Закат блистательного Петербурга. Быт и нравы Северной столицы Серебряного века - Сергей Евгеньевич Глезеров

должна карать всех домовладельцев, рискующих ради обогащения и наживы строить свои дома на человеческих костях…»

Апокалипсис по-петроградски

Любопытно, как отзвуки некачественного строительства времен капиталистического строительного бума отзывались уже в другую, советскую эпоху. В конце июня 1923 года в Петрограде случилось чрезвычайное происшествие: рухнул старый шестиэтажный дом на Екатерингофском проспекте (ныне проспект Римского-Корсакова). К счастью, обошлось без жертв, но несколько десятков семей осталось без имущества и без крыши над головой.

В тот роковой день около пяти часов вечера один из жильцов стоявшего во дворе злополучного дома заметил большую трещину, прорезавшую всю заднюю стену. Он тотчас же поднял тревогу, оповестил управдома и милицию. Специалисты, которые немедленно произвели осмотр дома, озвучили приговор: дому осталось стоять совсем немного, через несколько часов он обрушится. Дальнейшее развитие событий напоминало апокалипсис в отдельно взятом дворе.

Началась срочная эвакуация жильцов и вынос их имущества. Времени было в обрез, счет шел на минуты, и домашнюю утварь, мебель и одежду просто выбрасывали из окон во двор. Дабы избежать мародерства, территорию вокруг оцепили милиция и вызванный наряд военморов из Балтийского флотского экипажа.

Все это время дом издавал тревожные подозрительные звуки, и, в конце концов, вынос имущества пришлось остановить. Ровно в 20 часов 48 минут, то есть через четыре часа после того, как была обнаружена трещина, дом с грохотом рухнул, подняв огромное облако пыли.

Как оказалось, обвалившийся дом еще в апреле 1923 года был признан аварийным. Тогда же начались работы по его укреплению, под все потолки поставили подпорки. Затем дом снова признали безопасным и годным для жилья, так что его внезапный обвал стал для жильцов полнейшей неожиданностью.

По сути дела, жертв удалось избежать только по счастливой случайности. Спасителем дома стал бдительный жилец, заметивший трещину. А если бы он ее не заметил и обвал случился бы ночью, страшной беды было бы не миновать.

Обвал дома на Екатерингофском проспекте вызвал в городе настоящую панику. Многим казалось, что любая трещина на стене дома таит страшную угрозу. Из консерватории сообщили о замеченных на здании глубоких трещинах толщиною в кулак. В технический надзор Петрограда со всех районов неслись заявления жильцов об угрожающем состоянии их домов. Только за три дня после катастрофы поступило около пятисот (!) подобных заявлений из Центрального района.

За дело о катастрофе на Екатерингофском проспекте взялись эксперты, чтобы ответить на традиционный вопрос: «Кто виноват?» Как всегда, причин оказалось две – человеческий фактор и природная стихия.

Главной причиной обвала эксперты называли «формалистику», т. е. формальный подход к ремонту. Виновным называли «Севзапгосстрой», который отремонтировал лишь лицевой фасад, а заднюю стену не тронул. Между тем именно она и стала главной виновницей катастрофы.

Что же касается коварства стихии, то комиссия пришла к выводу: обвал дома вызван появлением подземных течений, способствовавших подмыванию фундамента. Специалисты городского хозяйства констатировали: по всему району последнее время наблюдалась большая утечка воды, что способствовало ее проникновению в грунт. Водопровод там уже давно не ремонтировался, и вода из дырявых труб попадала в почву. Как подтвердил начальник архитектурно-строительного управления губоткомхоза, в Петрограде за последнее время во многих местах появились подземные течи, угрожающие большинству домов. Кроме того, появлению трещин в стенах домов способствовали вода и снег, попадавшие в дымоходы.

Жертвы строительного бума

Летние месяцы служили самой горячей строительным порой, когда, казалось, весь город превращался в сплошную строительную площадку. Основной контингент рабочей силы составляли крестьяне, приходившие в столицу на летние сезонные заработки. Их труд ценился дешево, и ни о какой технике безопасности зачастую не было и речи. Поэтому летний сезон нередко сопровождался строительными катастрофами с человеческими жертвами.

«В Петербурге вырастают как грибы громады домов, – замечал в июле 1913 года обозреватель газеты «Вечернее время». – Стоят они, окутанные лесами, где высоко-высоко копошатся, как муравьи, сотни людей, рискуя каждую минуту свалиться вниз. И валятся, обагряя своей кровью новые жилища».

В 1912 году в столице зарегистрировали 129 пострадавших при строительстве, из них 29 погибло и почти столько же остались калеками. Статистика несчастных случаев на строительстве весьма любопытна. Среди пострадавших первое место занимали плотники (45 человек), за ними следовали чернорабочие (35), затем штукатуры (26), каменщики (23) и так далее. В следующем году травматизм еще возрос: только за первую половину 1913 года в Петербурге зарегистрировали 90 несчастных случаев при строительстве.

«Люди строят другим благополучие, теплый угол, а себе нередко роют могилу, – констатировал газетчик «Вечернего времени». – Но ни городское управление, ни правительство не заботятся об этих скромных тружениках, руками которых создана внешняя красота Петербурга».

А поскольку власти не собирались заниматься проблемами рабочих, то последние двинулись по классическому пути: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Энергичные люди среди самих рабочих, подрядчиков и домовладельцев еще в 1882 году организовали «Общество самопомощи». Спустя три десятилетия оно располагало капиталом в 80 тысяч рублей, имело собственный доходный дом на 20 квартир и детский приют, куда помещали детей рабочих, погибших на стройках. Общество нашло средства, чтобы обучать детей не в государственной, а в частной школе, а летом отправляло их на дачу в Келломяки (ныне Комарово).

Главное же внимание «Общества самопомощи» уделялось выдаче пособий пострадавшим при строительстве. К примеру, только в 1913 году общество выдало пособий на сумму более 5600 рублей, причем размер помощи пострадавшим составлял от 25 до 50 рублей, а семьям погибших – от 100 до 700 рублей.

Строительные катастрофы тех лет являлись печальным следствием строительной лихорадки, охватившей Петербург. И сегодня, когда наш город вновь охвачен строительным бумом, нередко приходится слышать о высоком травматизме рабочих. Да, ситуация почти с точностью повторяется, нет только эффективного «Общества самопомощи»…

«Не мог ужиться среди изворотов»

В конце мая 1907 года по Петербургу распространилось необычайное известие о самоубийстве старейшего городского архитектора Петра Сергеевича Самсонова. Его имя было известно почти всему строительному Петербургу: он много лет состоял в должности городского архитектора. До этого Самсонов являлся архитектором детской больницы принца Ольденбургского, Воспитательного общества благородных девиц и Александровского училища, а затем Вдовьего дома. В последние годы жизни он ведал 4-м участком Петербургского городского управления. В «послужном списке» Самсонова значились сооружение и перестройка более двух десятков зданий в столице.

Что же послужило причиной трагического поступка? Современники считали, что Петр Самсонов стал жертвой жестоких нравов, несправедливостей, воровства и прочих безобразий, творившихся в тогдашнем строительном деле Петербурга. «Скромный по характеру, честный по натуре, он не мог ужиться среди различных изворотов городского хозяйства», – говорилось о