Чёрный фимиам (СИ) - Алена Харитонова

Пока она пыталась понять, что именно, за спиной узкоглазого бесшумно вышел из своего укрытия Сирк-Удавка — второй муж Кирги, быстрый и ловкий, словно хорёк. Он прятался между сараями и теперь подкрадывался к богатому незнакомцу.

Нехорошее предчувствие стиснуло сердце женщины. Не зря!

Все пошло кувырком.

Не стирая с лица брезгливой гримасы, узкоглазый плавно развернулся к Сирку. Одним движением вытянул из-за пояса ножны с мечом. Кирга охнуть не успела, а незнакомец в шелках уже ткнул концом ножен Сирка в живот. Тот согнулся в кашле и выронил удавку.

Бук, другой её муж — большой и сильный — бросился на выручку, а сама Кирга, взвизгнув, метнулась узкоглазому в ноги. Собиралась вцепиться в лодыжки, задержать хоть на миг, чтобы Бук заломал гада, но…

Гад легко шагнул в сторону, пропуская Киргу, а потом в затылок ей ткнулся конец ножен, вышибая сознание.

* * *

Трое портовых стражников чудом услышали шум и возню в Требуховом переулке и бросились туда, на бегу доставая дубинки. Однако когда они завернули за угол между старыми лодочными сараями, то увидели там не лужи крови и обобранный труп, а богато одетого иноземца, который с интересом рассматривал три лежащих у его ног тела.

Одет мужчина был как житель Заботонских долин: в расшитые шёлковые штаны, длинную и тоже шёлковую рубаху с широкими рукавами, утянутую витым кушаком, и мягкие сапоги. Но выглядел при этом как житель саворрийских земель: был узкоглаз, темноволос и по-юношески строен.

— Благородный! — старший стражи мгновенно оценил одежду иноземца и ткнул локтем своего подчиненного: — Беги за мечником!

А сам поклонился незнакомцу и сказал:

— Простите за опоздание, господин. Рады, что вы в добром здравии и беды удалось избежать.

— Да какая уж тут беда, — хмыкнул саворриец. Он равнодушно убрал узкий прямой меч, который так и не покинул ножен, обратно за пояс. — Делайте с этим сбродом, что сочтете нужным.

Мужчина отступил, пропуская стражника. Тот ловко обыскал валяющихся без чувств грабителей, связал руки громиле и только потом обратил внимание на удавку, валяющуюся рядом с мужичком помельче.

— Господин, если окажется что это та банда, которую мы ловим уже три полные луны…

Что случится, если окажется именно это, стражник договорить не успел. Из-за угла вышел его помощник в сопровождении мечника. Тот коротко оглядел саворрийца, его оружие, тела на земле, бросил стражникам:

— Свяжите их и доставьте в тюрьму.

После этого он с поклоном обратился к гостю.

— Мне искренне жаль, что наш город встретил вас так неподобающе. Меня зовут Ариш, я меченосец храма Джерта и помощник смотрителя порта. Могу ли узнать ваше имя, почтенный господин?

— Меня зовут Кьен Тао, я родился в Саворрии, но давно странствую по миру. Сейчас привёз на продажу дары Заботонских долин и найденные мною в потерянном городе Рушта диковины. Ибо всякий мудрый торговец знает: в Дальянии живут истинные ценители, не скупящиеся дать за интересные находки достойную цену.

— Где же ваш слуга? — мягко спросил Ариш. — Бежал вместе с вещами, когда на вас напали? Могу выделить людей для помощи в его поисках.

— Это ничтожное подобие человека выпало с корабля в первый же шторм. Я не особо расстроился, потому что он досаждал мне и всей команде морской болезнью и постоянными жалобами. Но из-за его гибели мне пришлось оставить свои вещи на корабле. Я собирался послать за ними, когда отыщу достойный гостиный дом и найму там человека.

— Отряди людей, чтобы перенесли имущество этого почтенного господина в портовую управу, еще распорядись, чтобы к нашему приходу подали вино и фрукты, — коротко приказал мечник одному из стражников. — Я предлагаю вам, уважаемый Кьен Тао, продолжить разговор в приятной прохладе, в месте, более достойном. Вы обезвредили целую банду, позвольте отблагодарить услугой за услугу — я вызову паланкин, чтобы вас доставили в лучший гостиный дом Миль-Канаса.

— Буду премного благодарен.

Кьен Тао учтиво поклонился, и мужчины двинулись прочь из вонючего переулка.

— За поимку этих преступников далер объявил награду в один серебряный талгат, однако осмелюсь предугадать, что она вас вряд ли заинтересует. Впрочем, взамен могу предложить познакомить вас с почтенными людьми, которые наверняка по достоинству оценят заморские диковины, что вы привезли для продажи.

— Да, это будет полезнее серебряной монеты, — кивнул Кьен Тао. — Только сначала небольшая просьба.

— Я весь внимание, — сказал Ариш.

— Посоветуйте мне лучшее заведение, где можно с удовольствием вымыться. И расскажите: что по вашим законам ждет тех бродяг, которые осмелились на меня напасть?

Глава 7

Стигу второй день не давал покоя разговор с Безликим. Он даже сходил с утра в Храм, в надежде, что там — в тишине, среди ароматов благовоний — мысли придут в порядок.

Ничего, конечно, никуда не пришло. Надышался дымом, походил в полумраке и отправился прочь. Некоторое время постоял на ступеньках, привыкая к яркому солнечному свету. Снова подумал о том, что разговор вышел странным. Ощущение недосказанности после него тяготило. Будто бы Безликий не счёл необходимым сообщить мечнику больше, и при этом не посчитал нужным это скрыть. В итоге Стиг чувствовал себя дураком, которому доверяют лишь самые простые задачи.

Конечно, так оно и было на самом деле. Не может ведь храмовый воин оказаться умнее того, кто проживает очередную, неведомо какую по счёту, жизнь. Однако неприятный осадок от беседы мешал смириться и настроиться на покорный лад. Да и не был Стиг таким уж покорным, как требовалось. Ему было сложно подчиняться в том, чего он не понимал. Это всё гордыня, которая не пристала воину. С другой стороны, ну не мул же он на привязи, чтобы идти, куда ведут!

По-прежнему борясь с досадой, мечник начал спускаться к широкой мраморной террасе, что выводила в храмовый сад.

Когда он огибал стоящую в центре белоснежную ротонду, его неожиданно окликнули. Стиг с недоумением оглянулся и увидел в арке между витых колонн стройную темноволосую девушку в нежно-зелёных шелках. Мечник поклонился и направился к ней, лихорадочно пытаясь вспомнить имя. Джерт всемогущий, вот будет позор, если не вспомнит!

— Доброе утро, прекраснейшая, — подойдя, он поклонился уже как положено — низко. Но имя… имя так и не вспомнил.

Девушка стояла на верхней ступеньке ротонды и из-за этого казалась выше Стига на добрую голову.

Храмовый воин вежливо спросил:

— Зачем ты позвала меня, госпожа?

Она была юная — лет шестнадцать, не больше. Совсем ребёнок ещё. Темнобровая, с нежным округлым личиком, матовой смуглой