Перевоплощение - Жисе Филип

   До помутневшего сознания Дэниела донесся крик Мэри. Дэниел собрался было уже проститься с жизнью, когда неведомая сила вернула его на пол, вслед за этим раздались чертыхания Эвана Макмилана и стон Мэри Макмилан.

   Зрение начало возвращаться к Дэниелу. Он поднял голову и увидел, как Эван Макмилан кинулся на балкон, схватил сына за шею и стащил с подоконника.

   - Ты что надумал, мать твою?! - орал Эван Макмилан, вталкивая Тайги-человека в комнату. Тот что-то визжал, пытался отбиваться, но хорошая затрещина заставила его умолкнуть.

   - Людей решил насмешить?! - Эван Макмилан толкнул Тайги-человека и тот растянулся прямо у ног Мэри. - Еще раз такое увижу, пеняй на себя! - Эван Макмилан дал еще одну затрещину сыну, после чего хорошенько выругался и вышел из комнаты.

   Мэри опустилась на колени и погладила сына по голове.

   - Что ж ты надумал, Дэни? - Мэри всхлипнула, закусила губу и расплакалась. - Неужели хотел броситься с балкона? А обо мне ты подумал? Как же мне жить после этого?

   Тайги вжался в пол у ног Мэри, ошалело вращал глазами и тихо попискивал. Мэри подняла его на ноги и помогла добраться до кровати. После вернулась к балкону и взяла на руки кота.

   - Тайги, малыш, так вот почему ты так кричал? - Мэри провела рукой по спине кота. - Ты просто хотел сообщить нам о Дэни. Малыш, как же тебе больно должно быть, - Мэри вытерла слезы с глаз и погладила кота по голове. - Бедный Дени. Его ни на секунду нельзя оставить одного. Бедняга, он даже не понимает, что хотел совершить.

   - Да ничего он не хотел совершить, - подумал Дэниел, приходя в себя. - Кастрировать надо было кота, тогда не было бы таких проблем, - Дэниел вздохнул. Рука матери снова коснулась спины, после чего оставила его в покое.

   Мэри положила кота на кровать возле сына и вернулась к балкону закрыть балконную дверь, после чего бросила взгляд на сына, смахнула с глаз слезу и вышла из комнаты.

   Дэниел посмотрел на Тайги. Тот успокоился. Лежал тихо, только изредка тишину комнаты тревожило его сопение.

   - Довольно с меня этого придурка. Устал я от боли и от летающих тапочек. При первой же возможности сбегу из дома, туда, где никто меня не найдет. Подальше от людей. Кроме как причинять боль и страдания другим, они больше ни на что ни способны. Прочь, прочь отсюда, туда, где только вереск колышется да ветер среди диких холмов стонет, - Дэниел соскочил с кровати и выбежал в коридор.

   - Открыл бы кто входную дверь, - Дэниел приблизился ко входной двери и остановился. Деревяная, покрытая тонким слоем лака, с двойным замком и защелкой. Нет, такую без помощи со стороны ни одному коту, даже с человеческим разумом не открыть.

   Дэниел постоял под дверью, будто ждал, что она сама распахнется и выпустит его на свободу. Но дверь была безучастна к кошачьим желаниям. Словно холм над путником возвышалась она над котом, поблескивая своим одним глазом-глазком.

   Дэниелу ничего не оставалось, как нырнуть под кухонный стол, в полумраке которого и дожидаться подходящего для побега момента. Шанс представился довольно скоро. Мэри, хлопотавшая на кухне, вдруг решила вынести мусор. Взяв кулек с мусором, она открыла входную дверь и вышла за порог квартиры.

   Дэниел почувствовал, как сильно забилось кошачье сердечко в груди. Он поднялся с пола и сделал несколько неуверенных шагов по направлению к входной двери. Дэниелу стало страшно. Всю свою жизнь он провел в этой квартире и теперь вот собрался покинуть ее. Навсегда. Навсегда?! Дэниел почувствовал, как его тельце задрожало. Здесь, в квартире, у него был кров, было тепло и не надо было думать о пропитании. А там, за порогом, его ждет неизвестность. Возможно, еще большие страдания, чем здесь.

   Едва Дэниел вспомнил о страданиях, о летающих по воздуху тапочках и недавнем столкновении с балконным порогом, страх начал тануть, как снег под лучами солнца. Дэниел приблизился к двери и выглянул наружу. Если он не сделает это сейчас, то ни сделает никогда. Сейчас вернется мать и дверь снова окажется такой же неприступной, как и прежде. Спуститься к мусорному баку и выкинуть пакет с мусором много времени не надо.

   - Или сейчас, или никогда. Или пинки и тапочки в квартире, или свобода и уединение среди пустошей.

   Дэниел прислушался. Внизу скрипнула дверь, ведущая в подъезд. Никак мать возвращается.

   - Или сейчас, или никогда. Сейчас! - Дэниел протиснулся в проем и метнулся к деревянному ящику, примостившемуся у соседской двери.

   Спрятавшись за ящиком, Дэниел прижался брюхом к холодной плите пола. В голове стучали молоточки, тело подрагивало от напряжения, хвост дернулся в сторону, словно желая выдать местонахождение кота, но тут же, следуя мысленному усилию, вернулся за ящик и обвился вокруг кошачьего тела.

   На первом этаже послышались шаги. Кто-то прошагал по площадке и начал подниматься по ступенькам. Звук шагов послышался в пролете между первым и вторым этажами. Сомнений в том, кому пренадлежали шаги, больше не оставалось. Мэри Макмилан возвращалась с улицы. Звук шагов раздался совсем рядом. Дэниел выглянул одним глазом из-за ящика. На ступеньках, ведущих на второй этаж, показалась худощавая фигура матери. Дэниел вернул голову за ящик и замер, малейшим шорохом боясь выдать свое местопребывание. Скрипнула входная дверь. Раздался щелчок и Дэниел остался на площадке один. Тишина водопадом обрушилась на Дэниела. Дэниелу казалось, что он никогда прежде не ощущал такую мрачную, давящую на сознание, тишину. В какой-то миг ему захотелось вернуться в квартиру, но он подавил панику усилием воли, выбрался из-за ящика и начал спускаться вниз по ступенькам.

   Оказавшись на первом этаже, Дэниел неспеша приблизился к выходу из дома. Выглянув наружу, Дэниел зажмурился, так как яркие солнечные лучи пробежались по его телу, резанули по глазам и продолжили движение дальше.

   Дэниел открыл глаза. В нескольких метрах от него виднелся небольшой участок асфальтированной дорожки, а за ним раскинулся внутренний дворик. С левой стороны виднелся сеточный заборчик, где-то за ним должна была проходить дорога.

   Парочка старушек сидела на лавочке, одной из нескольких, подпиравших массивную кирпичную стену трехэтажного дома напротив. Старушки о чем-то живо беседовали, то и дело поглядывая на второй этаж противоположного дома. Их взгляды были настолько целенаправлены, что Дэниел даже не сомневался, что является объектом их наблюдения.

   - Теперь о ненормальном Дэниеле Макмилане весь город будет знать и все благодаря пришибленному коту в человеческом теле, у которого инстинкты взыграли при виде кошки, - Дэниел фыркнул. - Ну, ничего. Это уже не моя забота.