Изменщик! Я преодолею боль - Карина Истец

не хочу, а обязана перебарывать свои давние привычки в угоду потребностям собаки. Ведь я для того и завела питомца — чтобы добавить какой-то динамики в свою застоявшуюся, как болото, жизнь.

Вылезаю из-под одеяла, недовольно кряхчу, но вид счастливой в своем предвкушении собаки вызывает у меня волну умиления. Глаза — как черные бусинки, виляющий, словно на моторчике, хвостик… Сидит, улыбается и смотрит на меня. Весь ее вид будто бы говорит: "Ну же, хозяйка, сегодня такое прекрасное утро! Бери с собою мячик! И пойдем скорей играть!"

— Ну ла-адно, — говорю я Моне и, потянувшись, встаю, — Так и быть. Уговорила.

Накидываю на себя какой-то худи, влезаю в джинсы и вывожу любимую собаку на улицу. Я без макияжа, без укладки — во всем своем сонном естестве. Раньше я испытывала бы неловкость. Скрывала бы свое лицо под капюшоном или пряталась бы за солнечными очками. Сейчас отношусь к этому чуть проще. Мне не перед кем испытывать стеснение.

У входа в подъезд нас уже ждет Дима. Заботливо протягивает мне стаканчик с кофе. И вот надо же ему озадачиваться так каждое утро! Должно быть, вид моих склеенных глаз вызывает у него приступ неподдельной жалости. Ну и пусть! Не всегда же и не перед всеми быть обольстительной и соблазнительной! Так что я не перестаю его благодарить и обещать когда-нибудь угостить кофе приготовления собственного.

— Я ведь бариста по студенчеству работала. Так что от моего кофе оторваться не сможешь!

Дима смеется. Дружески подкалывает меня. Говорит, что не сильно-то меня навык бариста по утрам спасает. Я в ответ язвлю, что не готовлю себе кофе специально, а чтобы у него была возможность лишний раз заботу проявить. Он отвечает, что такую возможность было бы глупо упускать.

Не хочется себе в этом признаваться, но общество Димы буквально спасает меня. Мы шутим, смеемся, обсуждаем всякую чушь, и я напрочь забываю о тех мыслях, что преследуют меня в четырех стенах: о вечной нужде в деньгах, собственной несостоятельности, об измене Никиты…

Да, рядом с Димой я отвлекаюсь от преследующей меня боли, от навязчивой пустоты, от воспоминаний о своей былой красивой жизни… Пусть мы знакомы совсем немного, пусть я не делилась с ним своими проблемами, но отчего-то во мне зарождается уверенность, что он — мой друг.

Он готов отвезти меня в гипермаркет, помочь донести пакеты, выгулять Мону, если вдруг на работе образовался завал. В общем, героически подставить свое плечо в повседневной серости быта. И я это ценю. Приглашаю иногда на обед. Знаю же, что он особо с готовкой не заморачивается.

— Вуаля. Мясо по-французски! — я ставлю перед ним тарелку только что приготовленного блюда. Дима довольно потирает ручки.

— Умеешь ты мужчину на дальнейшие подвиги вдохновить, однозначно, — восклицает он, отведав моей стряпни.

— Я умею быть благодарной, — поправляю своего товарища, — Кстати, я тут думала домик для Моны приобрести… Поможешь до квартиры дотащить?

— Ну… если завтра приготовишь плов…

— Все, договорились!

Мне прилюбился новый темп жизни. Не оставалось такого раздолья для прокрастинации и лени, конечно, но я успевала практически все. Утро снова заиграло волшебными красками.

Бодрящая прохлада. На улице практически безлюдно. Зато в парке жизнь уже кипит. Кто-то пробежками перед работой занят, кто-то — зарядкой на свежем воздухе. Я вижу много стариков, которые занимаются скандинавской ходьбой, студентов, которые рассекают на велосипедах… Чуть позже сюда подойдет целая группа активистов. Они расстелют на асфальте коврики и будут заниматься йогой. Сначала для меня это было дико. Я привыкла к тому, что люди занимаются в залах или дома. В общем, где-то подальше от любопытных глаз.

— Насколько нужно быть незакомплексованным человеком, чтобы вот так вот, прямо посреди парка, заниматься? — спросила я тогда у Димы.

— При чем тут комплексы? — искренне не понял он, — Просто они, как и я, делают то, что им нравится. А стыдиться того, что близко твоей натуре — это как стыдиться самого себя. Да и вообще, кому какая разница? Каждый свою жизнь проживает. И проживает ее так, как умеет.

Он идет к турникам. Снимает одежду, аккуратно ее складывает и кладет рядом. Разминается. Приступает к тренировке. А я без былой застанчивости любуюсь на то, как он выполняет упражнения. Не понимаю, что именно так гипнотизирует меня? Сам процесс? Или Дима? Отгоняю от себя все эти мысли. Так ведь можно и влюбиться случайно. Нет. Еще не время. Лучше пока что подумать над его словами. Сколькими вещами в своей жизни пожертвовала я, просто из-за назойливого страха: "а что подумают люди?" Или, вернее, "а что подумает Никита?" Целых два года я отказывала себе в разных мелочах, чтобы не упасть в его глазах. Я не покупала себе женских романов, они ведь такие пошлые! Скрывала, что люблю пиццу и фастфуд — это ведь "еда для бедняков". И, что самое забавное, даже одежду покупала совершенно не ту, какую бы мне хотелось. На все эти мешковатые, но уютные свитера, худи и толстовки я поставила себе строжайший запрет! Они нелепые, в них не буду такой красивой — так я повторяла себе из раза в раз. Какая глупая! Человек красив тогда, когда он увлечен своим делом. Когда он чувствует себя счастливым. Красота идет изнутри. Может, именно поэтому я и нахожу Диму вполне привлекательным?

— Знаешь, — обращаюсь я к нему после некоторой паузы, — Мне даже грустно немного, что мы с тобой не познакомились немного раньше.

— Почему? — удивляется он, — Думаешь, что-то бы сильно изменилось?

Я на вопрос ему не отвечаю. Хоть и мне и очень хочется признаться в том, что я была бы искренне рада отдать ему свое неискалеченное сердце. Нет. Сейчас не время для таких заявлений. Вдруг еще не так их истолкует?

— Да. Например, я могла бы погулять с тобой подольше, а не лететь сломя голову работать!

Он смеется. Желает мне вдохновения. И предлагает вместе вечером пройтись, когда я буду выгуливать Мону. Я отмахиваюсь от него. Но мы оба прекрасно понимаем, что где-то в глубине моей души это предложение принимается с радостью.

Конечно, я рассказала о Диме Наташе. И даже выдвинула предположение, что, возможно, этот человек найдет в моем сердце отклик.

— Даже подозрительно как-то, — удивляется подруга, — И почему такой заботливый, хозяйственный и симпатичный парень до сих пор не женат?

— Я не знаю. На тему отношений мы с ним не говорили как-то. Да и разве это важно? Может быть, это подарок судьбы. Наконец-то мне встретился адекватный и СВОБОДНЫЙ мужчина!

Наташа призвала меня быть