Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Междоусобная война Севера с Югом в то время была в полном разгаре. Все регулярные войска были задействованы. На военную помощь Штатов колорадцам рассчитывать не приходилось. Пионеры сами сформировали из своей среды милицию, назначили офицеров, на свой счет снарядились, вооружились и составили летучие отряды.

У индейцев они научились тактике засад и внезапных наскоков, присоединили к ней тактику цивилизованных армий, превосходное вооружение и железную дисциплину, всем этим уравновесив численное превосходство индейцев.

Начав преследование индейцев, они делали это с большим ожесточением, позволяли себе порой такие зверства, от одного упоминания которых мороз продирает по коже.

До сих пор всем памятна ужасающая резня в Сэнд-Крике, устроенная полковником Чайвингтоном, командиром третьего полка колорадских волонтеров. Эта резня, пожалуй, почище самых жестоких индейских акций или уж, во всяком случае, им не уступит.

Совершилась она 29 ноября 1864 года.

Ловким маневром третий полк окружил шестьсот человек сиуксов, чейенов и аррапагу с женщинами и детьми. Полк состоял из двухсот волонтеров, вооруженных винтовками Спенсера.

Проиграли сигнал атаки.

— Вспомните ваших жен и детей, перебитых в Ла-Плате и Арканзасе! — крикнул полковник своим волонтерам, и без того дрожавшим от нетерпения и ярости.

Солдаты в неслыханном бешенстве устремились на лагерь индейцев. Те были застигнуты совершенно врасплох и не могли защищаться. Они выкинули белый флаг и предложили переговоры. Но полковник не пожелал их и слушать… Произошла немыслимая, неслыханная резня. Расстреливаемые в упор из винтовок Спенсера, давимые конскими копытами, рубимые саблями наотмашь, краснокожие воины полегли все до одного рядом с женщинами и детьми, также не нашедшими к себе пощады.

Но этим дело не кончилось. Последовал неописуемый эпилог. Всех раненых и убитых оскальпировали белые люди! Солдаты распарывали женщинам животы, разбивали о камни головы детям, отрезали пальцы с кольцами и уши с серьгами, вообще вели себя гораздо хуже дикарей.

Эта доблестная «операция» стоила белым всего пятерых убитых, а индейцев погибло пятьсот, причем половина — женщины и дети. Прочие были брошены тяжелораненными на поле битвы. Спаслось невредимыми только человек двадцать.

Вождь сиуксов Черный Котел и вождь чейенов Белая Антилопа получили тяжелые раны. Вывихнутое Колено, Одноглазый, Кривой и Малый Плащ, считавшиеся у индейцев знаменитыми воинами, были убиты.

Читатель помнит, как полковник Билль после того, как правительство распустило его отряд, набранный из краснокожих, лишился полковничьего чина и мундира. Тогда он оставил регулярную армию и отправился в Колорадо, где поступил в волонтеры простым солдатом, но скоро выдвинулся и был назначен капитаном в полк Чайвингтона. В этом чине он участвовал в Сэнд-Крикской бойне. Сражался он храбро, а после боя проявил особенную жестокость. Вложив в ножны окровавленную саблю, он достал нож и принялся скальпировать убитых и раненых — кто только попадался под руку.

У него уже набралась порядочная коллекция скальпов, когда он увидал лежавшего без движения молодого воина. помощника вождя, легко раненного в грудь. Недолго думая, мистер Билль ухватил его за волосы и привычным жестом прорезал круглую линию вокруг его головы. Раненый вздрогнул. Тогда из утонченной жестокости Билль стал водить ножом по коже медленно, медленно… Раненый не издал ни одного стона.

— Если очнется — простудится и насморк получит, — засмеялся полковник и перешел к другому убитому.

К его изумлению, оскальпированный поднял свою изуродованную голову, вскочил на ноги, ухватил за повод первую попавшуюся лошадь без всадника и прыгнул в седло.

— Я уже не Черный Орел, а Кровавый Череп, — вскричал он гортанным голосом. — Запомни это имя, Белый сниматель скальпов! Помни его до тех пор, пока твой скальп не заменит на моей голове снятых тобой волос!

Полковник схватился было за револьвер, но в нем не оказалось зарядов, а индеец успел ускакать.

Полковник Чайвингтон протрубил повсюду о своей победе, утверждая, что в битве пало 500 краснокожих воинов. Он надеялся, что в награду ему пожалуют генерала и переведут в регулярную армию. К чести федерального правительства следует, однако, сказать, что дело о злодеяниях было тщательно расследовано и Чайвингтона отставили от службы.

Сэнд-Крикское дело не забыто в Колорадо до сих пор и называется Чайвингтоновской резней.

Индейцы после происшедшего ожесточились еще больше. В январе 1865 года они разграбили и сожгли все фермы и станции на севере Колорадо. Поселенцы подверглись беспощадному избиению. Аррапагу и чейены, объединившись еще с тремя племенами — кайявайсами, команчами и апахами, повели войну не на жизнь, а на смерть. Сиуксы отошли на север и в боевых действиях пока не участвовали, хотя воин из их племени по имени Кровавый Череп был душой краснокожей коалиции.

Об этом вожде рассказывались ужасные вещи. Его жестокость по отношению к белым изумляла даже соплеменников. На голове он неизменно носил меховую шапку и ездил верхом на иноходце. Кровавый Череп был оскальпирован и страдал головными болями, которые делались невыносимыми от тряской лошадиной рыси, поэтому он признавал только иноходцев, а такие лошади встречаются в прерии крайне редко.

Кроме общей ненависти ко всем белым, Кровавый Череп руководствовался еще и личной местью. Причина ее нам известна.

Он поклялся отыскать человека, который снял с него скальп, оскальпировать его в свою очередь и затем предать самой мучительной смерти.

Во время войны, продолжавшейся до 1867 года, они нередко участвовали в одних и тех же боях, но несмотря на обоюдное желание лицом к лицу судьба их не свела ни разу.

В октябре 1867 года был подписан в Канзасе мирный договор между пятью главнейшими племенами Юга и правительством Союза. Колорадских волонтеров распустили. Мистер Билль вернулся к мирной жизни и принял прежний чин полковника. Кровавый Череп скрылся где-то у сиуксов, увенчанный славой и обвешанный скальпами, которые он все с радостью бы отдал за один — с жесткими и сухими волосами — за скальп полковника Билля.

Последний не был спокоен за себя, часто встречая след; иноходца и справедливо полагая, что договор — договором, а личная вражда индейца к нему — сама по себе.

В продолжение девяти лет их дороги неоднократно пересекались, они обменивались выстрелами, но оставались оба невредимыми.

Нашла коса на камень. Трудно было сказать, за кем в конце концов останется победа.