Ворона летает по геодезической - Игорь Блинов

Египетское солнце пекло во всю силу. Метро в том районе нет, значит надо ехать на такси. Дина вздохнула и подняла руку. Тут же у обочины заскрипели тормоза помятой черной легковушки. Дина назвала адрес и села на заднее сиденье. Шофер как будто совершенно не смотрел на дорогу, жадно изучая фигуру пассажирки в верхнее зеркало, при этом умудряясь виртуозно избегать столкновений в неподвластном правилам движения скопище несущихся в обе стороны машин.

— Откуда вы, мисс? — на ломаном английском спросил шофер.

Дина сейчас была совершенно не расположена к беседе, но пришлось ответить:

— Из России.

— О, из России! — шофер повернулся назад, не сбавляя скорости. — Матрешка, Калашников, на здоровье.

— Да уж…

Наконец, машина остановилась на тихой и удивительно грязной улице.

— Мисс, товарищ Маруся, — забурчал шофер. — Зачем тебе куда-то ехать — вот, я здесь живу, пошли ко мне пить кофе.

— Я никуда не пойду, — едва сдерживаясь, ответила Дина. — меня ждет муж, и если меня не будет полчаса, он обратится в полицию.

— Зачем тебе муж? — араб нагло осклабился. — Уйди от него и живи у меня — я лучше, чем муж.

Он полез назад прямо через сиденье и растопырил пятерни. Дина открыла сумочку, достала баллончик, метко пустила ему шипящую струю в переносицу и выскочила из машины, стараясь не дышать. Глаза сильно жгло, но ориентироваться было можно. Араб выл, схватившись за лицо. «Проткнуть что ли, шину?» — подумала Дина, но решила не задерживаться.

«Интересно, — думала она, шагая по дороге. — Мы там у себя боимся извращенцев, которых бродит пара штук на многомиллионный город, а тут любого возьми — вот тебе готовый маньяк. И что они такие озабоченные, климат влияет, что ли?»

У полицейского на углу она узнала, что таксист не довез ее до места всего ничего, и дальше прошла пешком.

Миновав замусоренную пустынную улочку, Дина приблизилась к одноэтажному глинобитному домику, дверь которого была завешана циновкой, и решительно зашла внутрь.

На ковре сидела молодая женщина в арабской одежде. Она подняла глаза и улыбнулась, сказав по-русски с приятным мягким акцентом:

— Здравствуйте. Вы — Дина? Меня зовут Ясмина.

Глава тринадцатая

Тень Мастера

— Гитлер? — разглагольствовал босс. — А кто в это время правил огромной азиатской страной? Сталин. Это тиран с типичным русским менталитетом. У него даже фамилия характерная, в переводе с русского означает «сделанный из металла, стальной» — то есть не человек, а бездушный робот, какими, собственно, и являются все русские. То, что он превратил свой народ в стадо, это полбеды — но ведь он хотел завоевать весь мир, устроить большую казарму, все отнять и поделить поровну. Он покушался на собственность, на то, без чего исчезает всякий стимул к развитию. Мир скатился бы к пещерным временам…

— А Гитлер? — Марк решил разбавить монолог, изображая интерес.

— Ну, это не поддается сравнению… Гитлер был намного умнее, он был немец — а Сталин был русский, не стоит этого забывать. Гитлер признавал и уважал крупный капитал, он понимал, что государство само не в состоянии создать мощную промышленность, и только при сохранении частной собственности производство может развиваться. Если все общее, то оно ничье. Если нет ничего кроме страха и лозунгов — никто не захочет работать больше остальных. Не надо лицемерить — устоявшаяся структура производства должна оставаться неизменной, работать как механизм, немецкий механизм. Что главное? Производство и потребление — это основа цивилизации, главная составляющая человеческой жизни. Но нельзя все сводить к примитиву, могут быть и небольшие отклонения. Например, как это не парадоксально, небольшая уличная преступность идет во благо государства. Обыватель должен быть слегка напуган, чтоб в критический момент предпочесть твердую власть и порядок бездумному разгулу анархии. Но безопасность тех, от кого зависит экономическая мощь страны, должна быть защищена в любом случае. Полицейский должен не бродить по ночным улицам, а дежурить в магазине или в офисе. Настоящий преступник — не тот, кто затеял драку в переулке или вытащил бумажник в автобусе, а тот, кто ввез контрабанду или выпустил пиратскую кассету. Эти ядовитые капли разъедают экономические устои государства. Это бунт против устоявшейся системы, и с такими людьми надо поступать как в средневековье поступали с фальшивомонетчиками.

— Но Третий Рейх представлял из себя, как бы это сказать, не совсем справедливую систему отношений.

— А это нормально. Разве в истории человечества когда-нибудь было иначе? Всегда правила личность в его ближнем кругу, и они жили по своему собственному закону, и это признавал народ, и было согласие в обществе. Как говорится, каждому свое. Германский народ — великий народ, он является носителем высших моральных и культурных ценностей. Да, осуществлялось устранение противников — но ведь ради блага Европы. В конце-концов все становится на свое место. Именно Гитлер начал не на словах, а на деле бороться против мирового зла — коммунизма. В то время как вся Европа равнодушно смотрела, как от Балтийского моря до Дальнего Востока русские держат другие народы в неволе, только Гитлер бросил им вызов. Я уверен, что историческая наука разберется, что к чему…

Тураншо помолчал. Идея реабилитации Гитлера показалась ему сомнительной. Босс, выходец из Эльзаса, довольно бесцеремонно демонстрировал свое равнодушие к тому небывалому унижению, которое пришлось пережить Франции шестьдесят лет назад. «Не туда его заносит», — подумал он, и усилием воли попытался отогнать внезапно возникшую неприязнь к собеседнику.

— Получается, национал-социализм — это меньшее зло? — спросил он, наконец.

Немец побарабанил пальцами по столу, налил себе шнапса и ответил:

— Это вынужденное зло, относительное зло, тогда как коммунизм — это зло абсолютное. Такова была историческая ситуация. Как и современная ситуация тоже неоднозначна.

— Особенно в бывшем СССР?

— И там тоже. Тоталитарные режимы в этих странах препятствуют естественному развитию истории. Средиземноморская цивилизация своими достижениями в науке и культуре показала правильный и единственно верный путь прогресса. Конечно, в войне гибнут мирные жители, но разве на них не лежит часть ответственности за эти режимы? Что же касается России…

— Ох, если бы вы знали, как я ненавижу эту страну! — сорвался Тураншо. — Ездить туда — тяжелая работа. И какое это удовольствие — возвращаться домой.

— А кто любит эту страну? — усмехнулся его собеседник.

— Это верно.

— Что делать, работа у вас такая — за это и платим, и немало.

«Могли бы и побольше», — отметил про себя Марк.

— За что любить эту страну? — продолжал шеф, — Страну, которая не дала миру ничего, кроме водки и сифилиса.

— Говорят, водку изобрели поляки, — уточнил Марк.

— Тогда тем более. Россия — это ошибка истории. Что прекрасно поняли в бывших советских республиках, и теперь справедливость восторжествовала. Они выбрали демократию, при нашей поддержке. Вот, мне недавно попалась любопытная статья, кстати сказать, в польской газете, о Грюнвальдской битве. Вы знаете, что еще в пятнадцатом веке русские воевали с тевтонцами на европейской территории? Уже тогда они мечтали о мировом господстве. В той битве русские, так уж получилось, были союзниками поляков, и если бы их там не было, история развивалась бы иначе. А так — потеряно несколько столетий. Но теперь поляки поняли, кто их настоящий союзник, а с ними это начинают понимать и все остальные. Русские — нация агрессоров, поэтому они остались в одиночестве. И мы отодвинем их за Урал.

— Но почему не все получается на Кавказе?

— Да, тут мы проявили мягкотелость. Это наш позор. Дудаев был наследником великих традиций, он с оружием в руках встал на защиту демократии.

— Демократии?

— Именно демократии. На Кавказе никогда не подчинялись диктаторам, там живут гордые, свободолюбивые люди. Дудаев играл по своим правилам, ему было плевать на всякие там имперские конституции, и народ это понял. Если герой преступает навязанный извне закон, и делает это ради прогресса, ведь это нормально. Так было и в Германии тридцатых, и в наполеоновской Франции. Вот только Наполеона все превозносят, а Гитлера до сих пор считают преступником. Впрочем, это уже из другой оперы…

— Кстати, — согласился Тураншо. — На Кавказе я много общался с людьми, и многие говорят, что если бы Гитлер победил в войне с Советами, для многих народов было бы лучше. По крайней мере порядка было бы больше, с этим практически все согласны.

— Да, и это большой просчет нашей дипломатии, что мы тогда не смогли договориться с Германией. Главная проблема была в личной неприязни Гитлера к Англии. Он не понял нашу модель демократии, и проиграл. А мы побеждать будем всегда, потому что нам открыта истина. Мы победили во второй мировой, победили в холодной войне, победим и в третьей мировой, если понадобится — а я уверен, что этого не избежать. Эпоха войн не прекратится пока весь мир не поймет, что наша цивилизация — единственный верный путь для человечества. Все же видят, что возник перекос: развитые страны задыхаются от недостатка жизненного пространства, а дикая пещерная Россия занимает огромную территорию с неосвоенными ресурсами, как собака на сене. Если нужно будет бороться за новый мировой порядок, мы будем бороться, и у нас для этого достаточно сил. А Россия слаба, у нее нет боеспособной армии, и сами русские устали жить в нищете. Только они о своей жизни ничего не знают, потому что там практически нет свободной прессы. Но есть честные журналисты, и наша задача — всемерно оказывать им поддержку, для того чтобы они могли донести правду до своего народа. Правду скоро все узнают. Русский медведь в агонии. У него нет больше союзников, он скоро просто не в состоянии будет отстоять свои обширные земли. Главное — армия у русских слаба.