Вера остается жить (СИ) - Амалия Дэс

Когда Стефан Гаспар в очередной раз вылетел из Франции в Сибири стоял стуженный октябрь. Люди натянули на свои головы шапки, а на шею шарфы. Но погода стояла сухая, хоть и холодная. Снега не было, как люди его не ждали.

В дверь дома Веры Орловой позвонили. Открыв, она увидела на пороге Стефана.

– Ты позвонила, и вот я приехал! – радостно сказал француз.

Вера посмотрела на него с нескрываемым восхищением. Какой он все–таки красивый! Его тонкие черты лица, его очаровательная улыбка! Вера поймала себя на мысли, что невольно вспомнила тот роковой поцелуй с ним. Да! И, все–таки почему он до сих пор не женат? С той поры как он овдовел, прошли многие годы, и наверняка, за ним многие женщины устраивали охоту, но Стефан до сих пор не был женат! Вера понимала, что он к ней неравнодушен, она так же понимала, что и она чувствовала к нему что-то особенное. Но это не было той любовью, которой она любила своего мужа, это было какое-то другое незнакомое для нее чувство. Может быть поэтому этот немолодой француз ее так привлекал.

– Верочка! Ты шикарно выглядишь! – оборвал ее мысли Стефан.

Стефан не знал о беременности Веры. Он так же не знал подробностей о смерти ее мужа и о тяжелой депрессии с попаданием в реанимацию. Дело в том, что после их последней встречи ему срочно пришлось улететь домой – его мама – бабушка Элен, заболела и он вынужден был покинуть Сибирь.

– Как твоя мама? – спросила Вера, когда он раздевшись сел греться у камина.

– Не очень хорошо – ответил Стефан – моя мама старый человек, и конечно же болячек у нее хватает. Но мы надеемся на ее здоровье. Она еще должна пожить на этом веку!

Стефан так оптимистически это сказал, что Вера невольно потупила взгляд, заметя это он сказал:

– Извини, совсем забыл я, что Вячеслава больше нет…

– Ничего…– глотая слезы произнесла Вера – я уже начинаю привыкать к этой мысли.

Рассказав Стефану все что случилось в его отсутствие, Вера тихонько подобралась к сути разговора:

– Кстати, Стефан, ты не знаешь ничего про фотографии?

– Фотографии? Какие фотографии?

– Они с того вечера, когда выставлялись мои картины – произнесла девушка и протянула мужчине плотный конверт.

Стефан вытащил пачку и стал рассматривать фото одно за другим. Вере было интересно наблюдать, как все шире становились его глаза и бледнел цвет его лица. Наконец, он досмотрел последнюю и поднял на Веру свои глаза.

– Но это невозможно! – воскликнул он – В комнате кроме нас никого не было! Я сам лично закрывал дверь на ключ!

– Я это знаю, но факт остается фактом! Эти фотографии убили моего мужа!

– Как это?

– Обыкновенно! Ему кто-то их передал! Он разозлился на меня, много выпил, а остальное ты уже знаешь.

Стефан схватился за голову.

– Кто? Кто мог их ему передать?

– Вообще-то этот вопрос я хотела задать тебе!

– Мне? Боже! Ты думаешь, что это я!?! Вера!? Но мне то это зачем?

– Не знаю, – грустно ответила Вера и опустилась рядом на диван.

Нет, это не Гаспар! Ему, действительно, нет резона выдавать свои чувства к Вере! Она смотрела на опустившего голову Стефана. Бледными губами он что-то бормотал по–французски, а потом покачал головой и сказал:

– Вера, как ты могла подумать такое! Я не подлец! В ведь тебя люблю! Он прижался к Вериному плечу и обняв ее всхлипнул как маленький и беспомощный ребенок.

Если этого не делал Стефан, тогда кто?

– Стефан, – обратилась она к нему – а в этой комнате была камера наблюдения?

– Не знаю, Вера, вообще там везде камеры понатыканы, там ведь часто банкеты местные чиновники заказывают! Может и была там камера.

– Не может, а была! Точно! – осенило, вдруг, Веру.

Она кинулась к телефону и открыв толстую потрепанную временем тетрадь, куда они со Славкой записывали все телефонные номера, отыскала телефон Бубликова Андрея.

– Ало! – просипел оппонент.

– Бубликов? Привет Бубликов, это Лапа беспокоит!

– Какая Лапа? – не понял Андрей, но помолчав крикнул в трубку – Верка ты что ли?

– Я, Бубликов, я!

– Вера, ты это… – начал свои извинения Андрюха – ты прости за тогда… я не хотел тебя обидеть, ты конечно же не спишь с этим… ну, как его…, ну, французом…

– Ладно, Бубликов, все нормально – прервала его сбивчивую красноречивость Вера.

– Я читал недавно, про твоего мужа… я сочувствую тебе…

– Ладно, Андрей, я приму твои соболезнования и извинения если ты мне поможешь в одном деле.

– Хм… – помедлил Андрей – в последний раз, когда ты так говорила, это было в девятом классе, помнишь, мы тогда выкрали с учительской классный журнал и понаставили себе пятерок по алгебре и физ–ре! Ты помнишь, что из этого вышло?

Да, это Вера помнила хорошо. Тогда был жуткий скандал! Собрали пед. совет, вызвали родителей. Хотели переводить ребят в другую школу. Тогда Бубликов поступил как истинный мужчина, он взял всю вину на себя.

– Это я все придумал – сказал он тогда – а Верку подговорил, потому что она верный человек, она никогда бы не проболтала никому, я ее знаю, она хорошая. Не нужно ее выгонять из школы, у нее талант, она родилась с кистью в руках! Давайте я уйду, а она пусть останется!

Директриса после столь трогательных речей Бубликова, смахнула слезу рукавом и оставила их учиться дальше. Веру за верность и талант, а Бубликова за мужество и правдивость. Правда, они тогда потом целую неделю после уроков мыли полы, в качестве наказания. Но друзья твердо отстояли свою тяжелую оборону.

– Бубликов, ты струсил? – игриво спросила Вера.

Андрею ничего не оставалось, кроме как согласиться.

– Давай, выкладывай, чего тебе?

– Ты говорил, что у тебя есть блат в галерее – тонко намекнула Вера.

– Ты, что приглашение хочешь получить?

– Нет, Бубликов, хуже, я хочу пробраться в смотровую комнату, там, где просматриваются по камерам все помещения в галерее и взять запись, или хотя бы просмотреть тот день, когда была моя презентация.

– Да, ты что, Лапа! Как я смогу? – воскликнул Андрей.

– Бубликов – мягко начала врать Вера – Андрюша, у меня на следующей неделе интервью на телевидении намечается. Если ты мне поможешь, твоя фамилия будет первой упомянута в моем интервью! А если ты мне дашь свою самую лучшую работу, тебя, как художника, узнают миллионы зрителей!

– Лапа, это шантаж!

– Ну, Андрей, миленький, мне очень надо! – взмолилась Вера.

– Ладно – сдался Андрей – завтра в три, подъезжай к галерее, я все устрою.

Вера чмокнула в трубку и радостно заявила:

– Бубликов, ты супер!

– Ладно, ладно! Но ты обещала мне – напомнил Андрей, и добавил – картину я тебе принесу, закачаешься!

Вера примерно представляла это произведение искусства – наверняка, пара любовников, занимающаяся сексом в самом развратном виде.

На следующий день Стефан Гаспар заехал за Верой и девушка, оставив сына с Клавдией Васильевной поехала в галерею. У огромного здания с колоннами их уже ждал Бубликов.

– Я уже обо всем договорился – встретил их Андрюха – охранник оказался полным профаном, я ему втюхал то что я из полиции. У меня ведь, Вера, и в органах подвязки есть.

И он достал красные корочки оперуполномоченного.

– Это что твои? – удивилась Вера.

– Да, ну, Бог с тобой! Одолжил у одного друга! – засмеялся Андрей.

Вера и Стефан последовали за ним на второй этаж в одну из комнат. Комната больше напоминала кладовку. Молодой высокий парнишка без разговоров протянул Вере диск:

– Все здесь!

– Что прямо все?

– Нет, ну, конечно, не все, но то время, которое вас интересует, записано на диске.

– А какое время нас интересует? – с подозрением взглянула Вера на Бубликова, но охранник ответил:

– Ну, вы же по поводу отравления?

Гости переглянулись, а охранник продолжал:

– Да я уже все знаю! Преступление! Преступление! – посмотрел он на Бубликова – так и скажите, что какого-то чиновника отравить пытались!

– Это кто ж тебе сказал? – спросил Андрей

– Дык, ваш сотрудник был! Сразу, на следующий день после того банкета приходил. Тоже в штатском, только, говорит из секретной службы! Он и корочки показывал.

– И что же он сказал? – поинтересовалась Вера

– А то и сказал, что, мол, проводится расследование, что на празднике этом – он махнул головой на диск – какого-то шишку отравить хотели, мол подсыпали ему что-то, его и на «Скорой», ночью увезли, сказали, яд какой-то.

– И, что, нужно-то ему было? – не унималась Вера

– Как что? Диск этот изъять в качестве вещественного доказательства.

– И что?

– Что? Что? Я диск ему скопировал и копию выдал.

– А зачем ты копию делал?

– Дык, нельзя нам! Начальник узнает – уволит! Ему хоть полиция, хоть сам президент! Потом ведь не докажешь! А, вдруг, что-то пропало? Или машину у кого угнали! Я ведь потом за всю жизнь не рассчитаюсь…