Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023 - Леонид Шунар

объясняли ему, что никакого излучения нет, а просто предоставляли доступ. Первые три раза визитеры посещали и саркофаг, и пенал, потом два раза - только саркофаг, далее - только пенал. Причем кто-то из сотрудников добавил, что они, вообще-то сидели рядом с пеналом разное время и иногда вынимали из него детонаторы. Я с трудом удерживался от того, чтобы начать там всех обнимать! То есть Логовенко и его спутники обнаружили какое-то воздействие, проверили, влияет ли саркофаг, пенал и детонаторы по-отдельности, убедились, что влияет пенал или пенал и детонаторы вместе, и еще изучили влияние времени воздействия. Приятно видеть квалифицированную работу. Причем похоже, что это влияние они потом научились передавать друг другу - потом-то визиты прекратились!

Я написал в Институт, представился, и попросил о встрече.

На Земле, встреча с Логовенко

Меня встретил Логовенко, спросил "чаю, кафе, сок, алкоголь, что-то еще?", предложил вкусности и изобразил готовность слушать.

- У меня несколько простых вопросов. Вы изучали влияние саркофага, пенала и детонаторов на люденов, обнаружили некое влияние, и оно оказалось транслируемым? (он посмотрел на меня с любопытством, и я с удовольствием это отметил)

- Да. Точнее - на люденов и на кандидатов, то есть выявленных, но не прошедших обучение.

- Влиял пенал или детонаторы?

- Пенал, но потом мы перестали их разобщать. Так проще.

- Чем влиял, установили?

- Нет.

- Как именно влиял, то есть какую способность открывал? Если ответ нежелателен, пожалуйста, просто не отвечайте. (пауза)

- Отвечу частично. На люденов он не влиял. На кандидатов влиял, но промежуточно. Он инициировал третью, но все-таки желательна была последующая тренировка.

- А тех, у кого она не было проверено ее наличие, вы не проверяли? То есть можно ли было использовать его для диагностики?

- Не проверяли. Для этого надо было бы пропустить через него слишком много испытуемых, а даже если бы это было так, мы не смогли бы это использовать. Да и зачем? - мы это умели сами.

- А как он реагировал на четвертую, низкочастотную, про которую вы говорили Горбовскому?

- Тогда мы про нее еще не знали. Позже - просто руки не дошли.

- Перерывы в записи беседы с Горбовским - вас не было в комнате? (пауза)

- Да. У меня были свои дела, профессор. (пауза, улыбка). С вами интересно беседовать, поэтому я вам еще кое-что скажу. У нас есть гипотеза, что на подкидышей пенал действовал бы иначе и в некотором смысле, сильнее.

- Инициировал бы четвертую или пятую?

- Это одна из версий. Более сильная версия - инициировал с трансляцией. Другая версия - позволил бы им находить какие-то из этих систем у тех, у кого мы их вообще не находим. Но наши ученые считают последнюю гипотезу слабой.

- А не делал ли бы он транслируемое пробуждение вообще более мягким и управляемым?

- Да, это было бы похоже на Странников.

- А глобальное создание хотя бы третьей - но у всех?

- Такой гипотезы у нас нет. Это означало бы уничтожение цивилизации Земли, а это на них не похоже.

- Подкидышей вы на Т-зубец не проверяли?

- Предлагали, ни один не согласился. (пауза; он взял чашку, совершенно человеческим жестом поднял ее на уровень глаз и посмотрел сквозь нее - она была стеклянной - в окно). Понимаете, профессор, какая штука... это ведь был экзамен, причем многоуровневый. Не только для общества. Вы же историк, должны знать древнюю традицию...

- Личный героизм?

- Конечно. Точнее - групповой. То, что вы, социологи, называете "малая группа".

- Тут группы не было.

- Была. Подкидыши психологически - люди. А после дела Сикорски они уже знали, что они - группа. (пауза) Простите, профессор, мне надо на две-три минуты вас покинуть, пожалуйста, не уходите. (он поставил чашку и исчез, а я сидел и думал, чтобы еще спросить, но ничего не придумывалось. Через означенное время он возник на том же месте, взял чашку и вопросительно на меня посмотрел).

- Да, еще вопрос. После Колдуна...

- Бывали ли у нас инопланетяне? Да, немногие. Третья ни у кого не была обнаружена.

- С вами интересно беседовать, поэтому я вам еще кое-что скажу. (пауза, Логовенко смотрит на меня не без удивления). При появлении подкидыша в помещении, где присутствует пенал, он продуцирует некие необычные молекулы в единичных количествах.

- Насколько я знаю, в живых осталось двое.

- Да. Согласился приехать только один. Корней Яшмаа.

- Долго ли он был рядом с пеналом? Мы обнаружили, что для эффекта нужно более получаса.

- Увы, он покинул через десять минут. В абсолютно категорической форме.

Пауза.

- Н-да... опять мы провалили экзамен... Скажите, профессор, а можно попробовать ваш метод на ком-то из нас? Да хотя бы на мне. Вдруг и у нас... то есть та генетика, которая закладывает третью сигнальную, продуцирует какую-то молекулу?

- Это должно быть именно так. Проверить можем, аппаратура там стоит и никому не мешает. В любое время. Когда музей работает.

- Дней через пять-шесть, я с вами свяжусь.

- Я в вашем распоряжении. Ну и последнее, традиционное...

- Запись нашей беседы можете публиковать. (улыбается) Но давайте после эксперимента, чтобы была логическая завершенность.

- Хорошо. Но в науке с завершенностью дела обстоят вообще не очень здорово (мы оба усмехнулись).

На этом мы и расстались. Поблагодарив друг друга за полезную и приятную беседу и, извинившись за отнятое время, все эти слова - очень кратко и с явным обоюдным смешком.

А дома меня ждал сюрприз. Декан моего факультета спрашивал, возьму ли я аспиранта и двух студентов с Саракша для пробной стажировки. Я ответил "да".

На Земле, студенты из Царств

Мембрана люка лопнула, за землю Земли ступили посланцы Южных Царств. Это я шучу... честно говоря, я опасался, что визитеры будут из Страны Отцов или Хонти. Они могли создать для меня проблемы. Небольшие, но зачем они мне? А декану отказывать не принято. Но это была радостно улыбающаяся Таль и эта парочка, которая тогда четко сказала "да". До начала семестра была неделя.

В первый день они отъедались, отсыпались и мучили меня вопросами. Я поселил их всех на втором этаже моего домика, там было две спальни, маленькая общая комната и все бытовые удобства. Те двое явно были парой, и этого не скрывали. Скорее даже с гордостью показывали; по крайней мне - мне.