Ангел-хранитель - Алина Егорова

Наверху утихли страсти – для установки паруса теперь все было готово. Рената окинула взглядом беспорядок, который она устроила в этой суматохе, и тут же принялась за уборку. Нужно было все вернуть на свои места, и не абы как, а аккуратно разложить по полочкам. Это оказалось не так-то просто сделать: Рената не запомнила, где что лежало, а уместить вещи произвольно не получалось. Лодка – не квартира, на ней барахло по шкафам не распихаешь! Но Рената не сдавалась. Времени много, и спешить ей некуда. Она стала методично наводить порядок: вываливала непослушные вещи на пол, чтобы уложить их снова. Возможно, кому-то эта работа показалась бы нудной, но только не Ренате: она была увлекающейся натурой и могла найти интерес в любом, даже в самом скучном деле, а ее ангельское терпение этому очень даже способствовало.

– Хозяйничаешь? – В каюту заглянул капитан. Установка грота завершилась, и Василич решил оставить Суржикова с Фианитовым вдвоем, без своего неусыпного руководства. Он порылся в ящике стола и выудил пачку сигарет. – Это правильно. Море любит порядок, – одобрил Василич, отправляясь на палубу.

Рената не заметила, как добралась до нижних стеллажей, где хранился всякий хлам, который не очень-то и нужен, но и выбросить его жалко. Чего там только не было: чьи-то изрядно поношенные кроссовки, свитер, больше похожий на тряпку, слегка поржавевший корпус от фонаря, потертая спортивная сумка с порванной ручкой, набитая газетами, и множество полупустых пакетов. Охваченная азартом, Рената уже не могла остановиться – руки ее жаждали деятельности. Здраво рассудив, что половину этих вещей можно смело отправить на помойку, она принялась за дело. На полу быстро образовалась горка мусора, к которой просились и газеты из сумки. Скомканный первый лист «Аргументов и фактов» вскоре там и оказался. Она достала плотный газетный сверток. Немного поколебалась, стоит ли его разворачивать – все-таки это уже не мусор, получится, что она копается в чужих вещах. «Может, там бутерброды кто-то с прошлого года оставил. Ничего не случится, если я в сверток загляну», – рассудила она и развернула газеты. Под слоем бумаги ее пальцы ощутили нечто твердое, и Рената уже не сомневалась, что у нее в руках – отнюдь не протухшие бутерброды. Появилось некое предчувствие, что-то засвербело в области сердца, отзываясь холодком в кистях… Интуитивно оглянувшись, словно она совершала нечто предосудительное, она торопливо принялась освобождать содержимое от упаковки. Вскоре показался пакет из плотной ткани. Внутри находился свернутый трубочкой холст. Логика, упрямая и безупречная, настойчиво твердила ей: ничего хорошего ее не ждет, знание чужих секретов до добра не доводит! Но и удержаться не было сил: Ренату одолевало любопытство, и было уже поздно – она уже сунула в эти секреты нос.

Яркое небо, освещенное зимним солнцем, искрящийся снег, резвая тройка и раскрасневшийся от мороза мужик на санях. Она держала в руках картину! Странное чувство охватило Ренату: смесь восторга с глубочайшей тревогой. Ей показалось, что зимняя свежесть ворвалась в каюту и обожгла ее холодом; ей почудилось дуновение ветра, заискрились на солнце снежинки, заскрипели сугробы и послышался топот копыт и перезвон бубенцов…

Это полотно она видела раньше, вернее, слышала его описание, настолько подробное, что перепутать картину ни с чем другим не могла. Именно о его пропаже ей рассказывала Арина, наивная сотрудница Русского музея! Моментально в сознании Ренаты пазлами – один к другому – стала складываться картина произошедшего. Некий вероломный аферист, назвавшийся Денисом, проник в доверие к Арине и с ее помощью завладел полотном. И этот «Денис» непосредственно связан с их экипажем, он имеет здесь сообщника, или и того хуже – сам находится среди них, вот уже который день идет с ними под парусом, общается, шутит, сидит вместе со всеми за обеденным столом… Как это неприятно и опасно – в море всякое случается, и тут важно быть уверенным в каждом, знать, что тебя не оставят в беде, протянут руку помощи, подстрахуют. А если рядом лицемер и мерзавец, то ничего хорошего от него не жди: он пройдет по трупам в угоду своим интересам. Рената быстро свернула полотно и убрала его обратно.

«Высокий, статный, на вид примерно тридцать семь лет, необыкновенные, очень выразительные глаза цвета оливы», – припомнила Рената описание «Дениса», данное ему ее подопечной. Арина была очарована этим негодяем и смотрела на него сквозь розовые очки, которые любого, самого захудалого мужичонку превращают в великолепного красавца. Тем не менее Суржиков захудалым не был, напротив, он был весьма видным мужчиной, и его внешность вполне соответствовала словесному описанию поклонника Арины: у Алексея – военная выправка, рост – метр восемьдесят, обаятельная улыбка и умопомрачительные глаза змеиного цвета. Фианитов, правда, тоже не урод – он высокий и статный, и ему тридцать восемь, как и Суржикову, глаза светло-карие, но при удачном освещении их с натяжкой можно назвать и зелеными. Тянул ли их цвет на оттенок оливы – вот вопрос! В представлении Ренаты оливки были зелеными, с легким налетом коричневого, а вот что подразумевала под этим описанием Арина – непонятно. Хотя олива в большей степени – зеленая. Она представила себе салат «Цезарь», который мама щедро посыпала мелкими плодами, нарезанными колечками. Колечки были зелеными, иногда черными, но это уже маслины, которые к цвету глаз афериста не имеют отношения. Все-таки в роли вероломного обольстителя Суржиков ей нравился больше. Он привлекательнее Валерия, наделен некой внутренней энергетикой и необъяснимым магнетизмом. Рената знала, что именно такие, как Суржиков, способны на смелые поступки – дерзкие и отчаянные. Он может вмиг расположить к себе любого, умеет быть милым и обворожительным. Такому ничего не стоит вскружить голову практически каждой особе противоположного пола, а уж доверчивой и наивной Арине – тем более. У Фианитова душа тонкая, он на авантюру с музейным экспонатом просто неспособен.

В одно Рената не хотела верить, что Алексей мог так низко поступить с Ариной. Не то впечатление он производил, совершенно не то! Но логика упрямо твердила ей об обратном. Человек может быть двуликим, и чем он умнее, тем лучше он умеет притворяться. Ко всему прочему, полотно лежало среди вещей Суржикова. Спрятал он его весьма хитроумно. В чужие вещи класть не стал, чтобы хозяин ненароком не обнаружил картину, положил в свои, но в те, которые давно хранились на яхте, чтобы в случае чего можно было сделать невинное лицо и с недоумением возразить: «Впервые это вижу, подложили!» Любой мог бы подсунуть из тех, кто вхож на их яхту. Что сумка принадлежит Суржикову, Рената узнала, увидев, как утром он доставал из ее кармана рабочие перчатки.

Жаль ей было Арину. Неизвестно, чем для нее обернется история с полотном. Судя по ее словам, пропажу пока что не обнаружили. К ее счастью, ревизировали экспонаты запасников нечасто, так как сказывалась нехватка специалистов – энтузиастов работать за низкую зарплату было крайне мало. Но рано или поздно исчезновение полотна заметят, и тогда Арина непременно попадет под подозрение.

Следовало срочно что-то предпринять. Будь они на суше, Рената нашла бы способ, как вернуть картину в музей, но они в открытом море, причем в территориальных водах уже чужого государства в тесной компании из пяти человек, один из которых – преступник. Она решила не пороть горячку, спокойно подумать, все взвесить и принять верное решение, благо время на раздумья пока еще есть – ближайшая стоянка запланирована на утро, а перед этим им еще следовало пройти таможню.

Погода установилась терпимая, сквозь высокие перистые облака иногда протискивалось солнце. Оно не очень-то грело, но на тепло никто и не рассчитывал: яхтсмены привыкли к любой погоде и не роптали по пустякам. Яхта неторопливо шла к берегам Финляндии. Лариса хлопотала по кухне, Рената ей помогала. Плита располагалась рядом с палубой, поэтому дамам во время готовки не требовалось отдаляться от коллектива. Рената чистила картошку, Лара жарила котлеты, изводя экипаж их ароматом, Василич что-то отлаживал, Дима летал на подхвате, Суржиков был за рулевого, Фианитов сидел на шкотах – идиллия! Мужчины вели неспешный разговор ни о чем, Лариса молча слушала, а Рената думала о своей находке и не представляла, что же ей делать дальше.

Ренату бросало то в жар, то в холод, руки у нее тряслись, как у алкоголика, не нашедшего, чем бы ему опохмелиться. Проходить таможенный контроль с контрабандой на борту – занятие не для ее нервов! Хоть она сама вовсе к этому и не причастна, но разволновалась так, словно была замазана по уши в этом сомнительном деле. И зачем так переживать? Так и привлечь к себе внимание недолго, тогда их будут проверять особенно тщательно, а если что-либо обнаружат, на нее же первую и подумают, раз она так нервничает.