Мифы нового времени - Михаил Акимов

– Я хочу вернуться, хочу вернуться, полным сил, и могущественным, как никогда! Хочу, чтобы вся моя проклятая семейка заплатила за свое предательство! Хочу, чтобы они плакали и молили у моих ног, пока я буду одного за другим низвергать их в черное небытие, из которого нет возврата!

Он откашлялся.

– Вопросы?

Дима покачал головой:

– Никаких.

Старик загоготал. Настроение у него менялось каждую минуту. Отсмеявшись, он продолжил, выдерживая тот же деловой тон.

– Вот и славно. Ты мне нужен. Если уж я сам не могу прийти в мир, я буду действовать через тебя. Сделаю тебя своим агентом, будешь у меня как Бонд, а я буду как английская королева. – Он снова захохотал. С полок упали несколько книг.

Дима спросил:

– А если я не захочу?

Старик снисходительно улыбнулся.

– Тогда – добро пожаловать в Царство Аида! Думаю, тебе там понравится… Первые пару сотен лет! А потом, ты сойдешь с ума, и будешь бесплотной тенью скитаться туда-сюда…, – Он помахал длинным пальцем. – До скончания веков. Или дольше. Не разбираюсь я в этих тонкостях.

Дима опустил глаза и уставился в пол.

– Значит, у меня нет выбора? – спросил он.

– Именно! – Кронос энергично кивнул, так что его идеально причесанная шевелюра слегка растрепалась. – Будешь делать, что я скажу. А в обмен, когда мы с тобой победим, ты получишь все, что захочешь! Будешь моим наместником на земле! А? Как тебе? Ты только подумай! Любые твои желания будут исполняться, стоит только тебе этого захотеть!

Дима поднял голову и посмотрел на Кроноса. В его груди шевельнулась надежда. У Димы, на пороге смерти, было желание, ради которого он был готов пожертвовать всем на свете.

– А вы… Вы можете дать мне вечную молодость? – он посмотрел на Кроноса, изо всех сил стараясь, чтобы его взгляд не выглядел умоляющим.

Старик широко улыбнулся. Только его проницательные глаза все равно остались холодными. Древними, как само время.

– Естественно! Я дам тебе нектара и амброзии. Как только ты вкусишь их, станешь бессмертным и вечно молодым! Только подумай! Вечно молодой и прекрасный! Любимый богом больше, чем собственные дети! Ты станешь величайшим человеком за всю историю земли!

Слова Кроноса грели душу. Дима не был чужд тщеславию, да и смерть очень пугала его.

– Что мне нужно сделать?

Кронос захохотал, хлопая себя по бедрам.

 – Вот за что я люблю русских! Все приоритеты ясны с самого начала! – отсмеявшись, он продолжил. – Я отправлю тебя в Грецию, во времена, когда создавались мифы и легенды, известные тебе по преданиям ваших и наших аэдов. Это было время, когда у меня были самые большие шансы вернуться на Олимп. Все зависело от одного смертного, полубога, сынка Зевса. Близилось время восстания моих братьев и сестер, титанов, существ, по силе не уступающим богам. Но вся хитрость в том, – он щелкнул пальцами, – что для богов титаны неуязвимы. Их может убить только смертный. Только Геракл, мать его. И он их всех убил, порешил, как миленьких… – Его ладони сжались в пудовые кулаки, а в глазах сверкнуло пламя гнева. – В общем, так! Твоей задачей будет убить Геракла для того, чтобы восстали титаны. Тогда они укокошат богов и вернут меня. А я, в свою очередь, вернусь, и мы будем жить долго и счастливо. И никогда не умрем. И будем есть клубничное мороженое и пить шампанское.

Он захихикал.

Дима молчал, обдумывая его слова.

– А как мне убить Геракла? Сомневаюсь, что я смогу одолеть легендарного героя.

Кронос кивнул.

– Да, не сможешь. Для этого тебе придется втереться к нему в доверие. Геракл сильный, но тупой как деревяшка. – В подтверждении своих слов, Кронос постучал по подлокотнику кресла. Прислушался к глухому звуку и удовлетворенно кивнул. – Тебе нужно будет всего лишь втереться к нему в доверие. А потом, во время очередного подвига, подождать, когда появится возможность воткнуть кинжал ему в спину. Я надеюсь, с этим у тебя проблем не возникнет? – он с сомнением посмотрел на Диму. – Надеюсь, ты не будешь нести псевдогероическую чушь о том, что вам нужно будет сразиться в честном бою? Напомню, что Геракл укокошит тебя за пару минут. Потом вытрет палицу о твой трупик и пойдет дальше.

Дима кивнул.

– Не возникнет.

Его серые глаза на мгновение стали очень жестокими. Кронос взглянул на него и остался доволен увиденным.

– Что ж, хорошо. Я, в свою очередь, дам тебе все, чтобы ты смог с ним справиться. Вот смотри.

Он встал с кресла и прошел в угол, где скопилась темнота. Зачерпнув в ладони тень, бог нахмурился, и начал мять ее, произнося какие-то слова. Как искусный скульптор, он придавал тени какие-то формы, и в то же мгновение разрушал их легким движением руки. Так продолжалось несколько минут, пока, он не остался доволен результатами своей работы. Старик вернулся к Диме, держа в руках короткий черный меч и огромный овальный щит такого же цвета. Сверху положил комплект вороненых доспехов. Шлем с гребнем подозрительно уставился на Диму пустыми глазницами.

– Вот. – На лбу у Кроноса Дима заметил бисеринки пота. – Носи и наслаждайся. Я, конечно, не Гефест, но думаю, сработал не хуже внучка.

Дима встал и нерешительно взял в руки меч и щит. Оружие было очень тяжелым, и Дима с ужасом подумал, что сейчас Кронос скажет, что Дима ему не подходит.

– Не бойся, не скажу. – Старик впервые открыто показал, что читает его мысли. – Я еще не закончил. Ты знаешь, зачем все эти полки? – он обвел руками стеллажи с книгами.

Дима покачал головой.

– Это твои знания, умения, навыки. Они сейчас заполнены. Вся твоя беда в этом. Ты знаешь много, и умеешь тоже немало, но твои знания не пригодятся там, куда я тебя отправлю. Они бессистемны и никому не нужны. А значит, мы поступим вот так.

Кронос вытащил из тени под креслом книгу. На ней было написано: «Греческий язык».

Старик подошел к ближайшей полке. Наугад вытащил за корешок первый попавшийся том. Прочитал название.

– О небеса! Оригами-то тебе зачем?

Томик, посвященный искусству сложения бумажных лебедей, рассыпался в пыль у него в руках. В то же мгновение, Дима почувствовал, как у него из памяти ушло что-то.

– Так, теперь ставим книгу на полку. – Кронос поставил на освободившееся место томик с греческим языком. – Вуаля! Как ощущения?

– Немного голова закружилась. – Признался Дима и тут же осекся. – Он говорил на греческом!

– Вот так то! Продолжим.

Кронос пошел вдоль полки, небрежно вышвыривая со стеллажей книги, одну за другой, и вставляя на освободившиеся места новые, которые он извлекал из воздуха. Те книги, которые он выкидывал, рассыпались в золотую пыль, не успевая коснуться пола.

 Дима рухнул в кресло. Голова кружилась все сильней. Из памяти уходили знания и умения. Пропало умение чинить электропроводку, талант рисовать, выпиливать лобзиком. Так продолжалось несколько минут. Потом Кронос вернулся, почему-то с противоположной стороны залы.

– Ох, и собрал ты хлама у себя в голове! – весело воскликнул он, потирая руки. – Ну, давай, попробуй теперь.

Дима встал и снова нерешительно взял в руки меч и щит. Все изменилось в тот же миг, как его пальцы сомкнулись на рукоятке оружия. В теле вдруг возникла легкость, и все движения ему подсказало само тело. Он сделал резкий выпад, парировал мечом воображаемый удар противника, и, крутанувшись, рассек лезвием воздух вокруг себя. Воздух жадно загудел. Кронос поаплодировал.

– Ну что ж, мечник из тебя получился неплохой. Как человек. Только не вздумай сражаться с Гераклом! Он, таких как ты, пару десятков на обед может съесть.

Дима кивнул.

– Не буду.

– Выжди. Главное – втереться в доверие. Скажи, что тебя преследует Гера, – ее он не любит, и с радостью поможет тебе во всем.

– Хорошо. – Внутри бурлящим ключом кипела энергия. Дима облачался в доспехи. Руки сами знали, что делать, сами застегивали нужные ремешки, подгоняя поножи и налокотники. Черные доспехи гоплита сидели на нем идеально, точно вторая кожа и совсем не стесняли движений.

– Отлично! Теперь постарайся не наломать дров. Геракл проще, чем кажется, и сложнее, чем есть на самом деле!

Дима хотел спросить, что бог имел в виду, но голос не послушался его: не было слышно ни слова. Мир вокруг таял, терял реальность. На мгновение он увидел остановку и злополучную «Тойоту», стоявшую посреди развалин.

 Но еще через секунду эта картинка подернулась рябью, и вокруг оказались зеленые холмы в тени высоких деревьев. «Оливковые рощи», – догадался Дима. Последний раз он увидел комнату с книгами и Кроноса, который уютно устроился в кресле, положив ноги на стол. В одной руке у него был пляжный коктейль с оранжевым зонтиком, а другую руку он вскинул вверх, растопырив указательный и средний пальцы в знаке «Виктори».

И через мгновение перед Димой предстала Греция, во всей своей красе. И хотя он ниоткуда не падал, земля ударила в ступни так, будто он свалился как минимум с третьего этажа. Застонав, он свалился на землю, гремя доспехами. Ноги болезненно ныли, а ступней он вообще не чувствовал. Он прижал колени к груди и так и остался лежать на прогретой солнцем земле. Через несколько секунд раздался цокот копыт. Дима с усилием повернул голову, ожидая увидеть всадника. Но его взгляду предстал вовсе не человек на коне. Из-за поворота, звонко цокая подкованными копытами, выбежал кентавр!