Наваждение - Джейн Кренц

Онория, тридцатилетняя незамужняя женщина, — одна из многих, кто обращался к Шарлотте за помощью. С семнадцати лет она зарабатывала себе на жизнь, а недавно неожиданно получила небольшое наследство.

Как и следовало ожидать, прознав о наследстве, вокруг Онории стали тучами роиться женихи. Многим она сразу же отказала: будучи гувернанткой, рано научилась разбираться в истинных намерениях джентльменов. Но Вильям Адаме, вдовец с двумя детьми, которому было чуть за тридцать, сумел, очевидно, заинтересовать ее.

Она призналась Шарлотте, что годы, которые провела, внушая своим маленьким подопечным принципы логического мышления, помогли ей приобрести житейскую мудрость и предусмотрительность. Ее подруга, работавшая в агентстве по найму гувернанток, посоветовала обратиться к Шарлотте.

— Рада, что оказалась вам полезной, — сказала Шарлотта. — Особенно приятно сообщить о результатах запроса — они оказались положительными.

— Мистер Адамс мне очень нравится. — Онория покраснела. — И дети у него чудесные. Но вы ведь знаете, как порой бывает. Если женщина уже в летах, ей следует быть осмотрительнее. В конце концов, в глазах света мы уже старые девы.

«Старые девы». Шарлотта вздохнула. Ей уже двадцать пять. И куда, спрашивается, ушли годы? Кажется, еще вчера она так отчаянно стремилась сделать карьеру, которая позволит ей обеспечивать себя и сестру. Всю свою энергию и волю вложила она в собственное дело, и пять лет промелькнули как один миг.

Девушка нисколько не сожалела о том, что уже перешагнула тот возраст, который общество считает приемлемым для замужества. И дела ее значительно пошли в гору, как только она перестала выглядеть неискушенной девочкой, словно только что вышедшей из классной комнаты.

Однако Шарлотта все чаще стала задумываться над тем, чего она была лишена все эти годы. С какой-то необъяснимой щемящей тоской девушка сознавала, что за чертой ее мироощущения оставалось неведомое доселе такое сладостно-заманчивое, загадочно-влекущее чувство — страсть.

Господи! О чем это она? Что за мысли приходят в голову? Ведь Шарлотта не одинока, и работа приносит ей радость. А кроме того — независимость. Спрашивается: чего еще желать? Наверное, и в самом деле сверх меры начиталась стихов.

И все же она не хочет, чтобы Ариэл пошла по тому же пути. Шарлотта видела, что сестра проявляет к их делу живейший интерес, и не собиралась поощрять его в дальнейшем: Ариэл не должна принести себя в жертву карьере, как это сделала она. Необходимость в такой жертве отпала — у них хороший доход, позволяющий вести хоть и не роскошное, но безбедное существование. А если ее планы привлечь клиенток из высшего общества осуществятся, можно будет чуточку и пошиковать.

Ариэл должна вовсю наслаждаться невинными удовольствиями, какие общество предоставляет юной девушке. А уж ей самой эти танцы, балы, развлечения, видимо, недоступны. Она, по выражению Онории, женщина в летах…

Шарлотта не без труда отогнала навязчивые мысли и заставила себя вновь обратить внимание на клиентку.

— Благоразумная, предусмотрительная женщина обязана вести себя достаточно осторожно в подобных ситуациях, мисс Паттерсон, — довольно резко заметила она.

— В конце концов, не такая уж я и красавица, — промолвила Онория с рассудительностью женщины, примирившейся с неизбежным.

«Я как будто тоже», — добавила про себя Шарлотта, ощутив новый приступ беспокойства. Вчера страстный порыв Бакстера наверняка был вызван их волнующим приключением. При следующей встрече, без возбуждающего влияния опасности, она, возможно, не покажется ему такой привлекательной.

— Что касается наследства, полученного мной от кузена, — продолжала Онория, — то вы, надеюсь, поймете меня правильно: мне необходимо было убедиться, можно ли доверять мистеру Адамсу.

— Хорошо понимаю.

— Я и не собиралась выходить замуж. Знаете ли, убедила себя, что мне хорошо и так. Но вот явился мистер Адамс, и я изменила свое решение. У нас с ним так много общего.

— Очень рада за вас.

Уже не в первый раз очередная клиентка Шарлотты становилась чрезвычайно разговорчивой, получив утешительные вести. Как правило, дамы, обращавшиеся к ней, поначалу держались довольно замкнуто — словечка лишнего не промолвят. Сидя в кресле напротив стола Шарлотты, они чувствовали себя скованно и очень нервничали.

Неутешительные результаты расследования обычно вызывали море слез. У Шарлотты на этот случай даже было заготовлено в ящичке стола несколько носовых платков. Благоприятные же отзывы вызывали у клиенток радостную эйфорию — они принимались без умолку болтать, превознося достоинства своих поклонников.

Обычно Шарлотта молча выслушивала эти излияния, изредка поддакивая, — довольные клиентки охотнее платили по счетам, к тому же в будущем могли оказаться ей полезными, дав превосходную рекомендацию дамам, которые будут нуждаться в подобного рода помощи. Поэтому она терпеливо внимала бесконечным восторгам.

Но сегодня вопреки всему Шарлотте почему-то захотелось поговорить.

— Я счастлива за вас, мисс Паттерсон, и рада, что подтвердила доброе мнение о мистере Адамсе. Но вы должны понимать, что для леди замужество все равно предприятие рискованное.

Онория лукаво взглянула на нее:

— Рискованное?

— Я получила убедительные доказательства того, что мистер Адамс не пьет, не питает пристрастия к азартным играм и не посещает борделей. У него приличный доход и, по всей видимости, покладистый характер.

Онория расцвела.

— Да, он замечательный человек!

— Верно. Но ведь гарантии, что мистер Адамс останется таким же образцовым джентльменом и после свадьбы, нет.

— О чем вы?

Шарлотта порывисто наклонилась вперед.

— Вдруг через год он решит покинуть вас и детей и отправится искать приключений в южные моря? Или ему настолько наскучит семейная жизнь, что он начнет пить? А вдруг он подвержен приступам меланхолии, которые сделают его общество невыносимым? Да мало ли что еще может обнаружиться после свадьбы!

— Полагаю, в чем-то вы и правы. — Онория беспокойно заерзала в кресле. Взгляд ее стал тревожным. — Я сознаю, что в данной ситуации не может быть никаких гарантий.

— Именно. И все же собираетесь идти до конца по этому пути, который ведет вас к замужеству.

Онория нахмурилась.

— Вы чем-то взволнованы, мисс Аркендейл.

Что-нибудь не так?

— Просто мне интересно, почему вы стремитесь выйти замуж за мистера Адамса. Как будто нет другого выбора!

— Я же говорила, другие джентльмены меня не интересуют.

— Я не то имела в виду. Мисс Паттерсон, можно задать вам вопрос?