Человек из зеркала - Владимир Колычев

– Помогите! – заверещал Супрунов.

Диана поднесла к его лицу шприц:

– Что здесь? Если не скажешь, уколю!

– Скажу! Скажу!

– Что здесь?

– Я не знаю. Но что-то страшное, – зажмурив глаза, через силу выдавил Алексей Борисович. – Через два дня – смерть…

– Кто тебе это сказал? Мужик, с которым ты в беседке сейчас разговаривал?

– Ты видела? – встрепенулся Супрунов.

– Я знаю. – Диана повернулась к Чупракову и с мрачным торжеством глянула на него: – Поздравляю, Василий Георгиевич, вас только что пытались убить!

Он понял это и без нее. Лицо бледное, щека дергается в нервном тике. И еще он медленно опускался на кровать, потому что ослабшие вдруг ноги отказывались держать тело.

– Ах ты, сука!

Возмущенный Миша сбил Супрунова с ног, уложил на пол, а его помощник затянул на сомкнутых запястьях специальную пластиковую стяжку, которую он держал при себе вместо наручников.

– А где Жовкин? – с мрачным ехидством спросила Диана. – Почему его нет?

Но Чупраков, казалось, ее не слушал.

– Надо Рагулину звонить, – подавленно пробормотал он.

– Зачем Рагулину? – недоуменно спросила она. – Ты что, ничего не понял? В милицию надо звонить!

– Не надо в милицию, сами разберемся, – мотнул головой Василий.

– Ты точно ничего не понял!

Диана почти не сомневалось в том, что покушение на него произошло с подачи Рагулина. Так что решать проблему с его помощью – это все равно что прятаться от волка в его норе.

Глава тринадцатая

Раскаяние хорошо в церкви, там за это грехи отпускают, а перед лицом правосудия оно может лишь смягчить наказание, и то не всегда.

– Не знаю, что на меня нашло, – сокрушенно вздохнул задержанный врач. – Он мне денег дал, а я не смог отказаться. Деньги нужны были очень.

– Это не оправдание, – покачал головой Шульгин.

– Да я понимаю.

– Что ты понимаешь? Ты человека пытался убить. Убить! Человека! – Илья не сдержался и стукнул кулаком по столу.

Супрунов от неожиданности вздрогнул и еще глубже вжал голову в плечи.

– А они дочь мою убить могли, – жалобно простонал врач. – Он знал, что у меня дочь.

– Он знал, что у тебя совести нет. А про дочь ты придумал.

Илья мысленно согласился с Шульгиным. Если бы дочери Супрунова действительно угрожала опасность, он бы с нее и начал оправдываться, а разговор про деньги зашел.

– Нет, не придумал. Правда!

– Это ты судье расскажешь, вдруг он слезные сериалы любит. Так, давай с самого начала. Ты вернулся с обеда, к тебе подошел незнакомец. Как он выглядел?

– Ну, лоб у него широкий. Переносица тоже широкая. Глаза такие большие, но их веки почти наполовину закрывают. Есть такие веки, когда глаз открыт, они целиком видны. И все равно глаза показались мне большими. А знаете почему? Потому что в них столько холода, как во всей Арктике. Страшный такой взгляд, гипнотизирующий. Да, да, он меня загипнотизировал!

Илья усмехнулся. Супрунов извивался как уж на сковородке, то про дочку придумал, теперь вот гипноз на вооружение взял. Интересно, что еще будет?

– Он представился?

– Нет, – нервно мотнул головой врач. – Сказал, что нужно поговорить, я сказал, что у меня нет времени. А он смотрит на меня… Он точно гипнотизер.

– Скажи еще, что ничего не помнишь, – усмехнулся Шульгин.

Он стоял возле пластмассового скелета, на плечах которого отвисал отглаженный медицинский халат. Допрос проводился в ординаторской: рано еще задержанного в отдел везти, надо на месте показания снять. Вдруг еще не поздно задержать преступника по горячим следам.

– Почему не помню? Помню. Голос у него такой противный, зудящий. И еще монотонный. Такое ощущение, как будто он откуда-то из склепа говорит.

– А появился он откуда, тоже из склепа?

– Нет, из машины он вышел. Он, когда пригласил поговорить, на свою машину показал.

– Машина была? – оживился Шульгин. – Какая машина?

– Ну, кажется, «Ниссан», то ли «Кашкай», то ли «Мурано»…

– Номера запомнил?

– Да, запомнил.

– Какие? – Романов приготовился записывать, но, увы, Супрунову нечего было сказать.

– Я запомнил, что на машине не было номеров.

– Как это не было?

– Так, не было, – виновато вздохнул врач.

– Я так понимаю, территория у вас охраняемая? – спросил Шульгин.

– Да, охраняемая…

– Илья, давай на пункт охраны, узнай, как «Ниссан» без номеров на охраняемую территорию пропустили?

Старший лейтенант Романов нехотя поднялся из-за стола. Хорошо в ординаторской, тепло, и скелет здесь такой уютный, с веселой роджерской улыбкой, а на улице погодка не очень. Но Шульгин здесь старший, и если он сказал, надо слушаться.

Он вышел из кабинета и увидел красивую девушку в медицинском халате. Она стояла у дверей.

– Что вы здесь делаете, Диана Павловна? – спросил он.

– Не бойтесь, не подслушивала, – с важным видом отозвалась она.

Сосредоточенная она, напряженная, взгляд сухой, лишенный всякого кокетства.

– А чего мне бояться? Ну, подслушивали и подслушивали… Хотелось бы с вами поговорить, но мне сейчас идти надо.

– Куда?

– Человека искать, который вашего Чупракова заказал.

– Он уехал.

– Вы видели, как он уезжал?

– Нет, как уезжал, не видела. Но он же не мог остаться здесь после того, как передал Супрунову яд.

– Логично.

– Я видела, как он с Алексеем Борисовичем в беседку заходил.

– А машину его видели?

– Да, «Ниссан» у него был, «Мурано». Темно-синего цвета.

– Без номеров.

– Без номеров? Ну, я не знаю, не обратила внимания. Я же из окна смотрела, с третьего этажа. Могу показать, где стояла машина.

– Ну, пойдемте.

Они вышли во двор больницы, и только тогда до Ильи дошло, что девушка в одном халате. А на улице, как говорится, не май месяц.

– А вы не замерзнете, Диана Павловна?

– Да нет, не холодно, – сказала она и невольно поежилась, спрятав ладошки в рукава халата.

Илья снял свою куртку, обнажив рукоять вложенного в кобуру пистолета.

– Только не подумайте, что я за вами ухаживаю, – сказал он, набросив куртку ей на плечи.

– Договорились, – сказала она со сдержанной благодарностью в голосе.

На площадке перед больницей могло припарковаться машин двадцать, не меньше, но там стояла только «Шкода» Романова. Зато площадка через дорогу заставлена была полностью.

– Что, вплотную к главному входу машины ставить нельзя? – озадаченно поскреб за ухом Илья.

– Да, главный врач не разрешает. Хотя, конечно, находятся особо одаренные, – Диана кивком показала на его машину.

– Да нет, я не особо одаренный. Просто машина у меня шкодная, – улыбнулся он. – Да и не объяснил никто.

– На проходной должны были сказать. – Диану, похоже, нисколько не смутило, что ее язвительный комплимент пришелся по его адресу. – Но вам не сказали. И этому не сказали…

– Кому этому?

– Ну, мужчине, который Супрунова купил. А может, и сказали, но он не послушал.

– Как он выглядел, этот мужчина?

– Как выглядел? Плотный такой… Примерно одного роста с Алексеем Борисовичем, но покрупней. Шляпа у него была, вроде фетровой, но кожаная. И плащ кожаный. Черный плащ. А шарф белый.

– Черный плащ и белый шарф, – в раздумье проговорил Илья.

В девяностых годах такое сочетание казалось модным, особенно в криминальной среде, но времена меняются, и так уже редко кто одевается. Но ведь есть места, где за модой не следят, например, тюрьма или колония. Вышел браток на свободу, надел, что было в старом гардеробе… А машину мог взять у кого-нибудь из друзей. Или новый автомобиль купить, на деньги, взятые из тайника.

– Мне он подозрительным показался, – сказала Диана. – Они с Алексеем Борисовичем в беседку направились, а потом Алексей Борисович в палату зашел. Мы вас выписываем, Василий Георгиевич, сообщил он, но сначала витаминчик надо уколоть. Это мне подозрительным показалось. Я не знаю, что именно там было, может, цианид, может, змеиный или растительный яд, но точно что-то смертельное… За Василием Георгиевичем охотятся, – с тревогой и страхом во взгляде посмотрела на оперативника девушка. – Я понимаю, что там далеко не все просто, за всем этим очень серьезные люди стоят, но вы уж постарайтесь его уберечь…

– А что за люди, вы не знаете?

– Я не знаю, но догадываюсь… Думаю, Василий Георгиевич вам этого не скажет. Он все еще не отошел от травмы головы, – сказала она с ехидством, в котором не было издевки. – Но у меня с головой все в порядке, я догадываюсь.

– И о чем вы догадываетесь?

Диана нервно и невидяще оглянулась, набрала в легкие воздух и на выдохе выдала:

– У Чупракова есть заместитель, фамилия его Рагулин, он сейчас всем управляет. Мне кажется, он собирается прибрать к рукам все дела в компании, а самого Чупракова списать со счетов…

– То есть убить?

– Я не исключаю такой вариант.

– Хорошо, мы поговорим об этом. Вы, Диана, возвращайтесь к себе, а я сейчас подойду и внимательно вас выслушаю.