этому способствовал и, вообще, как оно могло произойти.

Однако сказанное можно отнести к любому прокурору. А в нашем случае есть существенные нюансы. Прокурор республики — своего рода камертон, который задает тон и работе своего аппарата, и руководителям прокуратур областей, краев, округов. Его стиль работы — это и их стиль. И тут у Кравцова можно поучиться многому. Умению увидеть в любом деле главное, не опекать людей по мелочам, не подавлять своим авторитетом, уметь слушать, анализировать, делать выводы и принимать единственно верное решение в самых сложных ситуациях.

А помимо всего этого — обладать кругозором государственного деятеля, видеть перспективу, знать самые актуальные задачи сегодняшнего дня, вникать буквально во все сферы жизни страны, не оглядываться на авторитеты, какими бы высокими они ни были, потому что закон одинаков для всех. Ведь совсем не случайно же носит он звание государственного советника юстиции.

Все проекты законов и важнейших постановлений, которые готовятся в Президиуме Верховного Совета и в правительстве республики, непременно присылаются в прокуратуру Федерации на имя Б. В. Кравцова. Там должны дать заключение: все ли в этих документах соответствует Конституции, не нарушают ли они в какой-то мере, хоть в самой незначительной, ранее принятые решения, не расходятся ли со статьями утвержденных прежде законов, сведенных в различные кодексы: трудовые, правовые и прочие.

А сколько делается представлений в различные ведомства, вплоть до Совета Министров РСФСР после тщательных прокурорских проверок на местах. Вот лишь несколько из них, из числа последних: «О плохой сохранности грузов на железнодорожном транспорте»; «О спекуляции»; «О практике расследования в судах дел, связанных с посягательствами на рыбные запасы страны»; «О нарушении законов об охране социалистической собственности и борьбе с бесхозяйственностью в системе Министерства плодоовощного хозяйства».

Одновременно с этой работой лично прокурору республики приходится нередко выступать в разных организациях по правовым вопросам, читать лекции для аппарата Совета Министров и Президиума Верховного Совета республики о социалистической законности в деятельности советских органов, о вопросах государственной дисциплины. Это не просто сухие изложения истин, а разговор сведущего человека, отлично владеющего материалом и умеющего преподнести его эмоционально, снабдить примерами, представляющими интерес для аудитории. Как правило, такие лекции вызывают желание послушать их, уяснить, на них не увидишь человека с отсутствующим взглядом.

Приходится прокурору и отвечать на выступления прессы, вскрывающей негативные стороны нашей жизни в критических статьях, фельетонах, очерках, и самому писать для газет и журналов — взывать таким образом к общественному мнению, будоражить его, фокусировать внимание на проблемах, которые сегодня особенно актуальны.

Однако за всей этой нескончаемой