Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

— Не может быть! — возмутилась я. — Вы такая талантливая! Уверена, что они многое потеряли! Вы и сейчас выступаете?

— Нет, с этим давно покончено. Теперь я могу себе позволить танцевать просто для себя и моих друзей.

— Этот мир слишком жесток и несправедлив… — пробормотала я, тронутая до глубины души, печальным рассказом Лауры.

— Как видишь, — усмехнулась она. — У меня есть множество причин, чтобы ненавидеть людей и всю их социальную систему в целом.

— Да… В какой-то степени мне это знакомо… — согласилась я.

Лаура весело посмотрела на меня.

— А теперь скажи, где тебе больше нравится — внизу или наверху? — спросила она, уже стоя возле лестницы.

— Даже и не знаю. И здесь и там хорошо. По-своему.

— Согласна. Может, чайку?

Мы спустились обратно в квартиру, и она угостила меня чаем с шоколадными конфетами. Большая кухня оказалась вполне современной, оборудованной по последнему слову техники; в неё было понапихано всё, что только можно, для того, чтобы до минимума сократить работу женщины на кухне. Я увидела много всяких хитрых приспособлений и приборов, назначение которых мне было незнакомо, но спросить я постеснялась, чтобы не показаться совсем уж дремучей.

— Это моё самое излюбленное местечко в квартире после ванной, — поделилась Лаура. — У меня их, кстати, две — одна с джакузи. Захочешь побаловаться — всё к твоим услугам.

Интересно всё-таки, с чего вдруг такое гостеприимство?

Я обратила внимание на огромную картину в рамке, выполненную маслом, на которой Лаура была изображена абсолютно обнажённой. Чёрные развевающиеся волосы и горящие зеленые глаза делали её похожей на ведьму.

— Хочешь себе такую же? — спросила она, улыбаясь.

— Да нет… — смутилась я. — Зачем она мне? И потом, я бы не смогла позировать художнику в таком… откровенном виде.

— Такая стеснительная? — засмеялась она. — Ну ничего. Это поправимо. Так ты расскажешь, что с тобой стряслось за последние двенадцать часов?

— Я приехала сегодня утром с первой электричкой, чтобы подать документы в институт и найти себе жильё на время экзаменов. А тут на меня вдруг ни с того ни с сего посыпались разные неприятности. Сначала меня ограбили возле вокзала, потом забрали в милицию, ну а дальше появились вы и…

— Замечательно. Тебе очень повезло, что ты обратилась именно ко мне. Ведь я в основном тем и занимаюсь, что помогаю таким, как ты.

— Таким, как я? В смысле, каким это — таким?

— Бедовым девочкам. Которые тащат за собой все неудачи, какие только есть, поскольку не умеют защищаться.

— Да, похоже, в чём-то вы правы… — согласилась я. — Но только почему-то все эти неприятности начали сыпаться на меня, едва я приехала в этот город; хотя и раньше у меня бывали трудности, но чтобы всё так сразу…

— Гораздо раньше, поверь мне. Намного раньше, если ты вспомнишь как следует. Запомни: этот город не любит наивных, витающих в облаках дурочек, которые не знают нескольких элементарных, но важных правил успешной игры.

Внезапная неприятная догадка осенила меня.

— Скажите, а вы случайно не эта… Как это называется… ну… — я вспомнила «мамку» в отделении милиции с её сомнительным предложением. — В общем, хочу чтоб вы знали: я не ищу себе приключений на свою…

— Ааа… Нет-нет… — она поняла, что я имела в виду и залилась весёлым смехом. — Не волнуйся. Даже близко не угадала.

— Честно говоря…. Тогда не знаю. Я вообще-то звонила по номеру, который мне дала одна девушка на вокзале, и она убеждала, что это телефон какого-то салона магии. Но в таком случае откуда взялись вы? Что я должна думать и…

— Худенькая блондинка? — перебила она меня. — И говорит так быстро-быстро?

— Вы её знаете? — удивилась я.

— Ну конечно! — продолжая смеяться, она дружески хлопнула меня по коленке. — Это моя лучшая подруга Кира, мы живём вместе, но сейчас её нет. И мы действительно в некотором роде оказываем магические услуги населению. Но только избранной его части. Возможно, не самой лучшей с человеческой точки зрения, но точно более выгодной — с экономической. А за что тебя забрали в участок, если не секрет?

— Ну… — мне не очень приятно было это вспоминать. — Двое подростков стащили у меня рюкзак со всеми моими деньгами — мне даже не на что было позвонить по телефону, — и я не придумала ничего лучшего, как встать в переходе с протянутой рукой. Да, я, наверное, полная идиотка… Милиционер потребовал у меня документы, но поскольку мой паспорт был в украденном рюкзаке, меня посадили в тюрьму как антисоциального элемента.

— Кого? Анти со циа… — внезапно она взорвалась от смеха и принялась так сильно хохотать, что я даже испугалась, не случилась ли с ней истерика. Но она быстро взяла себя в руки и успокоилась.

— Значит, вы — социальный работник? — сделала я новое наиглупейшее предположение.

— Ммм… Да? — Лаура подняла вверх красивые чёрные брови, едва сдерживаясь, чтобы вновь не засмеяться. — Ну в каком-то смысле, да…

«Социальный работник» — пробормотала она.

Зажимая рот рукой, Лаура отошла к шкафчику, достала графин и налила рубинового вина в два бокала — по половине себе и мне.

— Выпей. Это придаст тебе сил, — сказала она, поставив бокал передо мной.

— Да нет… Извините, но вообще-то я не пью, — попробовала отказаться я.

— Лёгкое вино, не более того. Почти компот. Давай. За твоё освобождение! — она подняла свой бокал и слегка пригубила из него.

Я осторожно отпила глоток. Вино оказалось приятным на вкус. Я сделала ещё пару глоточков и внезапно одним залпом осушила весь бокал, чего со мной никогда ещё не случалось. Мне показалось, моя новая подруга осклабилась как-то по-звериному. Как волчица. Но, возможно, мне это только померещилось. Лаура пересела на кожаный диванчик и, поджав одну ногу под себя, затянулась кальяном. Она предложила и мне, но я отказалась. На неё было приятно смотреть, и я невольно залюбовалась ею. В своей расслабленной позе на этом изящном диване она походила на первую наложницу богатого арабского шейха.

— Да ты не волнуйся. Считай, что все твои беды и неудачи уже в прошлом. Всё это легко поправимо. Мы поможем тебе, но вот только…

— Только — что? — я почувствовала, что начала пьянеть, причём как-то уж слишком быстро, хотя Лаура и заверила, что вино лёгкое, но, может, это у меня с непривычки…

— Ты должна будешь отработать, — продолжила она, отставив свой бокал и внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Да, конечно. Без проблем. Я могу прибраться в квартире, в магазин сходить… — понесла я какую-то чушь. Хмель ударил мне в голову, и приятное тепло разлилось по всему телу. Наверное, я совсем опьянела…

Она криво усмехнулась, и опять мне почудилась волчья улыбка.

— Какие же вы дикие — ведьмочки с глубинки, — сказала она, выпустив изящную струйку дыма. — Но мне это нравится. Городские совсем поистаскались, а у вас сил хоть отбавляй. Вот что значит — черпать силы от самой Природы. Знаешь, ты мне напоминаешь меня в юности. Только я с Воронежа, а ты с Велижа. Нас, воронежских, здесь в Москве пруд пруди, а вот о велижских я что-то ещё не слышала. Значит, будешь первой из первых. Как профессионал, должна тебе сразу сказать, что ты уже имеешь уровень достаточный для того, чтобы жить в этом городе как королева. Только ты об этом ещё не догадываешься. И никто не подсказал, не научил, как пользоваться тем богатством, которое тебе как снег на голову свалилось, верно?

То ли из-за ужасной усталости, то ли от вина, выпитого натощак и подействовавшего слишком сильно, но я совсем потеряла чувство реальности и слушала эту странную женщину, развесив уши. Она казалась мне потрясающей, такой необычной, и говорила так красноречиво и убедительно, что я почти влюбилась в неё.

— Я помогу тебе раскрыться. Ты ведь мне доверяешь? — спросила она ласково, смотря мне в глаза. А мне показалось, что прямо в душу.

— Да…

— Тогда не будем больше тратить время впустую, пойдём, проведём один небольшой ритуальчик — у нас для этого есть специальная комнатка. После чего ты навсегда забудешь все свои дурацкие комплексы и сможешь делать всё, что только пожелаешь. Ведь свобода — это единственное, ради чего стоит жить и чего следует добиваться в этой жизни любой ценой. Ты согласна? — спросила Лаура, продолжая гипнотизирующе смотреть на меня, а я на неё — как кролик на удава.

— Согласна…

Не знаю, было ли это во сне или наяву. Если это и был сон, то он затмил все мои предыдущие кошмары, которые ни в какое сравнение не шли с тем, что мне пришлось пережить в эту ночь по своей глупости и доверчивости. Но, увы, это был не сон… Я действительно участвовала в каком-то странном и страшном Обряде; правда, я помню только некоторые его детали, поскольку от напитка, которым угостила меня эта женщина, я почти полностью утратила способность что-либо соображать. Лаура отвела меня в небольшую тёмную комнату наподобие кладовки, где не было окон, или же их занавесили плотными светонепроницаемыми шторами. Она зажгла несколько свечей, помогла мне раздеться до пояса и, произнося какие-то непонятные заклинания, дотронулась рукой до моей груди чуть повыше солнечного сплетения. А потом быстро отошла в тень. Я озиралась по сторонам, ища её, но тут внезапно что-то схватило меня, точно стальными клешнями, сковало и держало. Я попыталась вырваться, но не смогла даже пошевелиться. Невидимая горячая рука, зависающая в воздухе, что-то нарисовала у меня на теле, как раз в том самом месте, где до этого прикоснулась Лаура, причинив мне жгучую боль. Одновременно с этим я испытала сильнейший приступ ужаса, несколько притуплённый выпитым зельем. Потом Лаура вышла из темноты. Она тоже разделась и приблизилась ко мне в тусклом свете свечей. Я что-то увидела, точнее мне показалось, будто в груди у неё шевелится клубок змей или червей. Я истошно закричала и запоздало попыталась включить своё «оружие», но оно не сработало. Я почувствовала, как пол уходит у меня из-под ног, и потеряла сознание…