Последняя буква Севера - Лина Винчестер

– Мик? – зовет он спустя какое-то время. – Что, черт возьми, происходит между тобой и Джейком?

– Мы по-прежнему приятельски ненавидим друг друга.

– Сегодня во время игры… Клянусь, даже Тренер Уилсон удивился.

Усмехнувшись, я вожу пальцем по прохладному песку, раздумывая над ответом.

– Это было назло Пайпер.

– Он хочет, чтобы она приревновала к тебе?

– Нет, этого как раз хочу я. Ну, или хотела.

– Меня пугает, что в твоем голосе не слышно сарказма.

– Я наткнулась на чат, в котором Пайпер плохо отзывалась о нас с мамой, я разозлилась и… В общем, у меня было два варианта: разбить ей нос или заставить по-настоящему злиться.

Набрав в ладонь песок, пожимаю плечами.

– Пришлось рассказать обо всем Джейку, ведь я выставила фото из его комнаты, которое сделала во время нашего урока игры на гитаре, – тут же уточняю я. – Если бы не ввела его в курс дела, то он бы наверняка шутил на всю школу, что это фотошоп, ну или еще что-нибудь в его стиле.

Поглаживая большим пальцем мое плечо, Оливер молчит какое-то время.

– Ты всегда можешь рассказать мне обо всем, ты ведь помнишь об этом, Микки?

– Конечно. – Вновь опустив голову на его плечо, я прикрываю веки.

Я откровенно вру. Я не могу быть абсолютно честной с Олли. Он не знает о моих чувствах. Не знает, что мне с трудом дался рассказ о том, что я прочла в чате. Мне не хочется быть для него обузой, чтобы он носился по школе и защищал меня от девчачьих сплетен. Это глупо, я могу сама за себя постоять, ответить обидчикам, что и сделала, пусть и с помощью комнаты Джейка.

Глава 10 Рампы, дождь и порванные кеды

Не нахожу в себе сил вернуться в школу на оставшиеся занятия, поэтому прошу Олли подвезти меня до дома.

Мама сегодня должна вернуться с работы пораньше, и я решаю сделать большую порцию кукурузных лепешек. Арепы7 с сырной начинкой были моим любимым блюдом, которое готовила бабушка. Она умела наколдовать сытный ужин всего из пары ингредиентов, я называю это даром, а мама говорит, что бедность и голодный ребенок вынуждают выкручиваться и придумывать разнообразные блюда из минимального набора продуктов. Мне нравится возиться на кухне, и я уверена, что именно любовь к готовке делает еду вкусной – это главный ингредиент.

Мама возвращается как раз к моменту, когда я ставлю на стол блюдо с дымящимися арепами рядом с овощным салатом и томатным соусом, который сделала в блендере.

– Как вкусно пахнет, – говорит она, снимая куртку.

– На вкус еще лучше, – пропеваю я, доставая тарелки. – Как день?

– Миссис Фармер была в хорошем расположении духа и дала на двадцать долларов больше. А еще она сказала, что ее подруга уволила домработницу, и она порекомендовала ей меня, пока они подыскивают новую.

– За что ее уволили?

Не отвечая, мама подходит к раковине, чтобы вымыть руки, ее плечи напряжены, и у меня в животе холодом разливается беспокойство. Сев на стул, я постукиваю вилкой по столу.

– Мам? Пожалуйста, скажи, что ее домработница спала с ее мужем, лишь бы не кра…

– Да, она уволена за кражу серег.

– Домработница латиноамериканка?

Мама не отвечает, но это все равно что положительный ответ.

Дерьмо. Проблема богатых людей в том, что они частенько обвиняют работников, а особенно латиноамериканцев, как мы, в краже дорогих вещей, и так же часто оказывается, что они просто не помнят, куда положили собственные вещи. В лучшем случае тебя оставят без зарплаты, в худшем – вызовут полицию. В последний раз маму обвинили в краже теннисного браслета8 и вызвали копов. Пока разбирались, пришла дочка хозяйки, которая призналась, что взяла браслет, чтобы произвести впечатление на подружек. Хозяйка даже не извинилась, да к тому же не заплатила. Ощущение, будто тебя окунули в дерьмо, но ты ничего не можешь с этим поделать и просто радуешься, что все обошлось.

– Ты не должна соглашаться.

– Платят хорошие деньги, Микки. – Вытерев руки о полотенце, мама садится за стол. – Я не буду отказываться. Завтра вечером съезжу к ним, и, если все пройдет хорошо, у нас будет дополнительный заработок, пока они не найдут домработницу. Тебе придется подменить меня завтра в боулинг-клубе.

– Мне это не нравится, – выдыхаю я, подцепив лепешку. – Не подработка в боулинге, а то, что ты идешь работать к этим людям.

– Мы не знаем, что это за люди, Микки. Возможно, серьги действительно украли.

– Ты сама в это не веришь.

– Мы копим деньги на колледж, помнишь? К тому же в следующем месяце твой день рождения.

– Да, и я отмечу его, поев пиццу с тобой и Олли, а потом мы вместе посмотрим фильм.

– Тебе исполняется восемнадцать, ты не можешь провести свой день рождения с пиццей и фильмом.

– Почему? – Отломив кусок лепешки, макаю в соус и отправляю в рот. – Я праздную так, сколько себя помню, и меня все устраивает. Еще позову Рут, если она будет свободна.

Мама смотрит на меня с укором, но я действительно не вижу проблемы. Конечно же, когда-то я мечтала отметить этот день как в шоу «Сладкие шестнадцать» – снять крутой клуб, получить трехъярусный торт с искрящимися свечами-салютами и Порше в подарок, а в конце вечера на сцене бы выступала Рианна. Но даже будь у нас деньги на все это, мне совершенно некого позвать на праздник. В моем списке гостей с тринадцати лет мама, Олли и Рут. Но меня это не расстраивает, в конце концов я провожу этот день как все именинники – с самыми близкими людьми, получаю подарки и внимание, – и мне этого более чем достаточно.

– Снимем зал в ресторане, позовешь друзей. Знаю, что ты пытаешься помочь мне сэкономить, но мы и так не отметили твое шестнадцатилетие. В следующем году ты уедешь в колледж, и я, как хорошая мать, обязана устроить праздник своему ребенку.

– В том-то и дело, что в следующем году я поеду учиться в колледж, поэтому хочу провести этот день только с самыми близкими. Большая вечеринка мне ни к чему, я правда не хочу этого, мам.

– Неужели твои подруги в школе не обижаются, что ты не зовешь их на день рождения?

– Нет, сейчас почти никто не празднует дни рождения, это вроде новый тренд.

– Нынешние подростки такие скучные, – говорит мама, опуская лепешку в соус, и я замечаю, как уголки ее