Темные времена (ЛП) - Кеньон Шеррилин

Робин знала, чего хочет: привлекательного, немного опасного мужчину, с которым она будет чувствовать себя по-настоящему живой.

Который полюбит её безоговорочно.

Родители вечно были заняты: мать — светская львица, отец — бизнесмен с головой в работе. А коллеги, хоть и добрые, упрекали сильнее любой старомодной училки.

Ей хотелось рядом кого-то, кого радовал бы просто факт её существования. Кто смог бы оценить её особый взгляд на мир.

Это было её единственное, заветное желание.

И казалось, оно — из области несбыточного.

Переключившись на третью передачу, Робин объехала Дюпон-сёркл и изменила маршрут. Заезжать домой смысла не было — ей срочно нужно было развеяться. Чем быстрее она заберёт Рейчел, тем лучше.

— Свобода, — проворчала Робин четыре часа спустя. — Да, чёрт возьми!

С низким рычанием она затормозила у своего таунхауса.

— Из всех возможных дурацких поступков!

Ладно, Джейсон-без-шеи был симпатичным, но все эти бодибилдерские мышцы — явно не в её вкусе.

— Ты же не будешь возражать, если я уйду пораньше, Робин? Я знаю, мы договаривались, но у Джейсона «Рендж Ровер». — передразнила она Рейчел.

Выпустив пар, Робин вздохнула. Возможно, стоило бы возненавидеть подругу… Но это всё равно что винить леопарда за его пятна. Рейчел была одной из тех высоких, эффектных женщин, которые притягивают взгляды мужчин в любом месте. Куда бы они ни пошли, обязательно находился кто-то, кто становился клоуном, лишь бы произвести на неё впечатление.

— Вот и получай, Робин, за поход в паб в пятницу.

Конечно же, сама Рейчел не стала бы сидеть рядом, пока мужчины пускали слюни на статную брюнетку с внешностью модели.

Захлопнув дверцу машины, Робин бросила взгляд на своё отражение в окне. На каблуках она едва достигала полутора метров.

Её прямые светло-каштановые волосы без обесцвечивания выглядели мышиного цвета. Каждое утро она тратила уйму времени и косметики, чтобы добиться «шикарной небрежности». Серые глаза ничем не выделялись.

И это мы ещё не говорим о фигуре.

Рядом с Рейчел она всегда казалась блёклой копией.

Робин дотронулась пальцем до своего вздёрнутого носа, будто пытаясь сделать его орлиным.

— Может, ринопластика бы помогла?

Она усмехнулась отражению и отпустила нос.

— Хотя, если подумать, пересадка головы была бы куда эффективнее.

Перекинув сумочку за спину, Робин подошла к входной двери — и застыла. Не хотелось заходить.

Не в таком состоянии. Одинокой. Уставшей. Обескураженной.

Для двадцатичетырёхлетней женщины она чувствовала себя старухой.

Если бы только она знала, чего хочет от жизни… Триш, Алиша, Элис и даже Донна всегда знали. А она? Она металась, меняла специальности, искала захватывающее, новое. Парни — та же история. Вечно в поисках…

— Смысла существования, — прошептала она.

Она хотела, чтобы в её жизни было что-то важное.

Проведя руками по лицу, Робин покачала головой.

— Хватит, Робин, ни к чему устраивать вечеринки жалости. Что с тобой?

Она резко развернулась и пошла вдоль тротуара. Вечер с шоколадным мороженым? Нет уж. Жизнь коротка. Её надо проживать, а не пережёвывать. В клуб! Найти парня. Прогнать сомнения.

Наконец она была готова. Подойти к Дейву.

До паба было рукой подать, но он оказался забит до отказа. Вишенка на торте — сегодня пятница, двойной вход, и… Дейв не играет.

— Великолепно, — пробормотала она. — Просто идеальное завершение «идеального» дня.

Что дальше? Атомная бомба? Привет от Горбачёва?

Робин моргнула.

А он вообще ещё у власти? Жив, нет? Вечно она не в курсе новостей.

— Какая, к чёрту, разница? Жив или мёртв, он наверняка веселится больше, чем я.

Ещё более подавленная, чем десять минут назад, она повернулась — и врезалась в стену. Из мускулов.

Робин уже открыла рот, чтобы извиниться, но, подняв глаза, заглянула в знакомые тёмно-синие глаза из своих снов.

— Привет, — Дейв улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё подкосились ноги.

— Привет, — выдохнула она, слишком растерянная, чтобы придумать что-нибудь остроумное. Он был так близко, что она буквально чувствовала его тепло. Слышала терпкий запах его лосьона «Брют». Видела лёгкую щетину.

Пирс Броснан этому парню в подмётки не годился.

Он оглядел переполненный бар.

— Если ты ищешь свою подругу, она ушла около часа назад.

— Подругу?

— Высокая, длинноногая блондинка. Как её зовут… Дана?

Она сообразила не сразу. Потом кивнула.

— А, Донна. Вот засада. — Щёлкнула пальцами. — Хотела с ней пересечься.

Конечно, не признается же, что пришла сюда посмотреть на него, насладиться музыкой, и попускать мечтательные слюнки.

— Засада? — усмехнулся он. — Давненько не слышал это слово.

— Оставайся рядом, услышишь ещё кучу слов, которые никто не использует.

Он хмыкнул и губы растянулись озорной улыбке.

— Это приглашение?

Впервые за долгое время Робин вспыхнула. Растерянная, горячая, взволнованная… Молчала.

Где твоё красноречие, Робин?

С тем же успехом можно было спросить, где её здравый смысл. Ответ один — отсутствует.

«Точнее и не скажешь!»

Она тряхнула головой, пытаясь придумать ответ. Но в голове было пусто. Совершенно.

«Проклятье!».

— Думаю, мне пора.

«Трусиха!»

«Заткнись. Я не могу с ним разговаривать».

«А ты пробовала?»

— Ты одна? — спросил он.

— Ага.

— А машина где?

— У дома. Я пешком пришла.

Он с недоверием прищурился:

— Серьёзно?

— Это недалеко. Минут двадцать отсюда.

Он ткнул пальцем в ухо, словно недослышал.

— Девочка, из какого ты века, если гуляешь ночью по городу одна в таком виде, надеясь вернутся домой целой и невредимой?

Робин скрестила руки на груди.

— Знаешь, папа, я уже большая. Даже сама завязываю шнурки и могу жевать жвачку одновременно.

— Да, но сколько таких «взрослых девочек» вчера вечером оказались в морге?

Это остудило её пыл.

— Я всё равно собиралась домой. Провожу тебя, — сказал он.

Она замерла не веря своим ушам — не ослышалась ли?

— Ты хочешь меня проводить? — спросила она ели сглотнув

Он пожал плечами:

— Не бойся, Маленькая Красная Шапочка, я не Большой Злой Волк. Со мной ты в безопасности.

Робин чувствовала, что эта сказка братьев Гримм для неё не страшна. Дейв её не тронит.

Вот только, сердце и душа её в будут опасности. Это точно.

— Конечно. Хотя, подозреваю, это же говорили и те парни, после которых девочки оказались в морге.

Он рассмеялся, попрощался с барменом и открыл перед ней дверь. Такой галантности она давно не встречала.

Любая девушка к таком может быстро привыкнуть.

Минуты шли в тишине, нарушаемой только шумом проезжающих машин.

— Я люблю ночь.

— Я тоже, — кивнула она. — Даже в детстве я проверяла, как долго смогу не уснуть. — Она мысленно вернулась в те беззаботные дни. — У нас в гостиной было огромное панорамное окно, и я, свернувшись калачиком на диване, просто наблюдая за луной на небе.

— Ах, значит ты не Красная Шапочка, а богиня Луны.

— Возможно. А ты?

— Я точно не богиня.

Она рассмеялась.

— Даже не сомневаюсь.

Он вдруг посерьёзнел.

— Я нечасто выглядывал в окна после наступления темноты.

— Почему?

— Брат в детстве сказал, что если выглянешь в окно ночью, увидишь дьявола.

Она ушам своим не поверила.

— Что?

— Да. И я дурак, пытаясь доказать обратное выглянул… и увидел дьявола.

Робин оступился.

— Что?

— Да, брат подговорил своего друга Юджина спрятаться в кустах в маске.

Она рассмеялась.

— Нет он не мог так поступить.

— Ещё как мог!

— Невероятно!

— О нет, это ерунда по сравнению с поджогом дома.