Людовик XIV. Личная жизнь «короля-солнце» - Татьяна Умнова

Счастье народное так велико, что даже Мазарини временно не вызывает ненависти. Это ничего не значит. Просто парижане в эйфории, ведь примирение враждующих сторон — это возможность хотя бы какое-то время пожить в мире, вернуться к работе, досыта накормить детей.

Конде упивается манией величия. Он считает, что сделал очень много для короля и требует того, чего лишили его отца — главенствующего места в Королевском совете, возможности править государством. Королева благодарна ему и во многом идет на уступки, хотя это и вызывает у нее раздражение. Конде требует все больше и больше. В конце концов он становится просто невыносим…

5 сентября 1649 года в Ратуше бал по случаю одиннадцатилетия короля. Конде пользуется случаем, чтобы в очередной раз доказать свою значительность. Но на сей раз он совершает непростительную ошибку, он посягает на святое: на правила этикета, требуя для супруги своего друга принца Марсийяка «права табуретки», то есть возможности сидеть в присутствии королевы, а также права въезжать в Лувр в карете. Правом этим доселе пользовались лишь герцоги и пэры, а Марсийяк таковым вовсе не являлся, поэтому требования Конде вызвали возмущение не только у ее величества, но и у всех придворных. Политика — одно дело, но нельзя же нарушать этикет! Конде был сурово осужден обществом и вынужден отступить, что для героя Рокруа было совершенно невыносимо. Во всех своих несчастьях он винит Мазарини и, чтобы разлучить с ним Анну, измышляет совершенно идиотскую интригу: подговаривает своего друга, красавца и щеголя маркиза де Жарзе, притвориться влюбленным в королеву и начать за ней ухаживать.

— В возрасте Ее Величества начинают интересоваться юношами, — уверил Конде маркиза. — Постарайтесь быть с ней как можно более обходительным, и ваша будущность обеспечена.

Но Анна быстро поставила де Жарзе на место. Как-то раз, во время торжественного приема, когда маркиз, как всегда, стоял неподалеку, бросая на «предмет чувств» томные взгляды, Анна прервала беседу и раздраженно сказала: «Господин де Жарзе, вы ставите себя в смешное положение. Мне сказали, что вы влюблены. Посмотрите на себя со стороны. У вас жалкий вид. Вас следовало бы отправить в больницу для умалишенных. И я нисколько не удивлена вашему безумству. В вашем роду уже случалось нечто подобное». Маркиза словно молнией поразило, а потом он поспешил покинуть залу, чтобы никогда после не появляться при дворе.

Выносить Конде становилось все сложнее, в какой-то момент терпение Анны Австрийской иссякло. 18 января 1650 года принц Конде, его брат Конти, а также их зять герцог де Лонгвиль были арестованы в Пале-Рояле, куда явились на заседание Королевского совета, и препровождены в Венсенский замок.

Временно лояльный законному правительству Гастон Орлеанский радостно заявил на это: «Прекрасно расставленная западня! В одну сеть попали лев, обезьяна и лис!»

В тот знаменательный день Фронда перешла в свою вторую, совершенно безумную и феерическую стадию.

Глава 8

Лев, обезьяна и супруга лиса

Луи де Бурбон, принц Конде, получивший свой титул, а также звание «первого принца крови» после смерти отца в декабре 1646 года, был, безусловно, талантливым военачальником, великолепным тактиком и храбрым солдатом. Что не мешало ему быть бездарным стратегом и совершеннейшим глупцом, когда дело касалось вопросов политики.

Он родился 8 сентября 1621 года в Париже. Старший сын и наследник самой высокопоставленной и самой близкой к королевскому дому семьи был обожаем и матерью и отцом. Он с детства подавал большие надежды и получил великолепное образование. Луи обучался в иезуитской коллегии Святой Марии в Бурже. И уже в десять лет свободно говорил на латыни, греческом и испанском языках. Читал философов. Осваивал естественные науки. В 15 лет он поступил в военную академию в Париже. И уже в 17 лет успешно начал военную карьеру.

Луи никогда не был красавцем, по умел быть обаятельным, и в глазах его горел некий огонь, привлекательный для женщин. Хотя, конечно, не последнее значение имели и знатность, и богатство, и воинская слава.

Бюсси-Рабютен так описывает Конде в своей «Любовной истории галлов»: «У принца Тиридата были живые глаза, орлиный нос с узкими ноздрями, впалые щеки, длинное лицо, выражением напоминавшее орла, вьющиеся волосы, кривые желтоватые зубы, небрежный и неухоженный вид, стройный стан. Принц обладал искрометным умом, но не отличался здравомыслием. Он много смеялся весьма неприятным смехом. Природа одарила его замечательными способностями, особенно к военному делу. В день битвы он бывал чрезвычайно приветлив с друзьями и надменен с врагами. Никто не мог с ним сравниться четкостью и силой мысли, быстротой решения. В важных случаях ему были свойственны верность и честность. Он родился дерзким и непочтительным, однако превратности судьбы научили его сдерживаться».

Госпожа де Моттвиль описывает Конде сходным образом: «У принца был орлиный нос, некрасивый большой рот и кривые зубы, однако во всем его лице сквозило что-то величественное и гордое, что делало его похожим на орла».

Еще в 1633 году в возрасте двенадцати лет Луи был помолвлен с пятилетней племянницей кардинала Ришелье Клэр-Клеменс де Майе. И в феврале 1641 года, незадолго до смерти его преосвященства, состоялась свадьба. Луи не питал нежных чувств к невесте и пытался протестовать, но отец не желал его слушать. Соблюдение договоренностей подобного рода — дело чести, к тому же за Клэр-Клеменс давали отличное приданое.

Некоторые историки предполагают, что, заключая этот союз, Ришелье преследовал далеко идущие цели, желая ослабить опасный для короны род Конде. Дело в том, что его родная сестра Николь, мать Клэр-Клеменс, страдала психическим заболеванием. Ей казалось, что она сделана из хрусталя, и боялась «разбиться», поэтому ее сложно было уговорить сесть или лечь, не говоря уж о более сложных и потенциально травматичных действиях. Клэр-Клеменс было пять лет, когда ее навсегда разлучили с матерью. Та была заперта в замке Милли в Анжу, где и прожила до самой своей смерти.

По описаниям, Клэр-Клеменс была очень мала ростом и некрасива, и — что самое печальное — она унаследовала болезнь своей матери, которая принесла несчастья роду Конде. Единственный выживший сын супругов Анри-Жюль страдал припадками ярости, которыми третировал жену — чрезвычайно набожную и милую женщину — детей и слуг.

А под конец жизни он и вовсе «заболел ликантропией». Что это значит? Воображал себя волком? Всех кусал? С тех пор те или иные психические отклонения передавались в роду Конде из поколения в поколение, пока он и вовсе не угас…