Человек из зеркала - Владимир Колычев

– А с чем не понятно?

– Да какой-то не такой он. Ну да, по башке сильно треснули. Тут и память выключиться может, – в глубокомысленном раздумье протянул Сафрон. – Память выключиться, а шиза включиться…

– У него что, шиза включилась?

– Да нет, вроде бы не чокнулся он, но какой-то сам не свой. Я пробивал по своим каналам, кто его шарахнуть мог, но бесполезно.

– Что, никаких зацепок? – внимательно посмотрел на собеседника Круча.

– Никаких.

– С охранниками говорил? С охранниками, которые с Чупраковым были.

– Нет, я не говорил. Есть у меня человек, он этим занимался… Ну да, говорил он с водилой.

– Может, ты тогда знаешь, к кому Чупраков ездил? Кто в доме живет, возле которого ему навалили?

– К кому он ездил? – Сафрон в размышлении вывернул нижнюю губу. – Я сам хотел знать, к кому он ездил. Но не узнал. Типа секрет фирмы. Ну, я настаивать не стал, ну, из уважения к Васе…

– И мне хотелось бы знать.

– Так в чем же дело?

– Да как-то не очень мы по этому делу рыли. Если бы твой Вася заявление подал, но не было ничего такого. А по второму делу заявление не нужно. Стреляли в твоего Васю.

– Да в курсе, – с озадаченным видом кивнул Сафрон.

– И что скажешь, если в курсе?

– Ну, это разборки.

– А конкретно?

– Конкретно, Степаныч, я не знаю! – Сафрон ладонями уперся в колени, развел в сторону локти, надул щеки, резко, на выдохе вытолкнув из них воздух. – Не моего ума это дело.

– А все-таки?

– Что все-таки?

– Ну, ты же корешился с Васей?

– Корешился?! – Сафрон поднялся, подошел к витринной стене, невидящим взглядом посмотрел на танцовщицу, исполнявшую на шесте акробатический номер. – Да мы на ножах с ним были, если помнишь!

– Что-то помню.

– Он Битово в свое время под себя хотел подмять, воевали мы с ним.

– Ну, чем круче драка, тем крепче потом дружба.

– Ты, Степаныч, знаешь, чем он сейчас занимается?

– В общих чертах.

– Трубный завод у него. А раньше у него был трупный завод. Только из моих пацанов он три трупа сделал. Ну, мы-то в долгу не остались. Да, жаркие были деньки…

– Мне, конечно, интересно про трупный завод, – с колкой иронией посмотрел на Сафрона Круча. – Но ты лучше про трубный завод расскажи. Где, что, как?

– А ты не в курсе?

– В общих чертах. А за уточнением к тебе пришел.

– А что я знаю?

– Ну, что есть в печи, то на стол и мечи…

– А что там у меня в печи? Разве что бисер, – хмыкнул авторитет.

– Бисер ты перед свиньями метать будешь, а мне по делу говори, – нахмурился Круча.

– А что по делу? Ну, бизнес у Василия. С маленького металлопрокатного завода все началось. Он мужик железный, потому и дела с железом пошли. Один трубный завод купил, а другой построил. Инвестиции привлек, новое оборудование, технологии, чисто на нефтянку теперь работает, заказами на годы вперед обеспечен. Короче, дела у него конкретно идут. Из криминала он вышел, придраться не к чему, в общем, белый человек. И нам с ним делить нечего. Поэтому вот и общаемся. Раньше он за наш район воевал, а сейчас дом себе у нас построил. Ну, нравится ему здесь, что я могу поделать? Да и зачем что-то делать, если он меня не подсиживает…

– Хочешь сказать, что ты его не заказывал?

– А смысл? Да и не тот я человек, чтобы в такие дела лезть.

– Да и он человек не простой, чтобы с ним связываться, – не без ехидства дополнил Круча.

– Ну да, не простой, – косо глянул на него Сафрон.

– Если Чупраков на нефтянку был завязан, значит, врагов у него хватает.

– Понятное дело.

– Он тебе ничего о своих проблемах не говорил?

– Да нет.

– А тебе самому неинтересно узнать, кто на Чупракова наехал?

– Интересно. Только я в эти дебри лезть не собираюсь. Меньше знаешь, крепче спишь.

– Ну да, у каждого свои дела, кто-то трубы для нефтянки делает, а кто-то казино подпольные устраивает.

– Какие казино, начальник? – встрепенулся Сафрон.

– Я слышал, ты в своей «Пирамиде» оборудование под казино хранишь?

– Ну, есть такое дело. А что, нельзя? Сегодня ветер в одну сторону дует, завтра в другую. Может, завтра снова это дело разрешат.

– Так, может, уже разрешили. По вторникам, например, и средам, с часу ночи до четырех утра, в подвале «Пирамиды»… А подвал у тебя шикарный, Сафрон, как в лучших домах Лас-Вегаса, да?

– Что-то ты не то говоришь, Степаныч! – От нервного напряжения у Сафрона дернулась правая щека.

– А ведь мы можем накрыть твою лавочку. И оборудование арестуем, и подвал опечатаем.

– Не зверствуй, Степаныч! Людей пожалей! Людям острые ощущения нужны, а вы их совсем в угол загнали. Лишили, так сказать, цивилизованного удовольствия. Вон, сколько катранов левых развелось, каталы объявились, люди на них ведутся, ну, их как лохов и обувают. А у меня все цивильно, никакого криминала. И строго для избранных. Нет у меня тех шизоидов, которые последнюю копейку из семьи несут…

– И в «Карамболе» у тебя все чин по чину? – едко усмехнулся Круча. – Тотализатор цивильно работает, и ты с этого даже ничего не имеешь…

– Степаныч, ну ты же не дурак, ты же понимаешь, что воровство, проституцию и азартные игры не искоренить. Сколько мир существует, столько люди воруют, гуляют и мечтают о халяве… Если водку пить запретить, люди все равно пить будут, потому что нельзя без этого.

– А если водку запретить?

– Самогон варить начнут.

– И кто-то будет снимать с этого пенки.

– Ну да, кто смел, тот и съел. Ну да, не бескорыстно я людям помогаю, но так мы же не в коммунизме живем, капитализм на дворе.

– Ты мне тут с империалистической пропагандой завязывай, – в шутку пригрозил Круча. – Ты мне лучше про Чупракова расскажи, что у него там за проблемы?

– Так я откуда знаю? Ты же знаешь, Степаныч, в наших кругах не принято о проблемах говорить. Ну, если бы мы компаньонами с Васей были, но этого же нет. Зачем ему со мной своими проблемами делиться?

– Все правильно, Сафрон, все правильно. Ты когда с кем-нибудь из своего круга говорить будешь, не говори, что твою лавочку с подпольным казино прикрыли. И ментов не ругай, хорошо?

– Степаныч, вот умеешь ты за горло брать! – с досадой протянул Сафрон. – Я же тебе все сказал, что знаю!

– И я все сказал, что знаю. Ты же в курсе, как у нас это бывает, сначала слово, потом дело.

– Да не знаю я, что там за проблемы у Васи были. Ну разве что… Но я не уверен, что это то самое.

– В чем ты не уверен?

– Ну, Вася завод строил. В смысле, инициатива его была, он все свои деньги туда вложил, кредиты взял, инвесторов привлек. Но с контрольным пакетом не вышло, не дали ему контрольный пакет, ну, там государственные интересы, все такое… В общем, не очень у него прочные позиции. Есть там один банк, который крупно в это дело вложился. Там своя мафия, очень серьезная, Вася с ней за контроль над заводом бодается.

– Что за банк?

– Ну, этого я не знаю, Вася не говорил, только в общих чертах. Мы же не компаньоны, так, просто знаем друг друга хорошо. Но точно, у него проблемы из-за этого банка. Я так думаю, ветер оттуда дует.

– Точно Чупраков тебе про этот банк говорил?

– Ну да.

– Когда? При каких обстоятельствах?

– Ну, в сауне мы были, выпили хорошо, о прошлом поговорили. Подрались, – ухмыльнулся Сафрон. – Потом помирились. Еще выпили. Ну, разговорились. Он сказал, что раньше все проще было. Жестче, но проще. Если враг, то враг. А сейчас враг другом прикидывается. Прикидывается другом, а сам нож точит, чтобы в спину всадить. И про банк этот сказал. Как завод строился, рассказал, ну, в общих чертах, без подробностей. Сказал, что этот банк – как бы компаньон, но на самом деле враг. Очень опасный враг. Понятное дело, что и раньше ножом в спину били, и враги друзьями прикидывались. Но так наболело у Васи, что его на лирику потянуло. Ну, и выпил крепко…

– Когда это было?

– Ну, месяца два-три назад.

– Чупраков уже тогда боялся покушения?

– Ну, не то чтобы боялся, но мысли были. Так сказать, мысли вслух. Ты бы не лез в это дело, Степаныч. Там завод с государственной долей, стратегическое, так сказать, предприятие, а у Васи сам знаешь какое прошлое. Темная он лошадка для питерских, таких сейчас конкретно задвигают. Может, его на государственном уровне убрать хотят, может, напрямую, может, через банк. Если так, то тебе в эти дела лучше не влезать, свои же кости переломают.

– Ты же знаешь, я настырный. Тем и живу.

– Ну да, если тебе в башку что-то втемяшилось, то сливай воду.

– Ты мне про Васю еще что-нибудь расскажи. А то вокруг него какой-то вакуум. Сам он ничего не рассказывает, жены нет, охрана молчит как рыба об лед, и зам у него непробиваемый.

– Так а что про него рассказывать? Ты же знаешь, чем он занимался. Ну, с общаком история темная вышла. – Сафрон озадаченно потер мочку своего уха.

– Ну, общак – это само по себе дело темное.

– Общак у Чупрака солидный был, он в бизнес вкладывался, кабаки, автосервис, все такое. В общем, по всей Москве эти дела размазал. И когда все это пропало, никто ничего не понял.