Северная корона - Георгий Реймерс

— Так и есть! Та самая площадка! — звонко крикнул он.

— Какая площадка? — не понял Прохор.

— Откуда улетел звездолет! Я узнал местность!

Дав волю охватившей его радости, Алексей обнял Тату с Прохором и, приплясывая, закружил их.

— Однако силы у тебя хватает! — с уважением пробасил сибиряк, освобождаясь из крепких рук приятеля. Тата поправила растрепавшиеся кудри и одернула курточку.

— Так вот почему здесь храм! Его построили в честь «посланцев богов», вспомнила она легенду.

— Ну, конечно же! — воскликнул Алексей.

Обойдя руины, друзья вышли на край площадки. Здесь плоскогорье обрывалось в пустыню. Они заглянули вниз и увидели у подножия обрыва несколько плит, таких же, как те, из которых была сложена площадка.

— Слезем, — предложил Алексей.

Связавшись веревкой, все трое спустились по круче к древней разработке.

Только внизу им полностью открылись титанические масштабы работы пришельцев. Гигантские каменные плиты толщиной до четырех метров были выпилены из гранита какой-то громадной пилой.

— Что у них за техника! — подивилась Тата.

Алексей покачал головой. Он не мог себе представить, как были подняты эти тысячетонные громады на стометровую высоту плоскогорья. Современной земной технике такая задача была, пожалуй, не по силам.

Сфотографировав каменоломню, друзья поднялись к развалинам храма. Пора было подумать и о еде.

— Ничего горячего сегодня не будет, топлива нет, — объявила Тата, открывая банку консервов, но голодные парни были рады и этому.

Пока она приготавливала нехитрый обед, Алексей с Прохором развьючили верблюдов и установили палатку.

С консервами покончили быстро. Теперь нужно было решить, что делать дальше.

— Если верить легенде, круглоголовые где-то оставили талисман, — сказала Тата. — Вот бы найти!

— Да, нужно искать именно его, — подтвердил Алексей. — Представьте себе, что бы вы сделали на месте пришельцев перед отлетом из полудикого мира? Конечно, оставили бы сведения о своей культуре и запрятали их в такое надежное место, где они могли сохраниться до возникновения на Земле высокой цивилизации. Я думаю, в талисмане как раз все это и есть, — закончил он свою мысль.

— Пожалуй, правильно, — согласился сибиряк. — С чего начнем?

— Давайте поищем обелиск, он стоял вон там, — указал Алексей. — Я его хорошо видел на экране.

Друзья отправились на поиски и до самого вечера обшаривали каждый холм, каждую впадину, но все было напрасно. Обелиск бесследно исчез. Разочарованные, они пошли к лагерю.

Переходя через небольшой бугорок, Тата споткнулась о выступающий из земли камень и упала. Помогая ей подняться, Алексей заметил, что выступ имеет правильную прямоугольную форму.

— Прохор, иди сюда! Посмотрим, что это такое, — позвал Алексей. Друзья принялись раскапывать бугорок и отрыли ступенчатую каменную плиту.

— Похоже, это постамент, на котором стоял обелиск! — предположил Алексей.

— А где же сам обелиск? — Прохор огляделся вокруг.

Алексей пожал плечами:

— Черт с ним! Давайте поднимем постамент. Под ним могли что-нибудь спрятать.

Все трое стали работать с удвоенной энергией. Скоро небольшая каменная пирамида была полностью откопана, но приподнять ее оказалось им не под силу. Попытки разобрать тоже ни к чему не привели. Камни были скреплены каким-то неизвестным очень прочным составом. Алексей предложил:

— Попробуем стянуть с места верблюдами.

Соорудив из веревок примитивную сбрую, они запрягли верблюдов и подвели петли под углы нижней плиты. Тата приготовилась погонять животных.

— Раз-два, взяли! — скомандовал Алексей. Веревки натянулись — пирамида сдвинулась, и тут… у всех вырвались возгласы разочарования. Кубическая выемка под пирамидой была пуста.

Прохор крепко ругнулся про себя и махнул рукой.

— Чего нос повесил? — набросилась на него Тата. Ее взяла досада, что Прохор, таежный богатырь, которого она считала образцом мужского совершенства, раз за разом начал пасовать.

Сибиряк удивленно вытаращил глаза:

— Не ори! Какая муха тебя укусила?

— Вот такая! Не руками махать надо, а искать!

— Где теперь искать?

— Как где? А в храме!

Алексей, еле сдерживая смех, наблюдал за неожиданно возникшей перепалкой.

— Правильно, Тата! Молодчина! — похвалил он девушку и ласково потрепал ее по щеке.

Утомленные богатыми событиями дня, все трое уже в темноте забрались в палатку. Богатырский храп Прохора не давал Алексею и Тате спать. Они долго вполголоса переговаривались. Наконец, усталость взяла свое — молодые люди уснули.

Среди ночи Тата внезапно очнулась. Ей показалось, что рядом находится посторонний. Она осторожно села и, затаив дыхание, стала прислушиваться. Было совершенно тихо, даже Прохор перестал храпеть. Успокоившись, Тата снова легла и задумалась. Сон пропал. Тата тихонько извлекла Мика из кармана.

— Вот мы, наконец, и увиделись. Здравствуй! — шепнула она на ухо гному. Только не сердись, что не даю тебе спать. Должна же я рассказать о своих новостях. Так вот, слушай: мне начинает нравиться Алексей. Что? Ты удивлен? Спросишь: а как же Прохор? А вот так. Не такой уж он волевой, упорный и мужественный, каким должен быть мой идеал. Ему не хватает того, что есть у Леши. Тот всегда впереди. Воодушевляет, ведет за собой! Фу, какие плакатные слова! Но все это действительно так. — Помолчала, подумала. — Знаешь, Мик, а ведь я ему тоже нравлюсь.

Конечно, ты теперь думаешь, что я несерьезная ветреная девчонка и меня следует выпороть. Ах, Мик, ты, пожалуй, прав! Но как мне быть? Иной раз злюсь за его насмешки и подковырки, смотреть на него не хочу, а сама смотрю. Думать о нем не желаю, а он из головы не выходит. Скажи, как, по-твоему, такое называется?.. Ну что же ты молчишь?.. Знаю, тебе все это не по вкусу. Не хочешь, чтобы я полюбила кого-нибудь, кроме тебя. Угадала? Эх ты, старый эгоист! Полезай-ка обратно в карман и не злись. Я все равно…

Тишину нарушило фырканье потревоженных верблюдов, а затем чуть слышный шорох, словно кто-то осторожно подошел к палатке. С бешено бьющимся сердцем Тата приподнялась на локте и достала из-под подушки электрический фонарик.

Странный шорох раздался снова на этот раз у входа в палатку, где лежал Прохор. Тата нажала кнопку. Яркий луч ударил спящему в глаза, и он сморщился. По белой рубашке сибиряка полз угольно-черный паук. Взвизгнув, девушка вскочила и сбросила насекомое с Прохора. Вмиг оба парня оказались на ногах. Вспыхнули еще два фонаря.

— Вот он, вот! — крикнула Тата.