Ангел-хранитель - Алина Егорова

Юрасов уже не раз слышал эту историю, но хотел получить представление о версии Ивлешиной.

– Как вы считаете, Лариса, почему замом назначили Фианитова? Он был более достойным?

– Понятно, почему: Валерий – племянник Аскарова, соучредителя «Атриума», а кто платит, тот и заказывает музыку.

Как ни крути, получалось, что единственным явным врагом Суржикова был Фианитов. Валерий удачнее всех прочих мог сбросить Суржикова за борт. Картина преступления складывалась идеально, за исключением одной детали, которая все перечеркивала: от гибели Суржикова Фианитов ничего не выигрывал, скорее, напротив, он терял соперника, который всегда от него отставал в силу сложившихся обстоятельств. Без Алексея Фианитову будет не у кого выигрывать. Победитель без побежденного – это скучно, вкус победы не тот. Вот если бы утонул Фианитов, тогда все сошлось бы. «Нет, – рассуждал про себя Юрасов, – здесь должны быть какие-то другие причины. Суржиков пригласил Ивлешину в поход наверняка не просто так, да и в «Атриуме» поговаривают, что между ними что-то было. Фактов нет, но сплетни на пустом месте не рождаются. Не зря Мостовой считает версию «шерше ля фам» перспективной. Он редко ошибается в таких вещах. Мало ли что могло случиться в плавании: ссора, невыполненные обещания, обманутые надежды? Месть брошенной женщины бывает весьма изощренной. Не эта ли дамочка отправила Суржикова на корм рыбам?» – Антон с интересом посмотрел на Ларису: прямая спина, длинная шея и высоко поднятая голова с гладко зачесанными светлыми волосами. Лицо тонкое, аристократическое, оно выражало спокойствие; взгляд бирюзовых глаз печальный – ангел ангелом!

– Скажите, Лариса, какие у вас были отношения с Суржиковым?

– Нормальные, – быстро ответила Ивлешина, слегка изменившись в лице. – Хорошие отношения. Мы общались по работе, иногда вместе обедали.

– Это ведь Алексей пригласил вас в поход?

– Да, он. А что в этом удивительного? На яхте было свободное место, мне предложили поехать, и я согласилась.

– Всем подряд подобные предложения не делают, – усмехнулся оперативник.

– Я – не все подряд. Мы вместе работали.

– Только работали?

– Да, только работали! – Сердито блеснули бирюзовые глаза, и Юрасов понял, что одной работой дело не ограничивалось.

Лариса пообещала себе не обращать на Суржикова внимания. Она очень устала постоянно думать о нем и ждать, когда он что-нибудь сделает, чтобы их отношения начали развиваться и переросли в бурный роман. Но Суржиков не торопился. Он не сокращал дистанцию, но и не отпускал Ларису. Лариса попыталась сама сделать шажок ему навстречу, в результате Алексей отдалился от нее на два гигантских шага.

«Ну и черт с ним!» – разозлилась она и перестала замечать Суржикова вообще. Игнорирование с ее стороны побудило Алекса к действиям. Он стал активнее писать ей, но получал лишь односложные ответы. Чаще появлялся около Ларисы и заводил разговоры на отстраненные темы. Она держалась весьма прохладно: вежливый тон, дежурная улыбка. В душе же Лара боролась с самой собой, чтобы не показать ему своей радости оттого, что ее герой – рядом. Ивлешина не сомневалась: стоит ей только показать свою заинтересованность, как Суржиков тут же вновь отдалится.

Лариса мучилась и терзалась сомнениями – правильно ли она поступает? А вдруг он решит, что неприятен ей, и вовсе прекратит с ней общаться? Но Алексей не прекращал.

Однажды вечером, в пятницу, Лариса задержалась на работе. Все сотрудники разошлись по домам, и Лариса думала, что покидает офис последней. Она ошиблась. У выхода ее догнал Алексей.

– Никак уже пятница, а ты все работаешь и домой не торопишься? – промурлыкал он.

– Не тороплюсь, – пожала плечами Лара.

– Давай подвезу?

– Давай, – согласилась она.

Они пробирались сквозь пробки по вечернему проспекту. Суржиков о чем-то рассказывал, бросая на свою спутницу лукавые взгляды. Лариса улыбалась и рассеяно смотрела на дорогу. Нужно было проехать через центр, но там плотно стояли машины. Алексей свернул во двор и поехал окольными путями. Когда Алексей прятал свои колючки и не язвил, он становился бесконечно притягательным. Лара не замечала времени, ей было хорошо и уютно рядом с этим обаятельным и сильным мужчиной. Уже было почти девять, когда они добрались до Крестовского. Если бы Лариса воспользовалась метро, то была бы дома как минимум на полтора часа раньше, но она ничуть об этом не жалела. Она сегодня специально оставила свою машину во дворе, чтобы не стоять в пробках.

– Спасибо, – поблагодарила она Алекса, отстегивая ремень безопасности.

– Не за что.

Ей очень хотелось пригласить его к себе, но Лара сдержалась. Алекс не напрашивался. Она медленно открыла дверцу.

– До понедельника! – Последний взгляд, улыбка на прощание.

– Может, сходим завтра в кино? – неожиданно предложил Алексей.

– Хорошо, – не сразу ответила она. В душе у Ларисы взорвался фейерверк радости. «Ура!» – чуть не захлопала она в ладоши и как можно равнодушнее спросила: – На что пойдем?

– Тебе нравится Тарантино? Сейчас в прокате его новый фильм.

– Нравится.

Лариса как на крыльях взлетела в парадное, ей хотелось побежать по лестнице вверх, но лифт был на первом этаже. Внутри у нее все пело, ноги сами несли в пляс. Мечты сбываются! Наконец-то у них случится настоящее свидание!

Остаток вечера Лара провела в радостном предвкушении. Она решила обязательно сделать сегодня что-нибудь приятное для себя, любимой. Растопила полплитки черного шоколада и смешала его с кофейной гущей. Потом этой массой, как скрабом, натерла тело. Из-за темно-коричневой гущи она стала похожа на папуаса. После такой процедуры кожа становилась шелковой, с легким золотистым оттенком. Потом Лариса блаженно улеглась в ванну и почувствовала себя богиней. Всегда бы выдавались такие вечера! Сегодня она была неимоверно счастлива.

Суббота обещала быть сказочной. Алексей приехал в пять, как они и договорились, и вручил ей трогательную белую розу. Фильм был хорошим, но даже если бы картина Ларисе не понравилась, это обстоятельство ничуть не испортило бы ей настроения. После кино они зашли в милый ресторанчик на Петроградской, где отведали нечто очень вкусное, таявшее во рту. Бокал вина, роза, музыка и полумрак… Алекс пригласил ее на танец, хоть и танцевал, как медведь. Он угадал ее желание по загадочному взгляду ее блестящих глаз. Протянул руку и повел ее в центр зала. Они медленно двигались под музыку, и Лариса подумала, что ей очень приятны прикосновения этого мужчины, она чувствовала, что хочет приблизиться к нему еще больше.

В этот вечер у Ивлешиной даже мысли не возникло поступить как-то иначе. Когда они подъехали к ее дому, Лариса пригласила своего кавалера к себе.

За 2 недели до похода

Алексей Суржиков из-за недавнего назначения Фианитова не особо много потерял – в материальном плане. Самолюбие его было задето, но к этому он привык. Алекса бесила слепота руководства, его нежелание осознавать, что кумовство до добра не доведет. Он уже неоднократно пытался донести до генерального директора ту мысль, что нынешняя структура предприятия неэффективна и рано или поздно себя изживет. Генеральный с ним соглашался, но весьма осторожно, потому что спорить с Аскаровым не желал. Кроме Фианитова, в «Атриуме» работали и другие родственники, друзья и прочие «свои люди» руководителей. Гендиректор привел в отдел продаж сына, но тот хотя бы был толковым и в силу своей молодости занимал невысокую ступеньку в иерархии предприятия.

«Ничего, – рассуждал Суржиков, – я-то точно никаких родственничков у себя держать не стану! Моя компания будет построена на здравом смысле и профессионализме, а не на родственных связях. Вот и посмотрим, какая структура рентабельнее: избыточная – «Атриума» или классическая – матричная, по которой работает весь цивилизованный мир».

Алексей Суржиков всегда стремился к независимости. Он давно подумывал открыть свое дело, и вот недавно все осуществилось. Пока что он решил никому об этом не распространяться. Сказал лишь Люсе, и то потому, что в дело потребовалось вложить крупную сумму денег. Людмилу затея мужа не обрадовала, она надеялась потратить накопления на новую квартиру, как это изначально и планировалось.

– Мама от нас съехала, зачем нам квартира? – недоумевал Алексей.

– И что же теперь, нам всю жизнь жить в этой халупе? – со слезами на глазах возразила Люся.

Она понимала, что раз муж уже все решил, значит, так и будет, и спорить с ним бесполезно. Ей очень хотелось переехать в новый дом, чтобы там были просторные комнаты, в уютном районе около парка. Она уже мысленно выбирала мебель и цвет обоев, а тут вдруг Алексей со своей идеей фикс в один миг все разрушил! Как бы Людмила ни была против, ей ничего не осталось, как согласиться.

Суржиков организовал дело таким образом, чтобы его личное присутствие в компании сводилось к минимуму. Он прекрасно управлял компанией удаленно, со своего рабочего места в «Атриуме». Пока что его бизнес набрал весьма малые обороты, но прибыль уже кое-какая обозначилась. Он мог бы совсем уйти из «Атриума» и полностью посвятить себя собственному делу, но этого еще не требовалось и делать это ему не хотелось. Несмотря на все несовершенство «Атриума», Суржикову было бы сложно с ним расстаться, поскольку он проработал там много лет и отчасти сроднился с фирмой. С какого-то момента «Атриум» для Алексея перестал быть единственным источником доходов и местом для достижения карьерных высот. Теперь он относился к этой компании как к живому организму, дорогому его сердцу, но отнюдь не необходимому. Все, что происходило в «Атриуме», Суржикова беспокоило. С открытием собственного бизнеса он стал чаще и резче высказывать свою точку зрения руководству, что последнему далеко не всегда нравилось. В результате Алексей попал в немилость к начальству, на радость своему заклятому другу.