Мичман Империи. Часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр

— Не ори — не дома, — спокойно произнёс я, застывая в метре от преследователя.

Мужик вздрогнул и обернулся, вскидывая руки для защиты. Среднего роста, пожилой, лет за шестьдесят. Лицо изъедено морщинами, волосы щедро покрыты сединой: индекс развития низкий, вряд ли выше десятки. Но за телом следит, явно занимается на тренажёрах.

Взгляд мужика зацепился за готовый к бою тесак и его кулаки тут же разжались.

— Я с миром, парень, — он развернул руки открытыми ладонями ко мне, — не надо.

— И не собирался, — я убрал клинок в ножны и спросил: — зачем звал?

Может я и не великий воин (пока ещё), но с этим персонажем справлюсь одной рукой. Так что чувствовал себя в безопасности. Да и не ходят воевать в домашних трениках и тапочках. В таком виде только хулиганов шугать с балкона.

— Поговорить насчёт Венедиктыча, — мужик быстро справился с испугом и опустил руки. — Я Максим Петрович Карасёв, из двадцатой квартиры, сосед его.

Сразу вспомнилась женщина, которой я предлагал защиту. Номер на двери был тот самый.

— Почему тогда жену отправили в коридор? — нахмурился я, не вязалось желание с действием.

— Да сама она, — Карасёв с досадой на лице махнул рукой. — Боится меня к жандармам выпускать. У нас как, был свидетель, стал виновником.

— Зря, мой напарник нормальный, — протянул я, продолжая сверлить Карасёва взглядом.

— Может и так, но тут не угадать, слишком много продажных, — пожал он плечами.

— А что изменилось? Почему Вы побежали за мной? — на вы обязательно. Вежливость при допросе будут оценивать. А именно сейчас шёл допрос. Я даже запись на инфопланшете включил.

— Форма твоя, парень, — выпалил Карасёв на одном дыхании и продолжил: — я как в окно её увидел, так и рванул за тобой. Венедиктыч только флотских уважал. Всё время говорил, что жандармы не чета флотской СБ, и потому он спокоен. Случись что с ним, разбираться будут свои, а они ничего не упустят. — Тут он запнулся, и внимательно посмотрел на меня, — ты же флосткий, я ничего не напутал?

— Так точно, — кивнул я, — помощник следователя мичман Туров.

— Фух, гора с плеч, — Карасёв устало улыбнулся, сразу как-то расслабившись, — а то я всю жизнь проходил на товарняках, дослужился до стармеха, но до сих пор путаюсь в ваших знаках различия и всём таком… — он покрутил рукой, как бы сообщая о чём именно таком. — Потому не был уверен до конца.

— Так о чём поговорить хотели, старший механник? — спросил я, чтобы вернуть его к реальности, и он тут же собрался для разговора.

Беседа вышла недолгой. Я узнал, что Кремнескалов считал себя победителем в лотерею, и собирался воевать с теми, кто эту победу украл. А именно с самими лотерейщиками. Он даже выигрышный билет показывал, когда вернулся с дачи в день смерти. Цифр Карасёв не помнил, но, вроде бы, те самые, победные.

— Вот тогда-то я ему и сказал, что рядом с домом и его квартирой крутились какие-то типы подозрительные. Венедиктыч тогда порвал надвое билет и отдал одну часть своим друзьям, отправив их обратно на дачу. У него там натуральный укреп район, как он сказал. Враг не пройдёт, а он здесь собирался разобраться.

— Так, — я аж затылок почесал от неожиданности. — Давайте по порядку. Что за подозрительные типы?

— Несколько военных, я их по походке различаю, она как у Венедиктыча была. Уверенная такая и грациозная, словно тигриная. А от одного из них натурально мороз по коже, будто рядом со смертью стоишь.

— Ага, — я достал планшет и показал фотки двух морпехов, которых нашла Кристина. Секунд-майор Кузнецов как раз соответствовал описанию. — Эти?

У меня аж сердце замерло от предвкушения. Сейчас дело закроем.

— Нет, — покачал головой Карасёв и тут же добавил: — это же друзья Венедиктыча, он их на дачу и отправил.

— А… — я замер на полу слове.

Ничего не понимаю.

* * *

Оказалось, что друзья — бывшие сослуживцы. Те двое с кем конфликтовал Кремнескалов во время службы. Не знаю, как они потом подружились, но Карасёв говорил прямо и ясно, не допуская двойных толкований. Я специально расспросил его подробнее.

Он даже в застолье с ними принимал участие. Сплошные байки и приятные воспоминания, кроме поминания павших товарищей, конечно.

Ничего не понимаю.

Если не они, то кто?

Моя версия рушилась. Оседала словно песочный замок под натиском морских волн. Да и не замок это был, а так, куличик.

Ладно. Не они. Тогда по чьему следу я сейчас иду? Вопрос самому себе отрезвил, и я внимательно огляделся.

Карасёва и след простыл, парк кончился, а я стоял на краю промзоны. Дорогу замело песком, обломками веток и опавшей листвой. Вдоль неё тянулись серые, местами обрушенные бетонные заборы, за которыми скрывались промышленные боксы. И ни души. Даже ни одной бездомной кошки или собаки. Унылое зрелище.

Нда, так задумался, что и не заметил, как продрался сквозь заросли. Хорошо ещё куртку не порвал или глаз веткой не выколол. Что дальше?

Идти в промку или ехать на дачу? Адрес я у Карасёва вызнал, она в горах находилась, всего пара часов быстрой езды от города. По времени я успевал туда и обратно до своего рейса. Главный вопрос, надо ли мне лететь?

Ответ, как бы не хотелось признавать, был простой — надо.

Если не бывшие сослуживцы убили Кремнескалова, то кто-то ещё. И этот кто-то очень силён. Помощь двоих высокоразвитых отставников мне пригодится. Тем более я не только по закону могу их мобилизовать себе на подмогу, но они ещё и лично заинтересованы будут.

Что ж, с этим определились. Но и в промзону надо сходить. Теперь уж точно. Вдруг, какую зацепку найду. Эх, мне бы хоть одну видеокамеру найти. Но… размечтался я. Не было их тут.

— Кристина, можешь арендовать спортивный антиграв и пригнать его к выходу из промки?

Кристина могла. И почему у нас запрещено использовать ИИ повсеместно? Насколько с ним проще жить, когда ты один. Я подтвердил приказ, перечислил деньги со своего счёта и шагнул вперёд.

* * *

Теплилась у меня надежда найти в грязи какой-нибудь явный след. Отпечаток подошвы там, сигаретный окурок. Но резкие порывы ветра избавили от иллюзий. Если и было что-то такое, то природа давно позаботилась о сокрытии.

Сегодня какой-то день непонимания. Где все? Где работники? Я прошёл мимо нескольких заводов и фабрик. Даже шума производства нет, только редкий мусор гремит, подгоняемый порывами ветра. А день будний, между прочим. Неужели всё брошено?

Да. Судя по обугленным остовам каких-то антигравов на перекрёстке впереди. Хотя, тем и лучше. Маршрут идеален для отступления. А значит, могу что-то найти. И я сейчас об отпечатках силы. Потому и иду медленно, используя технику поиска остаточного фона. И, кажется, что-то нащупал.

Это была поисковая техника. Вернее её обрывки. Кто-то затирал на ходу, но не совсем качественно. Видимо спешили и двигались быстро.

Я шёл по обрывкам, как по хлебным крошкам. Кусочек здесь, кусочек через пару метров, потом ещё через пять. В какой-то момент, думал, что потерял след, но злодеи просто зашли на территорию одной из фабрик.

Перемахнул через забор, и тут же нашёл обрывок техники жирнее предыдущих. Хорошо, конечно, но надо больше. Уникальный узор с такого всё равно не списать. Мало. Значит, идём дальше.

Фортуна улыбнулась мне около погрузочного выхода с фабрики. Там, где продукция съезжала по пологому пандусу на широкий двор, а потом либо грузилась в транспорт, либо отправлялась в стоявшие рядом складские ангары. Здесь злодеи прошли сквозь намертво заблокированные ржавые створки ворот, просто отогнув часть препятствия. Мало того, что в осыпавшейся ржавчине нашлись следы протекторов подошв армейских ботинок, так ещё и обрывок внутренней силы был настолько чётким, что я сходу опознал технику телекинеза. Вернее её остатки.

Отпечаток пытались стереть, причём вполне успешно. Но всё же кто-то допустил ошибку, и самый краешек, там где находились петли ворот, остался целым. И пусть он уже начал рассеиваться, «выветриваться» так сказать, но тут было где развернуться с карандашом и блокнотом.