Счастье за доллар - Эмили Роуз

— Итак, отец не наказал тебя за твой брак? — продолжил он разговор.

— Нет. Кажется, он передумал после того, как ты якобы погиб.

Еще одно очко в пользу старого негодяя.

— Таким образом, ты обязана оставаться в Далласе, не имеешь права получить оплачиваемую работу и к полуночи должна находиться дома. Какие еще лассо, из которых ты должна выпутаться, он набросил тебе на шею?

Она положила вилку рядом с тарелкой.

— Не хочу о нем разговаривать. Отца нет с нами всего две недели. И… мне трудно говорить о его последних желаниях.

В ее голосе, однако, слышалось больше гнева, чем горечи по поводу смерти дорогого папочки. А уж об условиях завещания ей вообще вспоминать не хотелось. Еще бы! Их там целый список. Во всем этом была какая-то жуткая несправедливость. Кажется, Лукас не успокоится до тех пор, пока не выяснит все до конца.

Для этого нужны все детали, все подробности обстоятельств. Необходимо знать, против чего бороться. Ведь это может изменить всю стратегию его собственного бизнеса. Правда, пока стоит попридержать лошадей: давления Надя никогда не выносила.

Уж если чему он и научился после аварии, так это терпению. Мать частенько повторяла ему тогда: терпение есть истинная добродетель.

Иногда стоит только дождаться нужного момента — и победа у тебя в кармане.

Надя и понятия не имела о том, что мужчина, который пытается настроить телевизор, может быть настолько сексуальным. Она старательно отводила от Лукаса взгляд.

— Должно все получиться, — наконец сказал он, отходя от экрана на расстояние. — Сейчас увидим.

— Спасибо, конечно. Но тебе вовсе не обязательно оставаться. Слышала, что мужчины не любят церемонию венчания.

— Я останусь на случай, если возникнут проблемы с трансляцией.

Такой же сеанс видеосвязи Митч ей уже устраивал, и все прошло гладко. Но кто знает, что случится на этот раз.

А так не хотелось пропускать столь грандиозное событие, на которое она лично, увы, не попадет.

Надя прогнала роившиеся в голове подозрения по поводу истинных намерений ее так называемого мужа.

— Где ты научился всем этим техническим штукам?

— Часто приходится использовать видеоконференции на совещаниях совета директоров.

— Значит, ты лично на них не присутствуешь? Почему?

— Ну, как и ты, я не всегда могу находиться там, где надо, — ушел он от ответа.

Наконец, Лукас щелкнул пультом телевизора. И все получилось! Да, он настоящий профессионал. На экране появилось залитое ярким светом пространство храма.

В эту минуту зазвонил мобильник Нади. Это был Рэнд.

— Привет, старший братец, — с улыбкой проговорила она.

— Мы здесь. Хотел удостовериться, что ты нас видишь и слышишь.

Рэнд говорил прямо в камеру. Голос его шел сначала из телефона, а потом послышался из динамиков.

— Да, все в порядке, я с вами, ребята! — ответила она и увидела, как засветилось счастьем лицо ее брата. Счастливее она его не видела. Даже глаза Рэнда улыбались.

— Хочу, чтобы ты поздоровалась еще кое с кем. — И, повернувшись, он обнял за плечи свою спутницу, приблизив к камере. Узнав ее, Надя от неожиданности даже слегка растерялась.

Это была Тара Энтони, секретарша отца и подруга Нади. Она улыбалась, белокурые локоны обрамляли раскрасневшиеся щеки, глаза блестели. Настоящий ангел. В свое время Эверетт немало изводил их, то и дело строя против них козни, поскольку не одобрял эти отношения. Между прочим, Кинкейд-старший и к сегодняшней свадьбе Митча успел-таки приложить руку — венчание было одним из условий, оговоренных в завещании. Подумав об этом, Надя снова задалась вопросом, подстроена все-таки или нет их встреча с Лукасом.

Однако тут же отмахнулась от мрачных подозрений. В такой день не годится сидеть букой.

Тара взяла телефон Рэнда у него из рук и помахала Наде рукой:

— Привет! Нам тебя так не хватает сейчас! Мы постараемся заснять все, что можно.

— Спасибо, дорогая. — В груди у Нади заныло, а к горлу подкатил горький ком. Она всегда мечтала стоять рядом с братом у алтаря вдень его свадьбы. — А почему Митч не нанял оператора-профессионала?

— Все дело в журналистах. Мы боимся, как бы кто-нибудь из них не проник сюда. Лишняя шумиха в прессе ни к чему. Сами справимся. Так что снимать буду я. У меня уже есть опыт.

— Пора, пора, — заторопился Рэнд.

Надя уселась на диван. На экране появились гости.

— Надя, я должна идти, — проговорила Тара. — Поговорим позже.

— Ладно, пока, Тара. — Надя отключила мобильник.

Из динамиков в комнату полились звуки церковного органа.

— Моя очередь, Рэнд, — раздался голос Тары. — Передай мне камеру. Иди к брату.

Картинка на экране запрыгала, пока камера переходила из рук в руки. Наконец Тара навела фокус на выход храма. Под торжественные величественные аккорды двери отворились. Секунду спустя в проходе показался черноволосый малыш. Он ковылял по ковровой дорожке так быстро, как только мог. В его маленькой ручке была зажата белая крошечная атласная подушечка.

Ретт. Ее братишка.

Сердце Нади сжималось каждый раз, как она видела детей. Хотелось, затаив дыхание, смотреть и смотреть на этого розовощекого купидона, спешившего принести влюбленным их ключик от счастья. А ведь этот малыш… мог быть ее ребенком. В глазах защипало, и она до боли закусила губу, чтобы прийти в себя. Еще не хватало разреветься тут перед телевизором. К тому же что подумает Лукас, о присутствии которого она почти успела позабыть камера проводила малыша, который встал в первом ряду, перед алтарем. Затем в кадре появился Митч, который склонился к мальчику. Вот он подхватил братишку на руки и улыбнулся.

— Отлично, парень, — донесся до Нади голос Митча.

Брат взял у малыша коробочку со сверкнувшими золотом кольцами и передал Рэнду. Тот поцеловал в щеку какую-то пожилую женщину, которую Надя не узнала.

Взгляды гостей были прикованы к проходу и дверям, в которых вот-вот должна появиться невеста. Наконец главная виновница торжества появилась, и по залу прошелестел восхищенный гул. Надя узнала известный дизайн подвенечного платья от Веры Вонг. На голове невесты красовался венок из живых цветов, украшенный жемчужинами. Лицо Карли светилось любовью. А когда она повернулась к Митчу, в ее глазах зажглось такое искреннее ликование, что Надя от избытка чувств едва не зарыдала перед телевизором.

Как же она была счастлива за брата! По-настоящему счастлива. У него теперь было то, чего никогда не будет у нее.

Любовь.

Дети.

Глаза защипало. Горячая слеза скатилась по щеке, оставив влажный след. Сердито заморгав, она склонила голову, надеясь, что Лукас ничего не заметил. Ей на плечо вдруг легла теплая рука, и Надя вздрогнула от неожиданности. Она подняла на него глаза и встретила понимающий, исполненный сочувствия и нежности взгляд.