Решето над бездной - Неизвестно

     А у меня «Мотылек» в 21.50. О побегах заключенных с острова.

    15 сентября 2001. Суббота. Сумрачный день, как раз под стать книге Лорда  «Последняя ночь «Титаника», которую я неоднократно просматриваю, как только попадается мне под руку. Многие места подчеркнуты вроде: «И все же один человек, плывший в море, остался живым благодаря поразительному сочетанию проявленной им инициативы и воздействия алкоголя».

     Вечером «девушки» принесли по бутылке пива.

    16 сентября 2001. Воскресенье. Сумрачно, да и к тому же кое-кто мотает мне нервы: не идут к Лободиной, чтобы узнать фамилию Николая Васильевича, не звонят Жиляевой, не составляют справки на пять человек, которым обещали. Есть от чего запить, если бы здоровье и финансы позволяли.

     А так вечером посмотрел фильм «Мама» с Мордюковой по  мотивам трагической семьи Овечкиных и спать.

    17 сентября 2001. Понедельник. Солнечно и, как ни странно, наметились улучшения в следующем: Светлана узнала, наконец, фамилию хирурга 12 больницы: ХРОМЫШИН НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ. Теперь следующий этап за Лерой, которая принесла, когда ходила за дискетой к «Юности», мне приятное сообщение по интернету от Субботина: «Благодарю за информацию – это то, что нужно».

     А теперь не об очень приятном: ничего не получилось у меня со смесителем в ванной. Нужно завтра пробовать еще, а лучше бы найти клапан у слесарей.

    19 сентября 2001. Среда. Вчера в 24 часа не говорил со Светланой: спал, и сегодня в 6 разговаривала Лера, но могла бы мне сказать, что Рите нужно быть готовой в 9 часов потому, что в музыкальную. А то я не спеша готовлю ей отваренную-поджаренную картошку с сосиской, и Рита только поднялась. А тут пришла баба. Вот крика было!

     После музыки почти сразу в обычную школу, но зато Светлана узнала номер хирургического отделения в 12 больнице 73-31-87 (еще от Самохиной) и  с недовольством (хотела, чтобы я) позвонила. Николай Васильевич в отпуске, будет через неделю. Теперь «приставать» буду к Лере.

     Завтра заканчивается 72 часа, отпущенные США талибам а Афганистане на выдачу террориста №1 Бен Ладена. А если выдадут, что будет? Интересно…

     На «Курске» отпилили первый отсек и устанавливают корзины на остальном, которое будут поднимать и буксировать.

     Сегодня  в вечной мерзлоте добыли мумию воина.

     Звонила Алла Гесс: ей в феврале на пенсию. Сказал, чтобы не волновалась: в октябре сделаем.

     Рите учительница пообещала безвозмездно учебник английского языка бу. Челси хватает всех, кроме меня, за колготки, грызет все и оправляется по малому и большому в коридоре. Когда же будем выводить? Когда будут прививки.

     А у меня после приглашения Черных.

    20 сентября 2001. Четверг. Не начал Буш войну: уверенности нет, что талибы с Ладеном виноваты на 100 процентов, да и сам Ладен заявил, что если США докажут его вину, то он и сам явится к ним. А талибы приказали ему покинуть Афганистан. В замысловатом положении Буш.

     А у нас в Думе приняли, наконец, закон о Земле хотя и коммунисты были против, но их сейчас не то, что раньше.

     Умаялся  я сегодня чего-то, поэтому и лег еще до 21 часа.

    21 сентября 2001. Пятница. Поэтому и поднялся в 4. Сварил картошку, два стакана гречки, последние три бледные сосиски, но с Лерой, когда поднялась по звонку в шесть, разговор о ее звонке в центральную налоговою не получился.

     После ее ухода, я с трудом выкупался (а еще говорят «с легким паром»)

     Прослушал, как Буш объявлял войну террористам и домыслы журналистов, что Ладен, может быть, в Китае или в Чечне (вот был бы юмор!) и просмотрел ради Ахиджаковой  нудный фильм 81 года «Куда исчез Фоменко?»

     В пятницу пораньше пришла Лера и поругавшись со своей мамашей и сделав мне нелестное замечание по поводу моего примитивного запора в туалет от Читы-Челси, и разошлись по своим делам: баба Света на предпоследнее свое ночное дежурство, Рита гулять, что у нее сейчас не очень получается: подружки в разных сменах, Лера в зал к Беляевой, я к Пентюху.

    23 сентября 2001. Воскресенье. Светлана закончила свое последнее дежурство и последнюю работу в ТФОМС. Теперь она законная пенсионерка. После работы зашла и приобрела еще одну баночку джина с тоником, если бы знала, что Черных принесет еще водку, то не расходовала занятые у Светланы Петровны деньги.

     Светлана еще из дома ходила по магазинам, а Лера начала мыть полы, и я пропылесосил у себя, в чем и закончилась уборка в моей комнате.

     Затем Светлана приступила жарить печень и готовить пюре и оливье, картошку в мундирах к которому я отварил еще утром.

     В половине третьего пришел Черных (договаривались на 3 часа) и прошел в мои апартаменты, где я рассказал ему, чем я занимался последний год: показал на примере Черных Юрий павлович (специально напечатал так), как печатают на компьютере, как исправляют ошибки. Я дал почитать на 46 странице «Коматоза» увеличенный абзац «Когда хоронили мать Юрия Павловича…»,  а затем то же, но уже в книге «Избранное» на 175 странице, то получилось убедительно и эффектно. Да еще с моим посвящением на форзаце.

     Поговорили немного, а затем перешли на кухню. Черных дал завернутую в газету «Сталинградскую» водку, купленную им в магазине ликероводочного завода, но Светлана заметила, что пробка откручена: «На розлив продают?» – спросила она. «Да я в мае налил себе немного» – сознался Черных. «А бутылка полная» – говорит дотошная Светлана.

     Сначала я попробовал из баночки, а потом перешел на водочку, как и Черных, но добавляя немного кипяченой воды. А джина одну баночку допили «девушки» (Лера носила в зал). Так и допили с Юрием Павловичем бутылку и не страдали после (по себе сужу) головной  болью.

     Черных сообщил, что Клочкова  видела Янина, но не узнала: стал, как бомж. И что он был когда-то с Яшиным в тех местах, где был Волгакон. Когда Черных   уходил, Светлана дала пакет для книг (его и Клочковой). Он теперь с собою, как раньше, пакетов не носит: везде вручают бесплатно (при таких-то аховских ценах на продукты).

     Вот и встретился я с человеком, живущем в Коматозе!

     24 сентября 2001. Понедельник.

     25 сентября 2001. Вторник. С утра Светлана ездила на работу, чтобы отксерить трудовую для пенсионного фонда для переоформления пенсии. И часов в 10 позвонил неожиданно для меня Борис: приехал уже из Питера. А я тут готовлю еду Рите, которая вчера легла почти в 24 часа и продолжает спать. Договорились, что он будет у меня после обеда.

     С трудом разбудил и накормил Риту: пюре со шницелем, и вскоре пришла баба Света.

     Когда пришел Борис, Челси на него разлаялась. Светлана разогрела картошку, которую я сварил утром, и дала с синенькими перед кофе. Борис коротко рассказал о поездке в Харьков, Москву и Питер, дал читать журнал и книгу и, загрузившись крокодилами и рыболовами, которые я хотел выбросить, и ушел.

     Затем баба пошла с Ритой в музыкальную школу, где Риту даже хвалили после длительного неуча. А сейчас в 20 часов все в сборе.

     Днем звонил Черных, волновался о фото, которое сделала Светлана 23, и сказал, что вчера Клочкова взяла книги. А Светлана отнесла те же Лободиным. Осталось дать Самариным и Чепенко.

     Зайцев за вторую книгу получил 35 тысяч рублей. Когда же наступит мой черед? В Питерском журнале с удивлением прочел, что Лукину нужно было лет двадцать назад написать все свое (это судят по Лукьяненко).

    26 сентября 2001. Среда. Перенес пару страниц из дневника 1951 года в «Прореху…».

     Просмотрел журнал книжный Петербург, где не совсем согласен с Сергеем Дяченко, что документальность в художественной литературе не может тягаться с кино и телевидением, и сам тут же называет свою «Магам можно все», где есть сюжетная линия с реальными людьми. «Дяченко, значит, можно…»  Добавил поленья в костер Игорь Федоров, который в «Новом небе» лучшие страницы отвел Борису Завгороднему. Нет, ребята!..

     «ВСЕМ  МОЖНО ВСЕ ПИСАТЬ, ТОЛЬКО БЫЛО БЫ ИНТЕРЕСНО ЧИТАТЬ» – МЕ-ГЕ.

     Вечером на калькуляторе начал суммировать зарплату Вагановой для справки  на пенсию, но вспомнил, что Лерины таблицы по экселю сами это делают.

    27 сентября 2001. Четверг. Дозвонился часов в 5 до Завгара по его журналу. Узнал победителей премии «Странник-2001:

     редактор Науменко АСТ,

     критик Бритиков (посмертно, умер 1997) – я угадал,

     малая форма Лукьяненко,

     средняя форма Громов,

     крупная форм Буркин (Цветы на нашем пепле) – я ожидал Дяченко (армагед-дом)

     Вечером «девушки» к моей обиде открыли джин-тоник. Как они захотят, то давай, а когда я… Оправдались, что Лере обмываем удостоверение налогового работника. Тогда ой!

    28 сентября 2001. Пятница. Решил в «Прореху» из 51года взять только «В походе» – это 10 листов «Записок…»

    29 сентября 2001. Суббота. Начал набирать «В походе» 27 июля 51 года. Разобрался что 51 год – это 79, а 52 – 80 годы по дням недели в месяцах: одинаковые календарики.