Повороты судьбы - Кристина Французова

«Жанна». Моё сердце остановилось.

«Жанночка». Сердце рухнуло в пятки, словно в пропасть с обрыва.

«Ну же, малышка».

Медленно поворачиваю голову и поднимаю глаза, отчаянно со всех сил запрещая себе верить, что это может быть Игорь. Я знаю, если поверю раньше времени, то из депрессии уже не выберусь. Вижу парня, стоящего на перпендикулярной дорожке в пяти шагах от меня. Щурю заплывшие от набежавших слез глаза….

Все-таки это он….

Тот, кого я ждала целый год.

Ждала так сильно, что едва не свихнулась по истечении этого года. Каменная плита давившая на меня всё утро рассыпалась прахом. Я больше не могу справляться со своими эмоциями. Рыдаю. Рыдаю в захлёб (привет истерика). Ноги почему-то не держат, коленки подогнулись, и я соскальзываю на асфальт.

— Жанна ну что ты. Тише, тише малышка моя. Всё хорошо, я рядом, — сквозь гул в голове как от турбин самолёта улавливаю обрывки слов. Мозг цепляется за эти фразы, чтобы не погрязнуть с головой в болоте истерики. Мои руки вцепляются в куртку парня как тиски.

— Игорь, Игорь, ты вернулся, — бормочу сквозь всхлипы. Он терпеливо пережидает мою истерику. Оглядываюсь по сторонам, и осознаю сидящую себя попой на голом асфальте. Игорь тоже сидит на асфальте сбоку от меня, только упираясь коленями в асфальт и обхватив меня кольцом своих рук. «Ну ты зажгла Жанка. Рыдаешь, развалившись прямо на дороге, ха-ха», — очнулся из депрессии внутренний голос.

— Ты вернулся, — улыбаюсь уже во весь рот и впиваюсь глазами в родное лицо.

— Конечно, вернулся, куда же я денусь от тебя рёва-корова, — Игорь тоже улыбается.

Пытаюсь ладошками стереть следы истерики, но мало что выходит. Влага из глаз и носа лилась в таком количестве, что мне наверно понадобится тонна бумажных платочков. Высвободила свои руки и не придумав ничего лучше (пуховик все равно испачкала, сидя на асфальте) сняла с шеи кашемировый палантин и вытерла им многострадальную моську. За такое кощунство мама меня точно убьёт. Зато сейчас могу смотреть на любимое лицо без слезливой пелены перед глазами. Обвожу пальцем контур лица, замечаю синяки под глазами, не выспался, значит. Провожу пальцем по бровям, спинке носа, спускаюсь к губам. Сама сглатываю комок в горле. И не сговариваясь, мы прилепляемся друг к другу в поцелуе. Жадном, горячем, страстном, сметающем все наши сомнения, страхи, ожидание, злость. Уже нечем дышать, лёгкие горят огнём, но мы не в силах оторваться друг от друга. И когда я думаю, что мы вот-вот задохнёмся от нехватки кислорода, Игорь находит силы и прерывает наш поцелуй. Но тут же обхватывает моё лицо двумя руками и смотрит… смотрит…. Прислоняется лбом к моему лбу, нос к носу, и мы дышим друг другом. Через дыхание обмениваемся чувствами, успокаивая друг друга.

— Жанка. Моя любимая малышка. Как же я скучал.

Парень покрывает моё лицо короткими, жалящими поцелуями, не пропуская не единой чёрточки. Осмотрев внимательно моё счастливое лицо, вновь приникает к губам. Ласкает губы, язык, пьёт меня. Поцелуй уже не жадный, но требовательный, и не даёт возможности увернуться. Моё лицо в тисках его рук. Целует, целует до бесконечности долго. От неудобной позы онемели не только ноги, но и туловище. Начинаю потихоньку ёрзать. Игорь сразу отстраняется и заглядывает в глаза:

— Я тебя замучил?

— Нет, что ты. Сидеть неудобно, затекло все.

Парень тут же вскочил на ноги и поднял меня, держа подмышками. Осмотрел сам со всех сторон, отряхнул мой пуховик.

— Пойдём ко мне?

— Надолго? Я на улице случайно…, прогуляться хотела. Хм, и я в пижаме, — краснею и опускаю глаза. «Ну что за ребёнок, право слово, Жанна. Выскочила, чуть ли не в нижнем белье на улицу. Кто так себя ведёт, импульсивная девчонка?» — ругаю сама себя.

— Что-то случилось? Почему так спешно выбегала из дома? — Игорь взволновался не на шутку, схватил требовательно меня за плечи и всмотрелся в глаза.

— Всё в порядке, просто плохой сон. Дома всё хорошо. Это был плохой сон, — теперь мне приходится успокаивать парня. Да-а, сегодня мы с ним та ещё истеричная парочка. — А что ты здесь делал так рано?

— Не мог ждать и поехал к тебе. Хотел разбудить вас с утра пораньше, чтобы забрать тебя с собой на весь день, а ещё лучше на несколько дней. Но сейчас я точно не смогу тебя отпустить.

— Я сама от тебя не отлипну. Соскучилась ужасно. Но если ты не испугаешься моей пижамы, то можем сразу к тебе.

— Пижамой меня вряд ли испугаешь.

Как всегда, Игорь вложил мою ладошку в свою руку и повёл в сторону дороги.

— Я думала, мы прогуляемся пешком, это же не очень далеко?

— Не хочу, чтобы ты морозила свою попку в тонкой пижаме. На такси быстрее будет, да и теплее.

Попутная машина нашлась быстро, хотя воскресным утром автомобилей было мало. Зато мы домчались до дома Игоря за считанные минуты. Пока парень расплачивался, я осмотрела дом и двор, в котором находилась квартира бабушки Игоря. Двор был очень зелёным, вернее зелёным он должен быть летом, а сейчас сплошные ветки да сучки. Но деревьев и кустарников было так много, что отчётливо перед глазами возникла картинка, как здесь должно быть красиво и прохладно летом. Сам дом пятиэтажный был отделан розовым ракушечником, в наши дни такие уже не строят. Мы поднялись на третий этаж и зашли в квартиру.

— А бабушка дома? — запоздало спросила я.

— Сейчас нет, но скоро придёт, — объяснял Игорь и попутно освобождал и меня и себя от верхней одежды. — Она меня не ждала. Я не предупреждал, что приеду. Вот бабуля вчера отправилась к своей приятельнице в гости. Да так удачно погостила, что и сегодня не собиралась возвращаться. Но узнав о моём приезде, настояла, что сегодня обязательно вернётся и наготовит пирогов. Она у меня ранняя пташка, так что часам к восьми максимум девяти утра будет дома. Заодно и познакомитесь.

Игорь освободил нас обоих от курток и самолично стянул с меня угги, увидев голые ступни, неодобрительно поцокал и покачал головой.

— Ну что такое с тобой Жанна? Вечно ты что-нибудь учудишь. Замёрзла небось босая. Сейчас я тебе дам свои носки и наверх что-нибудь подберём.

Его глаза пропутешествовали от голых ступней вдоль всего тела вверх и, споткнувшись, замерли на груди. А мои соски после жаркого пухового пальто овеянные прохладой проступали каждым очертанием сквозь тонкую пижамную маечку, даже ореолы было видно. И словно в ответ на такую заинтересованность со стороны любимого, соски сморщились, будто