Счастье за доллар - Эмили Роуз

Надя судорожно вздохнула. Виновато кивнула. Ее лицо смягчилось.

— Да, понятно, ты думал не только о себе. Для тебя всегда семья была на первом месте. Твои девчонки, как ты их называл.

Когда-то и она была одной из них. Всегда сияла, когда он ее так называл.

— Твои братья на моем месте сделали бы то же самое.

— Не сомневаюсь в этом. Именно поэтому я и стараюсь ради них теперь. Долг платежом красен.

Он поставил пустой бокал на поднос и спросил:

— Что же произошло тогда, Надя?

Она крутила в пальцах вилку с десертом, но так и не притронулась к нему. Тишина длилась слишком долго, и он уже не ожидал получить ответ на свой вопрос.

— Я потеряла нашего сына и… возможность когда-нибудь иметь детей. Они удалили матку, чтобы остановить кровотечение и спасти мне жизнь.

Их сын.

Боль в груди вырвала его из какого-то небытия. Тоска? Слишком поздно горевать. Он никогда не тратил понапрасну энергию или эмоции на то, что уже не изменить.

До свадьбы они с Надей так часто обсуждали, сколько у них будет детей. У них должно было быть много детей! У обоих были большие семьи. Надя мечтала, чтобы их дети были ровесниками, погодками, чтобы им было весело играть и общаться друг с другом.

Кинкейд уволил Лукаса за то, что тот отказался порвать с Надей отношения. Ее отец сделал так, чтобы ни на одном предприятии его не трудоустраивали. Наконец с великим трудом Лукас нашел работу по ландшафтному дизайну. Но это были далеко не те заработки.

На эти средства нереально было содержать жену и детей, но он знал, что они как-нибудь справятся. Ведь у его матери это получалось.

— Мне жаль нашего сына, — только и нашел он что сказать.

Надя пожала плечами, словно это теперь не имело никакого значения, однако все же сморгнула выступившие на глазах слезы.

— Благодаря пластической операции шрам стал почти незаметен. Но… разве можно вернуть то, что они у меня забрали?

Как Лукасу ни хотелось знать все подробности, он понимал, что для Нади это слишком больная тема. Он потом потихоньку расспросит обо всем, не сразу. Дверца ее души приоткрывалась медленно.

Помолчав, он осторожно спросил:

— Поэтому ты решила больше не выходить замуж? Потому что у тебя не может быть детей?

— И поэтому тоже. Есть еще кое-что. У меня плохая наследственность. Моя мать…Ta авария, в которой она погибла, была не случайной. Свою спортивную машину, подаренную ей отцом, она намеренно направила в дерево. Покончила жизнь самоубийством. Сделать это оказалось проще, чем жить дальше и заботиться о тех, кто нуждался в ней.

От ее слов по спине Лукаса пробежал холодок.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Моя мать страдала прогрессирующей маниакальной депрессией, если выражаться языком медицинских терминов. Доктора предполагают, что это передается по наследству. Отец нанял всех светил психиатрии, чтобы провести тщательное обследование меня. В итоге они пришли к выводу, что хоть я и здорова, однако один процент вероятности все же остается. Я никогда не выйду замуж, никогда не усыновлю детей, никогда не позволю, никому зависеть от меня.

Новость шокировала его, но вместе с тем стали понятны многочисленные Надины эксцентричные выходки, о которых с утра до ночи кричали газеты. Она жила так, словно ей нечего было терять.

Она заерзала на постели, сверкнув глазами. В нем снова поднялось желание. Кажется, он еще не насытился ею. Никогда бы ее не отпускал.

Но дела зовут. Придется оставить ее на целые сутки. Пока…

— Поехали со мной в Сингапур?

— Что? — подбородок ее дернулся вверх.

— Мне нужно быть там в понедельник утром, чтобы завершить одну сделку.

Надя, закусила губу и уставила глаза в пустой бокал.

— Не могу.

— Ты вполне можешь работать для своего проекта с ноутбука, через Интернет.

Она открыла рот, словно собираясь что-то сказать, но промолчала. Вздохнула.

— Мне нельзя уезжать из Далласа. Такова последняя воля отца. Хоть и глупо. Теперь весь год придется провести в этом пентхаусе, безвылазно.

Да, теперь понятно, отчего она так злилась на своего отца. Эверетт Кинкейд не давал легких задачек своей любимой доченьке. Одиннадцать лет назад Лукас его предупреждал, что с таким-то отношением тот рискует потерять свою дочь. Вот тогда-то Кинкейд уволил его.

— А если не выполнишь эти условия?

— Уже говорила. Мы не получим денег. Отец каждому дал свое задание, И если кто-то из нас не сделает того, что он велел, наследство не получит никто. А компанию продадут за доллар самому лютому нашему конкуренту. Митч и Рэнд как раз выполняют свою часть задания. Я, как предполагается, самое слабое звено. Все ожидают моего поражения. Но я не подведу. Ставки слишком высоки.

Вот это новость так новость. Получается, добыча может уплыть прямо у него из-под носа.

— Конкуренту, говоришь?

— Что за отец мог так поступить, а? — воскликнула она, не отвечая на его вопрос.

«Такой, как мой», — подумал Лукас. Он никогда не рассказывал ей о том парне, который женился на Лилу Стоун, не сказав, что уже женат, а потом бросил ее с детьми, и ушел без слов. Лукас говорил, что отец их оставил. А Надя поняла это как то, что он умер, и Лукас не стал уточнять. Ее голос вывел его из задумчивости:

— …Я хотела сказать, это смешно. Он отнесся ко мне как к непослушному подростку, наказав и поставив в угол.

— Да, это сурово, — согласился Лукас. Впрочем, неудивительно. В стиле Кинкейда. Странно вообще, что дети с ним общались. — А кто его конкурент?

Она пристально смотрела на пего какое-то мгновение, а потом улыбнулась и потянулась к нему. Ее ладонь легла на его щеку, потом, скользнув по шее, медленно двинулась вниз, отчего сердце Лукаса забилось сильнее. Едва его обоняние уловило ее аромат, как желание с новой силой забурлило в крови. Лукас поцеловал ее пальцы, и с трудом заставил себя противостоять этому колдовству.

— Давай не будем сейчас говорить о моем суровом батюшке, — мягко произнесла она. — Может, лучше опять займемся любовью? Мне очень понравилось на этот раз, Лукас. Ты помог мне забыть все дурное в моей жизни.

Надо было срочно это прекратить, но сделать этого он никак не смог. К тому же появился отличный способ выяснить кое-что весьма любопытное. Кто же он, этот суровый и страшный конкурент «ККЛ»?

— Если ты не сможешь поехать со мной в Сингапур, тогда подари ночь воскресенья.

— А как же дела благотворительного фонда?

— Кстати, как там идут дела? — поинтересовался он.

— У нас будет аукцион. На этой неделе мне надо назначить призы и выпустить материалы промо-акции.