Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

в бусах цветных —

Молодой, золотой, синеокой

Мимо розовых яблонь моих.

Где склонила черёмуха ветви

Над рекой, от луны голубой,

Кто-то самый счастливый на свете

До зари оставался с тобой…

Соловей горевал на рассвете

Над моей одинокой судьбой.

И не стало пути мне иного,

И не стало мне доли иной, —

Я коня заседлал вороного:

Выручай меня, друг вороной!

И тебе возле Дона ночного

Довелось повстречаться со мной.

Поклонился тебе я несмело,

Посадил на казачье седло,

Ничего ты сказать не посмела,

Только глянула в очи светло,

И полынная степь зашумела,

Тёплой мглою наш путь замело.

Высоко идут облаков паруса

Высо́ко идут облаков паруса,

И кажется точкой парящий сапсан.

Ворвись в эту сонную степь,

напролом

Пройди над её замираньем —

Пернатою бурей,

Свистящим крылом

Стервятника, павшего камнем.

Чтоб балки, пузырясь, сосали взахлёб

Рябой сатанеющий ливень

И чтоб

Кромешная полночь трясла из мешка

Летучее сизое пламя

По голым буграм,

По седым гребешкам

Травы, опалённой ветрами.

И тот, чью могилу ты топчешь сейчас

В полдневную сонь неживую,

С коня нагибаясь, взметнулся,

Мельчась

В потёмках,

Клинок разгоняя сплеча,

Последней минутой лютуя.

Ему не пробиться живому к друзьям,

Зашив донесенье в папаху:

Отходит на Ливны Фабрициус Ян

Нернавским измызганным шляхом.

Ему не пробиться

Наперерез:

Мамонтовский вылетает разъезд.

Уже камыши закачались в глазах,

Хрипя и сползая на гриву, казак

Увидел

Усатую морду врага,

И, пулю в упор принимая,

Клинком полоснул её на́отмашь: «Га!»

И рухнул, камыш приминая,

Руками вразброс, под ногами коня,

Родную, суровую землю обняв.

Быть может, навек закрывая глаза,

Он видел, как выбитым полем

Усатый латыш уводил партизан

Бороться за землю Донскую и за

Казачью бедняцкую волю.

Ровесник!

Входя по полынным кустам

В полдневную степь золотую,

Ты шапку сними,

Ты навытяжку встань,

Могилам бойцов салютуя.

1936

«Когда тебя бьют пинками…»

Когда тебя бьют пинками

И лет тебе только шесть…

Когда ты один на свете,

И муки такой не снесть,

Когда ты мечтаешь о смерти,

А лет тебе только шесть…

Ты будешь убийцей, вором

И из тюрьмы в тюрьму

Ты пронесёшь, как ворон,

Ненависть ко всему.

Но гром Беломорканала,

Но слава моя и труд

Взошли над колонным залом

Высоким прибоем труб.

И – орден к груди приколот.

И – руку Калинин жмёт…

И это мгновение сквозь холод,

Сквозь муки и смерть пройдёт —

Огромным, как жизнь…

Мне – двадцать.

Смотрите в мои глаза:

Я научился смеяться

Два года тому назад.

В море и в стратосфере,

В горючих песках, в снегу —

Я – человек – не верю,

Что умереть могу…

1936

«Лётчик, пролетающий над лесом…»

«Железки строк

случайно обнаруживая

вы с уважением ощупываете их,

как старое, но грозное оружие».

(В. В. Маяковский)

Лётчик, пролетающий над лесом,

Комсомолец из отрядов ЧОН

Скажут:

«Это мир, в дыму белесом

Нами был добыт и защищён

Сотнями смертей,

ОГНЁМ,

ЖЕЛЕЗОМ,

СЛОВОМ – полуграмотным ещё.

Мир омыт ОГНЁМ —

высоким, лютым,

яростным…

Как боевой штандарт —

Он летел над головами бунтов,

Рвался из-за надолб баррикад,

Кровью червоне́л – горяч и резок,

Стлался пеплом по степям седым.

Это мир прошит насквозь ЖЕЛЕЗОМ

сумрачным, надёжным, боевым.

Он стоит – готов к победам новым —

На ветру весеннем голубом,

Выровнен и поднят нашим СЛОВОМ,

Песнею,

Заметкою,

Стихом.

5 мая 1936

Агроном приезжает

С полустанка виден горизонт

Да просёлок – ни конца ни края нет;

Задевая крыльями осот

Сизяки к ручью слетают стаями.

Горожанин! Разве говорит

Степь с тобой? Она молчаньем скована,

А живёт, – у ней свой пульс и ритм

Напряжённый, чёткий и взволнованный…

Ястреб пал и – перепел замолк,

Утки кружат над степной залогою,

Срезал колос суслик-свистунок —

Видишь: рожь качнулась за дорогою;

Пчёлы-водовозы – над водой:

Значит, детка вывелась и трутней

Перебьют сегодня всей ордой…

Видишь – травы стали изумрудней,

Горлинки воркуют: будет дождь,

Как всегда в теплынь – внезапный, спорый…

Вот кукушка кличет: значит, рожь

Перестанет цвесть ещё не скоро…

Ты не замечаешь. Мир ещё —

Формула в глазах твоих прищуренных…

Надо, чтобы был он воплощён

В колдовских селекциях Мичурина,

Чтобы он заговорил с тобой

Каждою былинкой по-особому…

Надо над землёю заревой,

Как тому – седому, невысокому —

Так идти упрямо! Так и жить!

Ты дорогу в ширь, в степные зори кинь, —

Пусть она с землёю подружи́т,

Как простая песенка лазоревки.

31 мая 1936

Пульс города

По-разному можно уметь понимать

Дыханье любого рассвета.

Сегодня зима проступила опять

Седым серебром на проспектах:

И город туманные лампы зажёг,

И каждый фонарь – словно ландыш.