Повороты судьбы - Кристина Французова

— Как ты жила без меня малышка, расскажи, — проводит носом по моим волосам, потом переходит к ушку и зарывается между шеей и воротником пухового пальто. От этой простой ласки и его тёплого дыхания, мурашки отправились в путешествие по всему телу.

— Ах, все хорошо. Ты приехал и это главное, — не могу сосредоточиться, когда его губы изучают моё ухо, что-то шепчут, дуют, прикусывают мочку и хрящик, снова дуют. Внизу живота поселился жар, мышцы начинают сокращаться короткими спазмами.

— Игорь, — шепчу укоризненно, пытаясь отстраниться. — Я думать ни о чем не могу, когда ты так делаешь. — Парень надсадно рассмеялся. — Я тоже, малышка, я тоже.

— Я теперь важная птица. Студентка — будущий архитектор-градостроитель, — вздыхаю уныло. — Мама говорит, надо выбирать профессию, а не хобби. Оплатила моё обучение. Вот.

— В чём-то твоя мама права, Жанна. Писать картины ты сможешь в любое время и в любом месте.

— Но я согласна была на профессию дизайнера помещений. А в итоге вышло, как мама решила, — хмурюсь угрюмо, настроение портится за секунду.

— Знаешь, — решила признаться парню, — я ведь злюсь больше на себя, чем на неё. Она-то с её точки зрения права. Уберегает дочь от возможных трудностей. Оплата моего обучения чего только стоит, тем более дочек у неё две. А вот у меня нет никаких оправданий — я не отстояла своё собственное мнение. Пошла по более лёгкому пути. Ну, пару раз поругалась с мамой (по правде говоря, пару раз надо умножить на сто), но это ведь ничего не значит. Я не сделала ничего значимого, что должна была сделать. Могла бы найти работу, поступить на нужный мне факультет на бюджетное место, устроиться жить в общежитие. Многие так и делают. А я оказалось какой-то тряпкой. И теперь злюсь на себя за слабохарактерность.

Прячу лицо на груди у Игоря, зарываясь носом в его куртку, лишь бы не встречаться с ним взглядом.

— Посмотри на меня. Ну же Жанна, смелее. — Я нехотя отнимаю голову от его груди и медленно перевожу взгляд вверх. Натыкаюсь на пристальный взор Игоря. Он тут же стискивает мой подбородок пальцами, чтобы не смогла отвернуться.

— Малышка, тебе нечего стыдиться и злиться на себя и тем более на свою маму. На всё есть причины. Ты понимаешь причины твоей мамы, почему она так поступила. Но пока ещё не осознаешь свои собственные. Когда-нибудь ты признаешься сама себе, почему ты согласилась с маминым решением. Скорей всего в глубине души ты признала её доводы вескими. Только и всего. Зачем злиться и печалиться, когда уже всё сделано. Ты поступила, а мама оплатила твоё обучение. Так учись, и учись хорошо. Возможно, в будущем именно это обучение позволит тебе получить хорошую должность и жить в своё удовольствие. Но даже если ты выберешь для себя другую работу, не связанную с твоим теперешним обучением, ты всегда сможешь обучиться чему-то новому.

— Но время-то будет упущено, — громко восклицаю.

— Что упущено, пигалица? Жизнь длинная, ты только в начале пути. Радуйся тому, что имеешь, и не печалься о том, чего нет, — Игорь неумолим в своей правоте.

— Почему ты такой умный, хотя всего на год старше меня? Ведь это девочки должны быть умнее мальчиков сверстников. Научно-доказанный факт.

— Не знаю, малышка, наверно жизнь так сложилась, — Игорь отпустил мой подбородок и его взгляд стал отстранённым, как будто он задумался о чём-то далёком.

Вот я дубина, он наверно вспомнил о родителях, которых рано потерял. Уже сама потянулась ладошкой и провела по его щеке. — Прости, вечно я ляпну что-нибудь не подумав.

— Все в порядке. Лучше расскажи, сколько новых ухажёров у тебя появилось. Назови мне их имена и адреса где они живут.

Мои глаза от удивления и шока, чуть не выпали из глазниц. Что он болтает?! Это что, шутка?

— Какие ухажёры, какие адреса, ты совсем что ли? — возмущённо кричу я и стучу кулаками по его груди. Игорь зашёлся в смехе, аж голову назад запрокинул.

— Ты такая эмоциональная, когда злишься. Глаза так и сверкают молниями, угрожая испепелить все вокруг.

— Я тебе что, дракон огнедышащий? — недовольно пыхчу.

Игорь встал со скамейки, поднимая и меня заодно: — Пойдем дракончик ты мой, будешь осуществлять моё желание.

И мы двинулись в глубину парка. Спустя минут десять неспешной прогулки вышли к каруселям.

— Хм, стесняюсь спросить, твоя мечта — это прокатиться на карусели? По возрасту уже вроде как поздновато для такой мечты, — не смогла удержаться от шпильки.

— Почти угадала, — услышала в ответ.

Людей практически не было. Неудивительно, ведь погода не располагала к катанию на каруселях. Хотя несколько пар родителей с чадами прогуливались между аттракционами. Мы подошли к колесу обозрения. И Игорь, выпустив мою руку, направился за билетами. Через несколько минут мы уже сидели в вагончике колеса обозрения, неторопливо поднимавшего нас на высоту.

— Твоя мечта осуществилась? — всматриваюсь в глаза, напротив. Игорь сегодня не похож сам на себя: такой открытый, эмоциональный, счастливый (надеюсь от встречи со мной). И я каждую секунду глядя на него жадно впитываю все его эмоции. Как будто каждая клеточка моего тела желает вобрать как можно больше в себя. И сохранить. Всё же парень крайне редко открыто выражает свои чувства.

— Осуществится через мгновение, — Игорь резко схватил меня за руку и усадил рядом с собой. Кабинка начала сильно раскачиваться от смещения веса на одну сторону. У меня от внезапного испуга сердце чуть не выскочило из груди.

— Не бойся, я держу тебя, — жаркий шёпот опалил моё уже порядком подмёрзшее ухо.

Одной рукой Игорь удерживал мой подбородок, а второй рукой зарылся в волосы на затылке. Долгий пронзительный взгляд глаза-в-глаза. И его губы резко накрывают мои в сокрушительном властном поцелуе. О, мой Бог! Что же он творит! Кабинка натужно скрипела и раскачивалась, что заставляло мои нервы натягиваться до предела от страха. И этот исступлённый поцелуй! Искры обжигающего возбуждения смешивались со страхом, и внутри меня взрывались обжигающие фейерверки. Казалось ещё чуть-чуть и мой мозг разорвётся изнутри от противоречивых чувств. Хотелось одновременно разорвать поцелуй, отстраниться. И вместе с тем я мечтала о том, чтобы это порочное слияние губ, поглотившее меня целиком без остатка, ни за что не прекращалось.

Внизу живота уже не просто сокращались мышцы, там разверзся настоящий вулкан. Раскалённая до предела лава взрывалась, бурлила, грозила перелиться через край, ища выход. Игорь держал мою голову так крепко, что я на миллиметр не могла сдвинуться. Его язык вёл себя словно воин-захватчик.