СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

— Нет, Голан.

— Да ведь у нас есть компьютер! Как я мог забыть!

Тревиц махнул рукой и пошел в свою каюту, пригласив с собой Пелората.

— Мне надо только попробовать выйти на связь, — сказал он, кладя руки на контакты.

Терминус сейчас находился в нескольких тысячах километров от них, и надо было узнать, можно ли с ним связаться.

Связь! диалог!

Его нервные окончания как будто выпустили побеги, стали удлиняться, вытягиваться с сумасшедшей скоростью — конечно, со скоростью света — чтобы установить контакт.

Тревиц почувствовал, что он как будто касается, вернее ощущает вернее… для этого не было названия.

Он осознал, что Терминус в зоне досягаемости. Хотя расстояние между ними увеличивалось со скоростью двадцать километров в секунду, контакт сохранялся, как будто планета и корабль не двигались и находились в нескольких метрах друг от друга.

Он ничего не стал говорить. Он лишь проверил принципиальную возможность связи, вступать в связь он не собирался.

Далеко, в восьми парсеках находился Анакреон, ближайшая большая планета, своего рода задний двор Терминуса по галактическим представлениям. Чтобы связаться с ним без гипер-реле, на посылку сообщения и получения ответа ушло бы пятьдесят два года.

Связь с Анакреоном! Думай!

Думай об Анакреоне! Думай! Как можно яснее. Ты знаешь его расположение по отношению к Терминусу и к ядру Галактики, ты изучал его планетографию и историю, ты решал военные задачи освобождения Анакреона на тот, невозможный в теперешнее время, случай, если бы он был захвачен врагами.

Космос! Ты же бывал на Анакреоне!

Нарисуй его! Нарисуй! Ты почувствуешь себя на Анакреоне при помощи гипер-реле.

Глухо! Нервные окончания задрожали и остановились в пустоте.

Тревиц расслабился.

— На борту "Далекой Звезды" нет никакого гипер-реле, Янов. Я в этом совершенно уверен. И если бы не ваш совет, не знаю, сколько еще времени я потратил бы на бесполезные поиски.

Пелорат ухитрился принять сияющий вид, не шевельнув ни одним лицевым мускулом.

— Очень рад, что сумел помочь. Значит, теперь мы прыгаем?

— Нет, подождем еще два дня для безопасности. Нам ведь надо удалиться от массы. Раньше, особенно на новом, неиспытанном корабле, у меня два дня ушли бы на вычисления, в частности, необходимой для первого Прыжка гипертяги. Но я чувствую, что наш компьютер сам все вычислит.

— Дорогой мой! Значит это время нам придется скучать?

— Скучать? — Тревиц обаятельно улыбнулся. — Ну нет. Мы с вами, Янов, будем разговаривать о Земле.

— В самом деле? — сказал Пелорат. — Хотите польстить старику? Очень любезно с вашей стороны. В самом деле.

— Ошибаетесь, Янов. Я стараюсь для себя. Вы обратили меня в свою веру. После того что вы мне рассказали, я понял, что Земля — это самый важный и увлекательный объект во Вселенной.

Тревица осенило еще тогда, когда Пелорат излагал свою теорию о Земле. Но его ум был занят проблемой гипер-реле, и он не отреагировал сразу. Теперь проблема гипер-реле больше не мешала.

Дело в том, что одно из наиболее известных высказываний Хари Селдона о местонахождении Второго Сообщества было «на другом конце Галактики». Селдон также назвал это местом, «где кончаются звезды».

Это описал Гаал Дорник в своих воспоминаниях о дне заседания Имперского Суда. Фразу о «другом конце Галактики» Хари Селдон произнес при самом Дорнике. С той поры не утихали споры о значении этих слов.

Каким же образом связан один конец Галактики с «другим концом»? По прямой, по окружности, по спирали или еще как-нибудь?

И Тревица неожиданно осенило, что речь шла не о какой-то линии на карте Галактики. Все было гораздо тоньше.

Было ясно, что первым концом был Терминус. Он был на краю Галактики, на краю, занятом ныне Первым Сообществом, и это придавало слову «конец» пространственный смысл. Но во времена Селдона Терминус был и самой молодой планетой в Галактике, его еще предстояло заселить.

В этом свете другим концом Галактики должна была стать старейшая планета. И, согласно аргументам Пелората, старейшей планетой в Галактике была Земля. Второе Сообщество вполне могло быть на Земле.

Однако Селдон еще сказал, что другой конец Галактики «там, где кончаются звезды». Но ниоткуда не следует, что выражение надо понимать буквально. Если проследить историю человечества вспять, как предлагал Пелорат, протянутся линии от каждой планетной системы, от каждой звезды, светившей на обитаемую планету, к какой-то планетной системе, к какой-то звезде, с которой прибыли первые переселенцы. Потом еще дальше в прошлое, к звезде, предшествовавшей той, пока наконец все линии не сойдутся к планете, на которой появилось человечество. На той звезде, которая освещала Землю, там и «кончались звезды».

С улыбкой и почти нежно Тревиц сказал:

— Расскажите мне о Земле, Янов.

Пелорат покачал головой.

— Я вам рассказал то, что пока известно. На Транторе мы узнаем больше.

— Нет, Янов, — возразил Тревиц. — Мы там ничего не узнаем.

— Почему?

— Потому что мы не собираемся на Трантор. Я управляю этим кораблем и заверяю вас, что туда мы не полетим.

У Пелората отвисла челюсть. Некоторое время он пытался обрести дыхание, затем горестно сказал:

— О, мой дорогой друг!

— Не смотрите так. Мы собираемся искать Землю.

— Но только на Транторе…

— Трантор — это место, где вы сможете только изучать пыльные документы и высохшие пленки, пока сами не высохнете и не покроетесь пылью.

— Но я десятилетиями мечтал…

— Вы мечтали найти Землю.

— Но только…

— Не повторяйте это слово, профессор. Когда вы впервые сказа ли мне, что мы будем искать Землю, до того как мы сели на этот корабль, вы сказали, что уверены, что найдете ее, потому что, цитирую ваши слова: «у меня есть замечательная гипотеза». Так вот. Я не хочу, чтобы вы повторяли слово «Трантор». Я хочу, чтобы вы рассказали мне об этой замечательной гипотезе.

— Но она требует подтверждения. Это только мысль, надежда, неясная идея.

— Хорошо. Расскажите о ней.

— Вы не понимаете. Вы просто не понимаете. Эту область никто кроме меня, не исследовал. Здесь нет ничего исторического, реального, твердого. Люди говорят о Земле и как о факте, и как о мифе. Существует миллион противоречивых рассказов…

— Хорошо, так в чем же заключается ваше исследование?

— Мне пришлось собрать все рассказы и все обрывки истории, все легенды, все туманные мифы, даже беллетристику. Все, что касалось названия "Земля" или Проблемы Прародины. Более тридцати лет я собирал все, что мог, со всех планет Галактики. Ясли б я мог получить что-то более надежное, чем это, в Галактической Библиотеке на… но вы не хотите, чтобы я произносил это слово.

— Правильно, не произносите. Лучше расскажите мне о самом главном достижении ваших исследований, почему вы думаете, что оно приведет вас к цели.

Пелорат снова покачал головой.

— Простите меня, Голан, но вы говорите как солдат или политик. В истории работают не так.

Тревиц глубоко вздохнул, чтобы сдержаться.

— А как? Расскажите мне, Янов. У нас есть еще два дня, просветите меня.

— Нельзя полагаться на какой-то один миф или даже на группу мифов. После того как я собрал их все, я их проанализировал, ввел символы, обозначающие различные аспекты: рассказы о фантастическом климате, астрономических деталях планетных систем, отличающихся от известных, родине легендарных героев, якобы не местного происхождения, и тому подобном. Двух дней не хватит, чтобы перечислить все. Я вам говорил, я потратил больше тридцати лет.

Потом я разработал компьютерную программу, которая искала общие компоненты во всех этих материалах и устраняла все невозможное. Постепенно я построил модель такой планеты, какой могла быть Земля.

В конце концов, если все люди происходят с одной планеты, эта планета должна иметь реальные особенности, которые присутствуют во всех материалах. Объяснять ли математические детали?

— Спасибо, — сказал Тревиц. — Не сейчас. Но откуда вы знаете, что математика не ввела вас в заблуждение? Например мы знаем, что пять веков назад первые колонисты прибыли на Терминус с Трантора. Но потом присоединились люди с десятков, если не с сотен, других планет. И кто-нибудь может предположить, что Хари Селдон и Салвор Хардин, которые не были рождены на Терминусе, прибыли с Земли.

И что под названием Трантор скрывается Земля. И второе. Если бы Трантор стал объектом поиска — то планету, у которой вся поверхность покрыта металлом найти не удалось бы, и ваш компьютер устранил бы эти материалы как невозможное, как миф.

— Беру назад свои слова о солдатах и политиках, — одобрительно сказал Пелорат. — У вас замечательное интуитивное чутье, мой дорогой друг. Конечно, мне пришлось создать средства контроля. Я изобрел сотни подделок с искажением истории и подражаний мифам и попытался включить эти подделки в модель. Одно из моих сочинений касалось даже ранней истории Терминуса. Компьютер отверг их все. Все. Конечно, может быть, я просто не очень талантливый сочинитель, но я старался изо всех сил.