Мичман Империи. Часть вторая (СИ) - Четвертнов Александр

Мог бы провести лейтенант Курочкин, или офицеры СБФ прилетевшие после его сигнала. Но лейтенант в коме, и, никакого сигнала отправить не успел, а значит, всё это дело висит только на мне.

Эх, вот чувствую я, что нападение на офис безопасников и убийство Кремнескалова связаны. Только бы понять как?

Нет, конечно же, есть вариант, что всё это просто чудовищное совпадение. Кто-то напал на офис, чтобы завладеть какими-то важными данными или, чтобы открыть канал контрабанды. Потом злодеи стёрли инфу о своём присутствии, вызвав сбой. Кремнескалова убили позже за… ладно, пускай пока будет ограбление.

Тогда сразу возникает вопрос. Почему в день убийства повторился сбой в системе мониторинга спутников?

Проводилась какая-то сделка? Контрабанду разгружали и открыто везли по планете?

Сомнительно.

А что получится если увязать оба дела в одно?

Напали на офис. Получили доступ к спутникам для обнаружения капитана и проработки путей отходов. Затёрли записи выхода из космопорта, затем затёрли следы от нападения на Кремнескалова. Всё, ищите ветра в поле. Можно спокойно улетать с планеты. Те, кто придут разбираться с преступлением, ничего не найдут…

Хм, а ведь убийство капитана произошло после второго сбоя. Получается, Курочкин был уже здесь, и проводил расследование…

А что, если, он вышел на нападавших? Допустим, столкнулся с ними и узнал. Ух, получается он свидетель, и не уезжал спокойно, а бежал!

— Нашёл чего? — раздался от двери взволнованный голос Гущина, — Ты чего так дёргаешься?

Я вздохнул, тыльной стороной ладони вытер со лба резко выступивший пот, и обернулся к ротмистру:

— Техника сорвалась, — успокоил я его слегка напряжённым голосом.

Вдохнуть, выдохнуть. Вдохнуть, выдохнуть.

— В обратку долбануло сильно, — хоть внутри всё и обмерло от пронзившей меня догадки, но я смог натянуть на лицо улыбку. — Трудно даётся, не у всех тут индекс в двадцать пять единиц.

— А то, — гордо улыбнулся Гущин и махнул рукой: — да брось ты это дело.

— Почти закончил, ещё минут двадцать, — я пришёл в норму, и пошёл по квартире дальше, проверяя полную следов от техник внутренней силы квартиру.

Тогда, получается, кома настигла лейтенанта во время бегства. Возможно, его зацепило уже на борту лайнера, или прямо перед посадкой на него, и на ГРДСП он прибыл в таком состоянии. Хотя нет. В таком случае его бы госпитализировали здесь. Скорее всего ему плохо стало в каюте. Интересно, а есть силовые техники отложенного действия? А может убийцы оказались на одном лайнере с Курочкиным, и напали на него там? Блин, мало информации.

Я быстро достал инфопланшет и набрал сообщение Кристине.

— Лейтенант покинул станцию до установленного времени убийства Кремнескалова, — пришёл немедленный ответ. — Во время смерти капитана судно лейтенанта уже вошло в нырок.

Плохо. Значит злодеи настолько сильны, что владеют техникой отложенного действия, а я про такие даже не слышал. А ещё, это означает, что они всё ещё могут быть на Гусь-Налимске.

Да-да, знаю — это похоже на гадание по кофейной гуще, но это более правдоподобно, чем версия об ограблении. Ну, не могут преступники так легко завалить ветерана морпеха с индексом в сорок два пункта. Слишком он силён. Я, как никто об этом знаю. Лично таких видел.

В пользу этой версии говорит и то, как замели следы. В квартире остался рисунок только от силы жертвы. Мало того, что техника уничтожения следов секретна, так ещё и работа ювелирная. Обычно затирают абсолютно всё. А это значит убийца наш, армейский. Даже флотский, раз Курочкин его узнал.

Свои выводы я тут же попытался проверить у Кристины. Снова достал инфопланшет и пролистал сводку отчетов. Увы, пока что никаких совпадений по моим подозреваемым, с кем у капитана были конфликты.

— Закончил? — Гущин со скукой на лице наблюдал за мной от двери. — Долго ещё? Говорю же, тут стерильно, как в операционной.

— Нет, жене писал, что люблю её, — не нравится мне врать, но не могу я разглашать секретную инфу, а это расследование попадает под кучу грифов.

Я убрал инфопланшет, и замер над контуром тела из меловых линий. Снова этот запах кислятины. Как-то заработался, и не обращал на него внимания, а теперь, кажется, сильнее стало.

Огляделся. Рядом с обеденным столом лежал на полу маленький коврик. Мохнатый такой, пушистый. Даже не знаю, для чего он, но запах шёл от него.

Подошёл, присмотрелся. Сгнивших фруктов нет. На туалет для животного тоже не похоже.

— Толя, — позвал я ротмистра, — а ворс на анализ брали? Кто тут в туалет сходил?

Гущин подошёл ко мне и, зажав нос пальцами, пробормотал:

— Нет, не брали, да и зачем? Может кошка напрудила.

— Может и кошка, — я достал пакетик для улик и ножницы, — а может это следы борьбы, и капитан успел кого-то приложить.

— Или он сам зассал половичок, — пожал плечами Гущин, наблюдая, как я присаживаюсь на корточки, и срезаю ворс.

— Вряд ли, — я выпрямился, и запаковал пакет с уликой. — Тело далеко лежало и, судя по фотографиям, его не двигали.

— Ой, да это просто зассаный ковёр несминайка, — Гущин пнул ногой коврик, и тот отлетел в угол, тут же распрямившись на полу. — Видишь, его так же могли задеть.

— Вряд ли, — я уставился вниз, туда, где только что лежал половичок. — Тогда бы под ним не было улик.

— Каких улик? — начал было ротмистр, но я уже снова склонился к полу.

Достал ещё один пакет, пинцет, и склонился.

— Вот таких, — разогнулся и продемонстрировал находку.

Цветной клочок плотной бумаги, переливался синим и зелёным цветом, даже какой-то рисунок проявлялся, если повернуть под определённым углом. Наверху, после разрыва шла надпись «…лет», а ниже, по центру, белели шесть цифр.

— Обрывок лотерейного билета, — протянул я, оглядываясь по сторонам. — Вторую часть не находили?

* * *

— И что теперь? — Гущин наблюдал, как я хожу по квартире, и ищу вторую часть билета.

— Составим новый протокол осмотра, — пожал я плечами, обходя комнату уже который раз, но не находя ничего нового. — Здесь всё осмотрел, так что квартиру опечатаем, а улики отправлю на экспертизу.

— Предупрежу спецов, что им работы привалило, — Толя достал инфофон, и стал набирать сообщение.

— Не спеши, — махнул я рукой, — эксперты будут флотские, я дело забираю.

— В смысле? — удивился Гущин.

— В том, что это не ограбление, билет-то вот он — я махнул рукой на сумку, куда спрятал улики. — Скорее всего, переквалифицируем в убийство.

— Погоди, — щёки у ротмистра раскраснелись, руки опустились, он, даже говорить стал быстро и прерывисто: — как не ограбление? Из-за обрывка билета? Дак порвали в пылу драки, и свалили. Пусть и не ограбление, но попытка. Билет-то якобы победный был. Зачем ещё сюда лезть?

— Ага, билет порвали, опрокинули стул и разбили чашку с тарелкой, — я улыбнулся и замер на месте. — А ты не думал, почему его убили сразу после интервью?

Гущин покачал головой, а я продолжил:

— Кто-то получил инфоповод, прикрытие, и избавился от капитана, — протянул я, — билет это ложный след, прикрытие основного мотива.

А стройно получается. Дождались, когда он объявит о выигрышном билете, и обманули жандармов. Правда, как быть с датами?

— Толь, а когда Кремнескалов впервые заявил о выигрышном билете?

— Не знаю, кому он заявил в день р4озыгрыша, — развёл руками Гущин, — но на следующий день состоялось интервью, после которого он умер.

Хм, не сходится. Нападение на офис произошло неделей раньше. Если брать за основную версию, что они так готовились, то почему в тот же или на следующий день не напали? Зачем ждали?

Так, отставить сомнения. Другие версии вообще никакие. Тут, хотя бы большую часть событий увязать можно. Особенно, если учитывать, что убийца кто-то из флотских врагов Кремнескалова. Они как раз знают, как работает система, и могли совершить взлом офиса безопасников.