Дальше самых далеких звезд - Михаил Ахманов

Обычно они ужинали впятером, так как капитан, единственный на борту, был занят неотложными делами. Седьмой прыжок вывел их к окраине Галактики Серебристой Пыли, где вращалась под светом жаркой голубой звезды планета Пьяная Топь, средоточие всяческих бед и несчастий. За сорок тысячелетий этот мир неоднократно подвергался глобальным катастрофам, связанным с падением астероидов и визитами комет; последнее из таких событий не оставило камня на камне от процветающей цивилизации, превратив материки в болота, а океаны – в заросшие бурыми водорослями лужи. На Пьяной Топи расплодились насекомые, змеи и ящерицы, морские воды заполонили ракообразные, аборигены стали дикарями, охотниками на ползучих гадов и другую нечисть. Транспорты Торговой Корпорации и Лиги Свободных Путников обходили ее стороной, Корпус Защиты Среды Обитания пытался ее очистить, но пока успехи были скромными.

Брат Хакко, вытащив алый овальный кристалл и бережно держа его в ладонях, принялся бормотать молитву Творящему Бозону. «Ты, владыка пространства и звезд, – разобрал Калеб, – Ты, повелитель Времени и господин Пустоты… Яви милость детям Твоим… сохрани их от грехов и горестей… даруй Свет и Жизнь… благослови их хлеб и воду…» Хлеб и вода, а точнее каша, сухари, офирская капуста и кислый сок, были излюбленной пищей монаха; он не притрагивался к мясу, рыбе, фруктам и вину. Калеб объяснял такую диету отсутствием искушений; вряд ли бесполый адепт мог оценить прелести доктора Кхан, ее стройные ножки, грудь и губы, подобные цветку.

Дождавшись конца молитвы, они приступили к трапезе. Порывы теплого ветра проносились по оранжерее, заставляя шелестеть листву; в воздухе пахло жасмином, переливалось в бокалах багряное вино, и Людвиг, желая, видимо, добавить интимной теплоты, включил музыку. Арфы и флейты… тихая мелодия, рожденная неизвестно где и неведомо когда… Возможно, на Пьяной Топи, молвила доктор Кхан, в дни, когда этот мир назывался по-другому и был в расцвете своего величия.

– Возможно, – согласился Аригато Оэ, – но сейчас там не больше приятного, чем в утилизаторе, куда сваливают отбросы. Зловонные болота, гнилые мангры и джунгли… мокрицы величиной с ладонь… люди, похожие на животных. Не так ли, Десмонд?

Его ассистент, трудившийся над третьей порцией мясного пудинга, молча кивнул.

– Мерзкая дыра, – произнес Калеб. – Однако мокрицы меньшее из зол, туземцы их даже едят. Пиявки, кровососы проклятые, вот беда! Еще водяной удав… Этот может человека проглотить не поперхнувшись.

Дуайен экспедиции заметно оживился.

– Вы там тоже побывали, Охотник?

– Не раз. Уничтожал ядовитых змей, обычно по контракту с Корпусом, в окрестностях их станций. Потом меня наняли люди из Транспортного Союза, меня и еще двух Охотников. Мы углубились в болота с целой командой, все при оружии, на шести амфибиях с лучевой защитой. Но кроме меня выживших не осталось, да и я вернулся не в лучшей форме… весь в крови, не шел, а полз…

Глаза Дайаны Кхан округлились. Она смотрела на Калеба с сочувствием и явным интересом.

– Очень любопытно! – Аригато Оэ слегка приподнял бровь. – Я тоже отправлялся в джунгли с базы Корпуса, с расчищенной и почти безопасной территории. Но болота… Зачем вы полезли в болота? Что там было нужно этим транспортникам? Их Союз редко занимается исследованиями.

Калеб усмехнулся.

– Никаких исследований, сьон доктор. Нас наняли для отстрела гигантских удавов. Их шкуры очень ценятся.

– Воистину жадность людская не знает границ… – пробормотал священник, отправляя в рот капустный листок.

– Почему вернулся только ты? – спросила Дайана, по-прежнему не спуская с Калеба глаз. – Почему ты был в крови? Что случилось, сьон Охотник?

– Калеб. Прошу без церемоний. – Он отодвинул тарелку с остатками мясного пудинга и потянулся к вину. – Мы добыли десяток шкур, а потом наткнулись на пиявок. Период размножения, сьоны, время особой агрессивности… Великие Галактики! Болото прямо кипело, по нему ходили волны грязи! Амфибии залило водой, генераторы сдохли, и мы остались без защиты. А у пиявок был хороший аппетит… – Калеб покосился на ксенобиолога, который жевал без остановки, и добавил: – Примерно как у доктора Десмонда.

Дайана хихикнула, а Аригато Оэ похлопал ассистента по широкой спине, обтянутой зеленым комбинезоном.

– Пусть ест. Крупный человек тратит больше энергии, и надо ее восполнить. – Он повернулся к Калебу. – Сьон Хранитель Сеймур Тья говорил мне, что вы прилетели на Авалон с Опеншо. Очень тихая планетка, славится вином и красивыми девушками… Вы там отдыхали?

– Пытался. Но удалось не совсем.

– Неужели на Опеншо была работа для Охотника?

– Была. – Калеб уставился на бокал с багряным вином. Стены древнего города поднялись вокруг него, в руинах мелькнула быстрая тень, и Охотник почти физически ощутил, как костлявые пальцы сминают оплечье кирасы, пытаясь добраться до горла. Должно быть, он переменился в лице – если не считать Десмонда, трое остальных смотрели на него с удивлением.

– Кажется, брат мой, ты сразился с демоном, – произнес священник. – Видят Святые Бозоны, такие встречи даром не проходят и помнятся долго… Расскажи об этом, облегчи душу.

Та же просьба читалась в глазах доктора Кхан, таких прекрасных, таких выразительных… Память о случившемся на Опеншо была не слишком приятной, но Калеб не мог отказать. Он заговорил, а когда закончилась мрачная повесть о несчастном одержимом, Дайана вытерла слезинку и промолвила:

– Ты убил человека, сьон Калеб… И часто ты уничтожаешь людей?

– Иногда нас нанимают, чтобы ловить преступников, если до них не могут добраться стражи порядка. Тут уж как получится, или ты его, или он тебя… – сказал Калеб. – Но эта тварь не была человеком.

– Не была, – подтвердил дуайен и с легким упреком произнес: – Пойми, дорогая, что в этом случае эмоциям нет места. Мы не способны вернуть человеческую сущность тому, кто захвачен паразитом. Мозг слишком деликатный орган… ты, антрополог, это знаешь.

– Сьон Аригато прав, – согласился священник. Он бросил взгляд на Дайану, его зрачки на мгновение расширились, но брат Хакко тут же прикрыл глаза веками. – Тот, кто попал в когти демона, сам демон, и нельзя порицать убившего мерзкую тварь. – Он прикоснулся к висевшему на серебряной цепочке молитвенному кристаллу и добавил: – Возможно, я пристрастен… Но мне тоже приходилось уничтожать несчастных, попавших во власть демона. Я свидетельствую: они точно не люди.

Наступила тишина. Доктор Аригато машинально поглаживал висок, Калеб пил вино мелкими глотками, наслаждаясь его терпким ароматом, Десмонд закончил с пудингом и принялся за устриц, политых лимонным соком. Дайана Кхан переплела пальцы и вздохнула; волосы – темная грядь, светлая прядь – разметались по ее плечам. Брат Хакко тоже безмолвствовал, но Калебу чудилось, что взгляд священника, острый, как шило, то скользит по лицу дуайена, то обращается к его супруге.

– Не будем о страшном. Кто знает, с чем мы встретимся на Борге?.. Вдруг там тоже будет что-то жуткое… – наконец промолвила Дайана. – Лучше, сьон Калеб… да, я помню, просто Калеб… лучше расскажи нам про Опеншо. Там в самом деле хорошее вино? И красивые девушки?

– Вино не хуже этого, только сладкое. – Калеб приподнял бокал. – Девушки тоже приятные, но они, разумеется, не так красивы, как ты, сьона. – Он галантно склонил голову, затем повернулся к доктору Аригато. – Мне пришлось постранствовать в Галактиках, но я не встречал женщин столь необычной внешности. Сьона Дайана не похожа на девушек Земли… Все авалонки такие?

Доктор Аригато Оэ посмотрел на супругу, и печальная усмешка скользнула по его губам.

– Нет, сьон Охотник, нет. Наши женщины самые обычные… возможно, они выглядят лучше, чем в других мирах, ибо Авалон богат, и биопластика доступна всем. – Он отвел взгляд от Дайаны. – Вы знаете, почему Авалон так назвали? И что такое Авалон – там, у вас на Земле?

– В детстве я слышал разные истории. Земные города и веси полны сказок… что ни дом – предание, что ни мост, скала или озеро – ворох легенд… Кажется, Авалон – это счастливая страна, которой никогда не было на свете.

– Именно так, Охотник. Страна фей и волшебников, страна мира и покоя, куда удалился древний правитель король Артур… страна счастливых видений и снов… да, видений и снов… – На секунду голос дуайена дрогнул. – Представьте: люди с перенаселенной Земли, где нельзя повернуться, не толкнув соседа, прилетели в новый мир и увидели эту страну воочию. Увидели созданий, подобных небожителям, расу авалл ‘ тагрим, не знавшую суеты, войн и раздоров, принявшую переселенцев как дорогих гостей… Но гости остались навсегда, потом явились люди с Офира, а прежние хозяева исчезли. Память о них – название планеты и капля крови в наших жилах. – Аригато Оэ приложил ладонь к груди и, после паузы, молвил: – В ту давнюю эпоху была традиция: давая имя своей новой родине, колонисты выбирали земной атрибут, созвучный местному названию. Так страна авалл ‘ тагрим стала Авалоном.