Афганский дневник - Виктор Верстаков

А заканчивался альбом словами: «Слава советскому солдату, который оставил частицу своей юности на афганской земле».

Толстов задержал руку Никитина, готовую перелистнуть очередную страницу с записью; «Минск — встреча 1982».

— Юра, это не Кухарчик писал?

— Да, мы дали друг другу слово в Союзе встретиться. Золотой парень, верно, Владимир Алексеевич.

Старший сержант Михаил Кухарчик — бывший секретарь комсомольской организации роты, командир отделения — несколько месяцев назад уволился в запас, вернулся домой, успешно сдал экзамены в институт, вступил в партию. Никитин рассказал еще о родителях старшего сержанта: Михаил, как и положено солдату, писал им спокойные и бодрые письма, и, только увидев сына, они поняли, что ему довелось пережить. Под рассказ Никитина о Кухарчике мне вдруг вспомнилось прекрасное стихотворение Ярослава Смелякова — о матери, которая «в тонкие пеленки пеленала, в теплые сапожки обувала» своих детей и до самой войны не догадывалась, «что героев Времени растила»…

А подполковник Занятное вместо отдыха пошел за фотографиями: недавно его засняли с новыми подчиненными, вот и решил добыть в штабе хоть одну карточку — все-таки память о хороших ребятах, с которыми нежданно-негаданно довелось, пусть недолго, служить.

Заметки по истории

(Продолжение)

Правивший страной в течение двух первых десятилетий двадцатого века Хабибулла-хан родился в царской России, в Самарканде, где изгнанником жил его отец Абдуррахман. С первых же дней восшествия Хабибуллы на престол англичане в лице тогдашнего вице-короля Индии, небезызвестного и в нашей истории лорда-шантажиста Керзона, попытались ультимативно потребовать у Афганистана новые уступки. В итоге Хабибулла счел за благо продолжить политику изоляции. Европейцам по-прежнему запрещалось пересекать границу без особого, разрешения (фирмана), которое выдавал лично эмир. Афганистан оставался крайне отсталой страной с почти поголовно неграмотным населением, феодальными отношениями и неограниченностью власти эмира.

Европейские же влияния были чисто внешними и проникали только в ближайшее окружение эмира: сановники время от времени облачались в европейские одежды, играли в гольф и крикет, обзавелись американскими авторучками…

Сам эмир, правда, пристрастился еще к автомобильной езде, в его личном гараже перед началом первой мировой войны было 57 автомашин различных марок.

Первая мировая война потребовала от Хабибуллы серьезных решений. Сначала он провозгласил нейтралитет Афганистана, а затем официально опроверг слухи о своих враждебных намерениях против России. Надо учитывать, что для этого эмиру требовалось одолеть не только политическое, но и религиозное противодействие, ведь немецкая и турецкая пропаганда изображала кайзеровскую Германию бескорыстным другом мусульман, даже распространяла вымысел, будто Вильгельм II принял ислам.

Турецкий султан, религиозный авторитет которого в мусульманском мире был очень велик, посылал афганскому эмиру письма с призывом участвовать в священной войне «джихад» против России и Англии. В мае 1916 года эмир было заколебался, объявив на встрече с германо-австро-турецкой миссией, что вступит в войну, если Германия даст Афганистану 20 тысяч своих солдат, 100 тысяч винтовок, 200 орудий, а также боеприпасы и снаряжение. Но сделка не состоялась. Благоразумие эмира взяло верх, да и требования его по тем временам были слишком высоки.

Великая Октябрьская социалистическая революция, а также крупные антианглийские волнения в Индии создали благоприятные условия для завоевания Афганистаном полного государственного суверенитета. Но Хабибулла упрямо не отвечал на дружественные шаги Советского правительства, на обращения Туркестанской республики об установлении дипломатических отношений. Больше того, территория Афганистана была превращена в одну из басмаческих баз для борьбы против Советской страны. С конца 1917 года обстановка на советско-афганской границе стала напряженной.

В феврале 1919 года Хабибулла был убит в охотничьей палатке неподалеку от Джелалабада. После острой борьбы с братом убитого эмира и главой мусульманского духовенства Насруллой-ханом, вокруг которого группировались наиболее реакционные афганские феодалы, эмиром стал третий сын Хабибуллы — Аманулла-хан.

Человек сравнительно прогрессивных взглядов, поддерживавший в свое время движение так называемых младоафганцев, Аманулла провозгласил независимость своей страны.

Уже 27 марта 1919 года Советское правительство первым в мире объявило о признании полного суверенитета и независимости афганского государства. Через десять дней Аманулла направил В. И. Ленину послание с предложением союза и дружбы: «Так как Вы, Ваше величество, мой великий и любезный друг — Президент Великого Российского государства, вместе с другими своими товарищами — друзьями человечества взяли на себя почетную к благородную задачу заботиться о мире и благе людей и провозгласили принцип свободы и равноправия стран и пародов всего мира, то я счастлив впервые от имени стремящегося к прогрессу афганского народа направить Вам свое настоящее дружественное послание Независимого и свободного Афганистана».

Когда в соседней Индии развернулась широкая кампания гражданского неповиновения английским колониальным властям, Аманулла открыто выступил с одобрением повстанцев, посылал им свои воззвания: «По моему мнению, индийцы глубоко правы, когда они поднимают восстания и беспорядки».

Англия не признала независимости Афганистана и сосредоточила вблизи его границ крупные ударные силы. 3 мая 1919 года в районе Хайбарского прохода произошло столкновение между афганскими и английскими пограничными отрядами, а затем подразделения афганских регулярных войск перешли границу и заняли высоты перед английским укреплением Ланди-Котал. Началась третья англо-афганская война.

Она была короткой — длилась менее месяца, главные ее события проходили за пределами Афганистана. Правда, английские войска заняли афганское укрепление Дакку, разбили там крупные силы афганцев, но продолжить наступление на Кабул не смогли: в английских войсках вспыхнула эпидемия холеры, да и афганские племена по сложившейся уже традиции стали нарушать коммуникации с Индией. Это оказалось самым больным местом для англичан, охраной коммуникаций на Хайбарском фронте были полностью заняты две дивизии и многие кавалерийские подразделения.

В сложившейся ситуации вся сосредоточенная у границ Афганистана 340-тысячная английская армия (полный же списочный ее состав определялся в 750 тысяч человек при 450 тысячах вьючных животных) оказалась бессильной. 28 мая 1919 года англичане получили предложение Амануллы заключить перемирие и приняли его.

В сентябре того же года, когда была восстановлена железнодорожная связь с Туркестаном, на станция Челкар остановились, чтобы разъехаться на одноколейном пути, два встречных поезда. В одном ехало к афганским границам советское посольство во главе с Я. 3. Сурицем, в другом — продвигавшееся к Москве афганское Чрезвычайное посольство Мухаммад Вали-хана. Дипломаты обеих стран и одеждой, и разговорами больше напоминали фронтовиков. Противник у них был общий — империализм. Здесь, в Челкаре, афганцы узнали о победе своего народа, о заключенном перемирии с Англией…

Правление Амануллы началось с реформ. Первым делом он выполнил свои обещания армии: произвел всех офицеров в следующий чин, дал солдатам право в течение года покупать на базарах продукты по установленной более низкой цене. Затем настал черед реформ политических и социальных.

Аманулла ввел трехцветный государственный флаг Афганистана, черная полоса на котором олицетворяла память о черных днях зависимости от Англии, красная — кровь, пролитую народом в борьбе за освобождение, зеленая — зеленеющую ниву прогресса, на которую вступила страна. Был установлен восьмидневный праздник независимости, который ежегодно отмечался в дачном пригороде Кабула — Пагмане, куда перенесли и перезахоронили останки афганских воинов, павших в борьбе с англичанами.

О других реформах тех лет мы подробно говорили с майором Опариным («Калейдоскоп Опарина»), не буду их снова перечислять, лишь подчеркну, что почти любые реформы — дело болезненное. Мусульманское духовенство не простило Аманулле его борьбы за «чистоту ислама», нововведений в быте верующих; феодалы — частичного ограничения своей власти; крестьяне — изощрившегося, всепроникающего налогового обложения. В 1928 году вспыхнула крупное антиправительственное восстание, а в начале следующего года предводитель восставших — дезертировавший из армии унтер-офицер Бачаи Сакао («Сын водоноса») захватил Кабул и провозгласил себя эмиром Афганистана под именем Хабибуллы-хана.