Даханавар (СИ) - Ляпин Оле

Странно, ничего подобного он раньше не пробовал, однако у него отлично получилось. Илая решил повторить трюк, и успешно совершил прыжок назад. Это сильно раззадорило юношу и ловко оттолкнувшись ногами от пола, Илая сделал стойку на руках. В тот момент, когда юноша совершал свою прогулку по комнате вверх тормашками, наслаждаясь новообретенной ловкостью, дверь тихо отворилась и в комнату вошел высокий темнокожий мужчина. Вошедший был одет в белую холщовую рубаху до колен и узкие серые штаны длиной по щиколотку. Он ни проронил ни слова, а только выжидательно замер у двери. Это был один из людей, служивших господину Ибрагиму ибн-Тахту.

Илая был несколько смущен увидев перед собой пару босых смуглых ног, явно принадлежащих не ему самому. Акробатическое баловство пришлось прекратить и, испытывая некоторую неловкость, юноша опустился на пол. Высокий темнокожий слуга смотрел на него абсолютно бесстрастно, будто ежедневно видел, как гости его господина выкидывают подобные номера, а может и кое-что похлеще.

— Господин Ибрагим ибн-Тахт, любезно предоставивший вам свой гостеприимный кров, просит вас, молодой господин, если, конечно, вы уже проснулись, спустится в гостиную. Это большая зала этажом ниже. Вы легко ее найдете. Стоить только выйти из этой комнаты и проследовать направо к лестнице. Мой господин и ваши друзья, вас там уже ожидают. — чопорно проинформировал Илаю слуга и тотчас удалился.

Илая был совершенно уверен в том, что уже окончательно проснулся. Он поспешил привести свой внешний вид в порядок, накинул на плечи странного вида широкополый халат, лежавший на стуле возле его кровати, и спустился вниз к ожидающим его людям.

Гостиная оказалась ему знакома, именно тут он побывал вместе с Шамилем всего неделю назад, именно тут услышал историю невесты ибн-Тахта из уст ее отца. Теперь тут было намного светлее, и юноша смог рассмотреть комнату получше. Причудливые лампы из золотистого стекла на длинных тонких металлических треногах, чуть более полудюжины, были расставлены по периметру комнаты, бронзовые декоративные вазы покрытые узорчатой эмалью, стеклянные и круглобокие вазы со свежими цветами, кушетки затянутые алым бархатом и пуфы затянутые зеленым, золотые и кобальтовые мягкие подушки, дорогие ковры на полу и стенах, потолок украшенный росписью и лепниной, чайный столик вырезанный из красного дерева и украшенный мозаикой из перламутра. Все в интерьере этой гостиной говорило о том, что ее хозяин привык к роскоши и комфорту.

В гостиной Илаю уже ожидали. Клаус Бальтазари удобно устроился на одной из алых кушеток на его коленях примостилась пушистая кошка. Волшебник, явно нравился животному. Кошка громко мурчала в ответ на неспешные поглаживания ее серебристо-белой шерстки. У окна, неспешно наслаждаясь напитком из крошечной серебряной чашечки, стоял высокий плотный мужчина с горделивой осанкой и орлиным профилем — это был сам хозяин дома Ибрагим ибн-Тахт. Третьим Илая увидел даханавара. Увидел и не поверил своим глазам. Шамиль сильно изменился. Он будто бы стал в разы меньше, одежда, которая прежде туго облегала его идеальное мускулистое тело, теперь обвисла, будто была ему не по размеру. Его чудесные, смоляного цвета волосы, обильно посеребрила седина, лицо избороздили морщины, кожа поблекла и стала сухой как пергамент, нос, скулы, подбородок заострились. Казалось, будто само время на него ополчилось, заменив каждый час годом. Видя в какое замешательство даханавар, ввел своего друга, он широко улыбнулся, поднялся из единственного стоявшего в гостиной кресла, и приветственно раскинув руки направился к Илае. Заключив юношу в свои жаркие дружеские объятья, он радостно засмеялся.

— Как я рад видеть тебя друг мой в добром здравии! Как я рад, что наконец-то ты с нами, брат мой! — его приятный голос, все еще крепкие руки и неугасимый лукавый огонь в глазах, окончательно убедил Илаю, что перед ним тот самый Шамиль Тень. Даханавар с которым они вместе сражались в подземельях Мирцеи.

— Шамиль? — выдавил из себя потрясенный увиденным Илая. — Но что произошло, что с тобой…, что с нами случилось? И как мы оказались здесь? Это, что происки очередного демона? Черт меня задери, если я понимаю. Что здесь происходит! И почему ты назвал меня братом?

— Ну-ну, не спеши Илая! Присядь и я расскажу тебе все по порядку.

Шамиль проводил удивленного юношу к столику, куда расторопные и бесшумные слуги уже успели принести напитки и угощения, усадил на кушетку возле Клауса Бальтазари. Сам даханавар занял прежнее место в кресле. К ним присоединился и хозяин дома, усевшись по другую сторону столика он подлил себе в кружечку ароматного напитка, а это был каваш, и молча улыбнулся Илае.

Шамиль начал свой рассказ:

— Скажи мне, Илая, что ты помнишь из того, что случилось после того, как мы покинули Мирцею?

Илая наморщил лоб, пытая вспомнить недавние события, все было как в тумане.

— Кажется мы собирались остановиться у обочины дороги, ты предложил выпить напоследок, а потом я услышал странный звук и упал с лошади. — по лицу Илаи было видно, как мучительно он старается вспомнить события того дня, но память ускользала от него.

— Прости, Шамиль, но это все, что мне удалось вспомнить, дальше, как будто ничего не было, моя память обрывается, в голове одна пустота. — юноша сокрушенно покачал головой.

— Ничего удивительного Илая, что ты более ничего не помнишь, ведь ты умер. — с легкостью пояснил даханавар разводя руками.

Илая, услышав эти слова, подскочил как ужаленный.

— Умер?! Что ты хочешь этим сказать?! Как я могу быть мертвым, если могу дышать и говорить с тобой сейчас? А делать сальто и ходить на руках, разве мертвецы могут делать подобное?! — и выйдя на середину комнаты юноша продемонстрировал свое акробатическое мастерство.

Вновь встав на ноги, Илая перевел дух, упер руки в бока и оглядев всех присутствующих, прищурившись произнес, обращаясь к даханавару:

— Шамиль, просто признай, ты решил разыграть меня. Сначала напоил, а потом решил сделать из меня дурака? Зачем-то нанес на себя этот нелепый грим и одел парик, чтобы окончательно сбить с толку. Вот только я не пойму, даже если у даханаваров такое отвратительное чувство юмора, то зачем ты подговорил этих благородных господ подыграть тебе. Или у вас в Верхнем Городе так принято развлекаться? — негодующим взглядом юноша обвел всех присутствующих в комнате. Гордо подняв подбородок, он заявил.

— Не выйдет господа! Даже если я человек не вашего круга, а всего лишь безродный отщепенец с самых низов, у меня есть гордость, и я не собираюсь участвовать в этом фарсе! Прощайте, господа! — и повернувшись на пятках юноша собирался покинуть комнату.

— Сядь! — прогремел голос даханавара за его спиной. — Сядь, и выслушай меня. — сказал он тоном чуть мягче. — И, пожалуйста, давай без истерик. Я совершенно серьезно говорю тебе — ты умер!

— Но… как такое могло случиться? — плечи Илаи поникли и понурив голову он вернулся на свое место. Старый волшебник Бальтазари, ободряюще похлопал юношу по плечу, призывая успокоится и выслушать, что хочет сказать даханавар.

— Позволь, Шамиль, я расскажу мальчику кое-что о том дне. Илая, тебе не следует сердиться на своего друга, он достойный человек, хоть и даханавар. В том что случилось виноват, этот проклятый шакал, аль-Мумин. — Ибрагим ибн-Тахт вступил в беседу.

Этот мужчина всем своим видом излучал силу уверенность и внушал доверие. Илая почему-то подумал, что Ибрагим похож на горного медведя.

— В то утро мои люди, сообщили, что им наконец-то стало известно, где скрывается этот подлец. Клянусь Пророком, мы перевернули весь город, чтобы найти его логово. Я взял с собой самых надежных из своих людей, и мы отправились в Нижний Город. Как оказалось аль-Мумин, хотел подкупить нескольких ублюдков-головорезов. Это были совершенно пропащие люди, готовые за лишнюю монету выпотрошить кого угодно и собственного отца в придачу. Но когда они услышали, что им предстоит напасть на даханавара даже эти отчаянные ублюдки отказались. Тут бы его план и провалился, но кто-то помог ему связаться с рыцарями из ордена Воинов Пепла. Этот орден очень могущественен у меня на родине, они известные "охотники на ведьм" и "поборники веры", но как по мне просто банда убийц и воров, прикрывающая свои истинные намерения благими целями. Дай им власть они бы вырезали половину народа в моей стране, а другую заставили бы на это все смотреть и хлопать в ладоши. Но я сейчас не об этом. — мужчина тяжело вздохнул и продолжил.