Кладовая веков - Пол Андерсон

Прозвучали гонги ланнов, их трубы победно заревели, призывая людей наступать на клин дэйлов, который уже потерял очертания. Карл видел, как упал один из телохранителей, Ральф вскочил в освободившееся седло. До Карла донесся рык отца:

— Быстро строиться! Строиться!

Слишком поздно, стоном прозвучало в сознании Карла. Дэйлы были разбиты на флангах, разрезаны налетевшей конницей, и пехота ланнов прорвала их смешанные ряды. Теперь каждый был сам за себя.

Два вражеских всадника заметили небольшую группу стрелков в зарослях, опустили копья и помчались вперед. Карл видел, как они подпрыгивали в седлах, слышал, как под копытами дрожала земля, ясно различал раздутые ноздри жеребцов, пену на удилах, глаза ездоков, белые зубы на темных от прилипшей крови лицах. Он действовал не раздумывая и едва услышал свой собственный крик:

— Том, Аул, сбейте вон ту лошадь… по ногам ее…

Он выронил из рук меч. Острие копья было нацелено ему в грудь, он отшатнулся, и копье промелькнуло рядом. Он подпрыгнул, хватая поводья, как часто делал, чтобы остановить понесшую лошадь. Удар болью отозвался в мышцах. Он сжал зубы и уперся ногами в землю. Лошадь встала. Мелькнул нож Тома, перерезавший сухожилия. Животное дико заржало и где-то краешком сознания Карл пожалел эту невинную жертву человеческого безумия. Ланн потерял стремена, наскочил на копье Аула и грохнулся в лужу крови. Другая лошадь скакала без седока, ее хозяин вытянулся в траве, кто-то из дэйлов достал его стрелой.

Но дэйлы были окружены, загнаны в ловушку и отчаянно бились в сжимающемся кольце. Лаины сновали уже и среди них, резали, рубили, топтали конями своих врагов. Карл со своими спутниками стоял у зарослей и смотрел на весь этот ужас.

Начало смеркаться… Боже, неужели солнце заходит? Или… неужели битва шла так долго?

— Ко мне, дэйлы! Ко мне!

Громкий голос Ральфа перекрывал скрежет и вопли битвы. Ральф собрал остатки своей охраны вокруг последнего знамени Дэйлза, не успевшего еще пасть на покрасневшую от крови землю. Воины рубили и сбрасывали с коней наседавших на них ланнов. Вождь не переставал трубить в свой рог, даже когда отчаянные головы начинали пробиваться к своему вождю.

— Вперед! — орал Карл. — Все вместе! Держитесь друг друга! Мы должны туда пробиться!

Они вышли из зарослей, построившись в плотное каре, их было не более тридцати молодых стрелков и воинов с мечами наготове. Отряд ланнских пехотинцев выступил им навстречу. Карл наклонился, прикрыв тело щитом и глядя поверх него, наносил и отражал удары. Его атаковал воин, вооруженный мечом. Даже в сгустившихся сумерках Карл видел в его носу золотое кольцо.

Меч северянина заскрежетал по стали меча Карла. Карл сделал ответный выпад. Удар скользнул по шлему и щиту противника. Карл попытался достать острием ухмыляющееся лицо. Сыпавшиеся на него удары он почти не замечал. Надо было попробовать отскочить в сторону, резким ударрм выбить у противника клинок из рук, вытянуть свободную руку и ухватить за золотое кольцо.

Но в горячке боя Карл так и не заметил, как его противник исчез, теперь Карл бился уже с кем-то другим. Это была война, чудовищная мясорубка, где люди дрались с безымянными противниками, возникавшими ниоткуда и исчезавшими в никуда. Внезапно слева от него раздался боевой клич, к ним присоединилась еще одна небольшая группа дэйлов, и ланны куда-то пропали, словно растворились.

Перед ними мелькнуло знамя Ральфа. Они устремились к нему и присоединились к растущему кольцу воинов, окружавших своего вождя. Ланны бешено визжали, натыкаясь на эту стену из крутящейся стали — собаки, наскакивающие на стадо диких быков. Дэйлы еще немного продвинулись к Ральфу, потом еще.

Темнота сгущалась. Карл с трудом различал своих противников. От сухости в горле он хрипло и тяжко дышал.

Казалось, голос Ральфа звучал очень далеко:

— Все хорошо. Теперь мы расчистили себе путь!

Он вырвался из кольца, нанося удары направо и налево, и его люди, спотыкаясь, следовали за ним. Благодаря какому-то инстинкту они и под натиском врага держались близко друг к другу, но в такой темноте большего и не требовалось. Наноси удары, принимай на себя ответные и обрушивайся тяжестью своего тела на рвущихся в бой врагов.

Ральф и несколько человек из его охраны метались среди разрозненных остатков армии дэйлов, нанося сильные удары противнику, подбадривали криками своих воинов, удерживали их вместе и понемногу уводили в леса. Вскоре деревья сомкнулись за невероятно уставшими отступающими воинами, и они продолжали идти в кромешной темноте. На какое-то мгновение Карлом овладела дикая паника. Ему захотелось бросить все и бежать, бежать, бежать от этого места, от всей этой резни, но он услышал голос отца, и к нему снова вернулась прежняя уверенность. Он с грустью думал, что, если бы не Ральф, они обратились бы в паническое бегство, даже если бы им удалось вырваться из мешка, ланны преследовали бы их, как собаки преследуют оленей. Но вождь спас их. Он сплотил разбитую армию и…

Теперь бой кончился. Они медленно пробирались сквозь кусты и заросли деревьев, вниз по холму, в темноте, и ланны им не препятствовали.

Карл понимал, что их спасла ночь. В плотной темноте растущие повсюду деревья и кусты скрадывали их перемещение. В лесу дэйлы могли справиться с любой свалившейся на них неожданностью и, так или иначе, пробиться в безопасные места. Вождь ланнов, должно быть, это понял и отступил. Они были свободны.

Свободны и живы! Карл вдохнул дрожащими легкими сырой ночной воздух и почувствовал, как в нем медленно растет удивление. Он все еще мог двигаться. Кровь все еще текла в его жилах. Глаза различали тени и слабый свет. Он жил, жил, и сознание этого опьяняло его.

Внезапно нахлынуло чувство отчаяния и усталости. Да, дэйлы ушли с остатками своей армии. Но они были разбиты и бежали от врага, победителя, усталые, униженные, лишенные какой-либо надежды. Они больше не смогут оказать серьезного сопротивления, и ланны растекутся по всему Дэйлзу, и ничто не сможет остановить их.

Голос Ральфа прозвучал над шелестом кустов, шарканьем ног, хриплым дыханием людей. Перекличка. Он делал перекличку охранного полка.

— Эзеф.

— Здесь.

— Тум.

— Здесь.

— Родэл.

— Жив пока, вождь.

— Джонатан!

Тишина.

— Джонатан!

Тишина…

— Где Торсен и Пигги?

— Оба убиты. Я сам видел, как Пигги упал.

В голосе Ральфа прозвучала тревога. Лес глушил слова, и голос странным образом напоминал голос мертвеца.

— Но ведь они стерегли Ленарда!